Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Поначалу Эмили сидела в приемной и наблюдала за тремя дамами средних лет, которые, по всей видимости, и составляли ту самую команду молодых и энергичных сотрудников. То, что они, занятые жаркой перепалкой, не обращали внимания на посетителя, ничуть ее не смущало. Напротив, первые минут десять Эмили искренне забавлялась. Но когда три ведьмы перестали рвать друг другу глотки и дружно накинулись на молоденькую секретаршу, она поняла, что больше ни секунды не хочет оставаться в «Грэфик Дизайн». Девушка, безмолвно сносившая попреки разъяренных фурий, до боли напомнила Эмили ее саму. Ради чего возвращаться в ту же удушливую и злобную атмосферу новой фирмы, после того как она целый год проторчала в агентстве Кэрри Пайпер? Эмили позвонила в «Большой шанс» и сказала, что уходит. Однако еще минут тридцать провела в приемной, пытаясь уговорить робкую девушку сделать то же самое.

Эмили покинула стеклянную коробку «Грэфик Дизайн», дошла до ближайшей станции метро, помахивая сумочкой, сбежала вниз по ступенькам и с легким сердцем поехала домой.

Сообщение, оставленное Сэмом, пришлось как нельзя кстати.

Не снимая пальто, Эмили прошла на кухню и нажала кнопку на автоответчике.

«Привет, Эмили!» Услышав голос Сэма, она улыбнулась.

Сэм начал с подробного описания дома на Фласс-стрит. И Эмили сразу же узнала магазин, куда они заходили вместе с Артуром. Итак, печальная женщина сдалась. Эмили от души сочувствовала неудачнице, но знала, что никогда не купит ее унылую лавку. Затем Сэм перешел к дому номер тринадцать на Хамбл-стрит.

«Раньше там был магазин детской одежды „Джек и Джилл“. Сейчас здание находится в плачевном состоянии, но мне кажется, что ты смогла бы привести его в порядок…»

«Джек и Джил»! Эмили снова улыбнулась — сколько милых воспоминаний детства связано с этим названием.

Она поднимается по двум широким каменным ступеням, с замирающим сердцем открывает тяжелую дверь, громко звякает колокольчик, миссис Маддокс пулей вылетает навстречу покупателю и как ураган увлекает Эмили за собой в глубь магазина к длинной вешалке, где полно чудесной одежды. Ее так много, что Эмили приходится приложить немало усилий, чтобы раздвинуть плотный строй соблазнительных нарядов и вытащить приглянувшееся платье.

Всякий раз, когда они с родителями приезжали в Корнуолл, поход в «Джек и Джилл» становился самым волнующим событием. Первый раз Эмили попала в магазин, когда ей было лет тринадцать, — уже достаточно взрослая, чтобы уделять самое пристальное внимание своей одежде, и в то же время еще ребенок, способный настолько влюбиться в обновку, что родителям приходилось силой оттаскивать Эмили от зеркала и долго уговаривать снять перед сном потрясающе красивые джинсы из мягкого вельвета, украшенные множеством карманов на заклепках и молниях.

Однако сейчас, когда Эмили услышала знакомое название, в ее памяти прежде всего всплыли не горы пестрой одежды, но другое, гораздо более дорогое воспоминание — мама. Как же было здорово ходить по магазинам вместе с мамой и вместе делать покупки!

Эмили хорошо помнила, с каким волнением, от которого приятно ныло в животе, а по всему телу пробегала теплая волна, она откидывала красную занавеску примерочной кабинки, выходила в зал и ловила на себе оценивающий взгляд матери. Иногда в этом взгляде можно было прочесть одобрение. Никогда между Эмили и мамой не возникало такой близости и такого полного взаимопонимания, как во время совместных походов по магазинам. Пожалуй, лишь во время этих походов присутствие рядом высокой и симпатичной дочери доставляло маме удовольствие.

Эмили еще раз прокрутила запись на автоответчике.

Ей казалось, что она слышит голос матери: «Ну что ты там копаешься?». Эмили застегивает пуговицы, с трудом пропихивая их непослушными пальцами в узкие петли, торопливо завязывает шнурки на ботинках и выходит из примерочной. А потом они идут по улице, обе веселые и счастливые. Эмили шагает рядом с мамой, с гордостью покачивая большим фирменным пакетом, на котором красуется эмблема магазина «Джек и Джилл».

Эмили позвонила Сэму, но не застала его и оставила на автоответчике восторженное послание со словами благодарности. Потом набрала номер Артура и, задыхаясь от волнения, выложила ему свою потрясающую новость. И тут же объявила, что прямо сегодня приедет в Сент-Брайдз семичасовым поездом, и попросила встретить ее на вокзале.

Артур выразил осторожный оптимизм по поводу удачной находки Эмили, но, слыша взволнованный голос сестры, решил пока оставить сомнения при себе. С одной стороны, Артур понимал, что должен выступить в роли заботливого брата и вдумчивого юриста, который стремится предусмотреть все мельчайшие детали, но в то же время он ни секунды не сомневался — Эмили способна осуществить задуманное, а сама идея о том, что сестра будет жить в Сент-Брайдзе, казалась Артуру просто великолепной.

И только сев в поезд, Эмили немного остыла и смогла, наконец, серьезно задуматься о том, куда и зачем она едет. Глядя на проплывающие за окном холмы, Эмили вздыхала и удивленно покачивала головой: как она, с ее обычной осторожностью и привычкой все тщательно обдумывать и взвешивать, вдруг решилась на столь рискованное предприятие.

«Посмотрите на меня! — мысленно воскликнула Эмили, обращаясь к Рейчел и Джо-Джо, к Холли и Кэтлин. — Вы считаете меня трусихой, которая боится собственной тени. Ну, а что вы теперь скажете? Видите, если у меня нет сомнений в правильности моего поступка, я могу быть отважной и смелой и решительной до безрассудства».

Однако, напомнила себе Эмили, она пока не совершила никакого глупого безрассудства — просто едет посмотреть дом, который, возможно, арендует для своего магазина. Все ее сбережения находятся в банке в целости и сохранности. Вот и отлично, и нет никакой необходимости спешить, и никто не заставляет ее принимать окончательное решение прямо сейчас.

Да, но, если она все же возьмется за дело, этих сбережений все равно не хватит. Эмили придется составить бизнес-план и взять кредит в банке. Интересно, согласится ли миссис Маддокс сдать помещение на небольшой срок — скажем, для начала на полгода, или потребует подписать долгосрочный договор? И как быстро Эмили должна дать ответ?

До сих пор художественный салон с поэтическим названием «Морская волна» был для Эмили чем-то вроде детской игры — забавно вообразить себя хозяйкой магазина, торгующей красивыми вещами, которые появляются точно по мановению волшебной палочки и так же легко исчезают, словно растворяясь в воздухе, когда возникает желание заменить их другими.

Но чем ближе подъезжала Эмили к Корнуоллу, тем яснее понимала: ее прекрасная мечта грозит превратиться в суровую реальность, и все окажется намного сложнее.