Любовники и лжецы - Бренда Джойс

– Мелоди?

Она взглянула на него.

– Где у нас телефонный справочник? Не знаешь ли, эта Белинда Карлайл, сценаристка, живет в Лос-Анджелесе?

Мелоди так уставилась на него, что он покраснел.

– Я могу сказать тебе, где она живет, Джек.

– Откуда ты знаешь?

– Белинда и сама по себе знаменитость. Я читала о ней статью в газете. У нее дом в Лагуна-Бич.

– Что? Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря «она и сама по себе знаменитость»?

– Разве ты не знаешь? – улыбнулась Мелоди. – Ее настоящее имя Белинда Глассман. Она дочь Эйба Глассмана.

Белинда потеряла покой.

Ей все надоело.

Все у нее валилось из рук.

Судя по всему, она влюбилась в самого известного бабника в Голливуде. А он? Разве он позвонил? Или попытался уговорить ее провести с ним еще одну ночь? Нет, Джек сдался без боя, как и предполагала Белинда. Избалованный тип. Сейчас он, наверное, утешается с одной из своих восемнадцатилетних бимбо.

Ее захлестнула горячая волна ревности.

«Господи! Кажется, плохи мои дела», – подумала Белинда.

Съемки временно откладывались. Всякий раз, когда она думала об этом, у нее по спине пробегали мурашки. Белинда поговорила с Масционе, и тот с самым невозмутимым видом объяснил ей, что это обычное явление после передачи компании в другие руки, уверял, будто нет причин для беспокойства, и пообещал, что к февралю съемки возобновятся. Побочный результат действий Эйба. Подножка от Эйба, пусть даже непреднамеренная, однако… Он так или иначе вмешивался в ее карьеру. И Белинда не впервые пожалела, что она дочь всемогущего Эйба Глассмана. Потому что, будь ее отец обычным человеком, она сейчас работала бы на съемочной площадке. С ним.

Рано или поздно они будут снова работать вместе. Но когда? До февраля осталось две недели, это не за горами. И попадет она из огня да в полымя. Как можно одновременно и бояться чего-то, и с нетерпением ждать? Так или иначе, ей придется держаться от него подальше.

И конечно, мысль о том, что следует держаться от него подальше, заставила Белинду вспомнить о той ночи, когда они были близки. Ей вспомнилось их невероятное влечение друг к другу и собственная непростительная глупость: она не предохранялась. Даже не подумала об этом.

Белинда знала себя: она не была ни глупа, ни забывчива. И если забыла воспользоваться диафрагмой, то сделала это умышленно. Вопреки здравому смыслу. Из какого-то упрямства Белинда в глубине души хотела забеременеть от него.

Может быть, это не удалось.

Господи, что она наделала?!

Она, эмансипированная женщина, подсознательно прибегла к древней как мир уловке.

«Завтра же надо сделать тест на беременность, – подумала Белинда. – А когда вернусь в Тусон, буду держаться от него подальше. Он человек опасный».

В дальнейшем ей придется ограничиться такими мужчинами, как Винс.

Прошлая ночь была полным фиаско. После Форда она не была с мужчиной ни в Аспене, ни в течение двух последующих недель, а прошлой ночью, для того чтобы достичь оргазма с Винсом, Белинде пришлось представить, что она в объятиях Форда. Вот до чего дошло. Бедняга Винс.

В дверь позвонили.

Думая, что это Винс, Белинда открыла дверь.

Мэри Спаццио, улыбаясь, нацелила на нее револьвер.

– Ах ты, мерзкая сучка! – прошипела она.

Часть третья

ЛЖЕЦЫ

Глава 66

Январь 1988 года

Она ненавидела его.

Как он может?

Господи, все эти звуки – Мелоди не могла заснуть всю ночь.

И этот смех. Его смех. Низкий, невероятно чувственный, невероятно возбужденный. С ней он никогда так не смеялся. Мерзавец.

Мелоди хотелось уйти от Джека, умереть или убить его.

– Мел! – крикнул он из кабинета.

– Пропади ты пропадом, – пробормотала она, очень довольная собственной дерзостью.

– Что это, черт возьми, за история с «Возмущением»? – Джек подошел к двери. – Что означает вся эта чушь насчет «приостановки съемок» на неопределенное время?

«Судя по его виду, он тоже недоспал прошлой ночью, – злорадно подумала Мелоди. – Но как он смеет? Разве не знает, что я люблю его?»

– Тед должен перезвонить мне, как только освободится, – спокойно сказала Мелоди.

– Его безмозглая секретарша говорит это уже в течение двух недель! – возмущенно воскликнул Джек. – Господи, Мел, сегодня шестнадцатое число! Поезжай туда и выясни, что происходит!

– Нам известно, что происходит, – невозмутимо заметила Мелоди.

– Они ведут себя так, будто не знают, кто я такой! – возмущался Джек. – Как будто со мной и не подписывали один из самых крупных контрактов в истории «Северной звезды»! Будто я какой-то неопытный юнец, как это было когда-то!

– Когда компания переходит в другие руки, всегда изменяется политика, – не слишком убедительно пояснила Мелоди.

– Новая политика, говоришь? Да это настоящая война против меня! Сначала переход компании в другие руки, потом приостановка съемок «Беренджера», а теперь это! И я связан по рукам и ногам этим чертовым эксклюзивным контрактом! Я готов убить этого Сандерсона!

– «Северная звезда» перешла в другие руки. «Беренджер» не будет выпущен на экраны. Съемки «Возмущения» отложены, – перечисляла Мелоди, наблюдая, как темнеет лицо Джека. – Разве Сандерсон не просил тебя не волноваться? Тебе платят, Джек.

– Ты как будто радуешься этому? – Бросив на нее сердитый взгляд, он скрылся в своем кабинете и хлопнул дверью.

Мелоди надеялась, что Джек злится и на нее тоже.

Когда-то он был очень чуток. Нет, не так. Когда-то Мелоди казалось, что Джек чуток. Но теперь она поняла, что он ничем не отличается от любого другого красавца актера – эгоистичный, самовлюбленный и властный. Мелоди ощущала страшную обиду. Каждую ночь она плакала, пока не засыпала. Сидя рядом с Джеком в кресле подъемника, она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться у него на глазах. Нередко Мелоди спускалась на лыжах с горы вслепую, потому что слезы застилали глаза.

Она подняла телефонную трубку. Тед Маджорис все еще был на совещании. Она попросила к телефону Ника Фелтона. Он тоже был на совещании, но Мелоди не сомневалась: он ей перезвонит.

Ники, ассистент продюсера «Беренджера», был неравнодушен к Мелоди. И всегда знал, что происходит. Мелоди и сама пока не понимала, зачем ей это нужно: то ли она выполняла свою работу, то ли ею руководили какие-то смутные мысли о мести.

– Привет, любовь моя, – сказал, возникая на пороге, Лансинг. Мелоди вздрогнула от неожиданности. – Так как насчет сегодняшнего вечера?

Глава 67

Он сидел, уставившись в пространство.

В пространство или на газон за окном и дальше – на дорогу или на склоненную голову учителя, так поглощенного чтением книги, что не замечал ничего вокруг.