Шла бы ты… Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Ну а если в исторически обозримой перспективе Россия развалится на составные части по примеру Советского Союза, так в очередь к Японии если не на присоединение, то хотя бы на экономическую ассоциацию выстроятся не только Сахалин с Курилами, но и всё Приморье, которое давным-давно уже не «Красной армии оплот».

Кстати, вместе с отечественной госкорпорацией по развитию Дальнего Востока и её, корпорации, начальством. Останется только уговорить Японию. Что, вопреки страшилкам российских патриотов, далеко ещё не факт. Нужна ей эта головная боль. Там же столько ещё обустраивать надо…

И напоследок. Нет для России более живительных примеров исторического оптимизма, чем китайский и японский. Китай раскалывался и подвергался оккупации столько раз, что его давно можно было стереть с карты. Однако никуда не делся. Цел. Встал на ноги. И превращается в сверхдержаву, на что ещё недавно не было никаких надежд. Поскольку терпение и труд…

Что до Японии, поражение во Второй мировой войне, включая две сброшенные на неё ядерные бомбы, и скорость, с которой эта страна восстановила уровень экономического и социального развития, — показательный урок для отечественного руководства. Притом что имеющихся у России в распоряжении природных ресурсов у Японии не было и никогда не будет.

Тем более что Россию после самороспуска Советского Союза, инициатором которого был её собственный первый президент, никто никогда не оккупировал. Если, разумеется, не считать её собственного начальства. Со всей его придворной челядью и классово близкими к ней. Питерскими и непитерскими.

Вьетнам и две Кореи: как закалялась сталь

Пожалуй, если и есть в мире страны, которые могут служить эталонным полем битвы между США и СССР 50-х — 70-х годов ХХ-го столетия, так это две Кореи и Вьетнам. Их современная история демонстрирует тактику и соотношение сил ядерных сверхдержав, боровшихся за гегемонию на чужой земле: Вторая мировая война продемонстрировала, что лобовое столкновение ни для кого из его участников не окончится благополучно.

Соединённые Штаты боролись с наступлением коммунизма — в полном соответствии с тем, как американцы с чем-то борются. То есть с демонизацией придуманного противника и использованием всей имеющейся у них военной и экономической мощи. Они добились ничьей в Корее ценой увековечения раскола этой страны и проиграли во Вьетнаме, с немалыми потерями для собственного имиджа.

При этом если северокорейский режим по сию пору демонстрирует, какой может быть азиатская версия сталинизма, усугублённая длительной самоизоляцией, то южнокорейский и южновьетнамский в принципе ничем не отличались от других милитаризированных и коррумпированных правящих группировок третьего мира. И те же Штаты не имели по поводу местных союзников никаких иллюзий.

Геополитика геополитикой, но СССР, особенно в ходе Вьетнамской войны, смотрелся с общечеловеческой точки зрения куда симпатичней. Мирное население дефолиантами не травил и не бомбил. Хотя советских военных специалистов и лётчиков во Вьетнаме было много.

Партизаны, которых Москва поддерживала, особой гуманностью не отличались, но понять их было легко: это в Штатах сенатор Маккейн почтенный ветеран и герой войны. А во Вьетнаме он обычный военный преступник. Не самый страшный — были там и совсем палачи. Но потому его в конце концов домой из плена и отпустили.

Дело давнее. Советского Союза больше нет. В том числе потому, что его руководство, взбодрённое победой во Вьетнаме, погрузилось в латиноамериканские, африканские и ближневосточные авантюры, по результатам которых страна надорвалась в Афганистане. Настолько испортив отношения со всем внешним миром, что обанкротилась и разошлась по составлявшим её республикам.

Поскольку высшее партийное начальство ни во внешней экспансии, ни во внутренней политике меры не знало. Демонстрируя сначала, со времён Никиты Хрущёва конца 50-х, такую готовность обустраивать кого ни попадя. На чёрт знает какой экзотической периферии и исключительно за счёт собственной страны. Лишь бы сказали начальству, что надо, насчёт своей социалистической ориентации.

А во второй половине 80-х, при Михаиле Горбачёве, напротив, возобладало стремление сдавать завоёванное всеми предшествующими поколениями ни за понюх табаку. Лишь бы услышать про себя добрые слова. Добром этот волюнтаризм кончиться никак не мог. Он и не кончился.

Северная Корея в итоге советско-американского перетягивания каната превратилась в вооружённую до зубов осаждённую крепость. Режим не то чтобы совсем уж людоедский: красные кхмеры в Камбодже были хуже и Мугабе в Зимбабве не подарок. Но вообще-то диктатура.

Тирана своего любят, в идеи чучхе верят. Причём тирания наследственная, восточная. Квазимонархия Кимов с немыслимыми реверансами в адрес вождя, которого непрерывно и публично облизывают до неприличия. Что называется, до самых гланд. С придыханием.

На что уж Сталин в СССР и Мао в Китае были крупные фигуры по части тирании, но таких восхвалений за гранью маразма в отношении себя не допускали. Да и власть по наследству не передавали. Не те традиции. Возможно, сын и внук в качестве «великих вождей» и «любимых руководителей» — чисто национальная северокорейская специфика.

Как бы то ни было, для СССР времён позднего застоя именно эта несчастная страна являлась образцово-показательным примером запредельного идиотизма социализма вообще и социалистической пропаганды в частности. Крайностью, которая желающим из числа советской интеллигенции демонстрировала, что собственной стране не так уж и досталось. И в ней, хотя и с раздражением по поводу дедушек с трибуны Мавзолея, вполне можно жить.

Капля камень долбит, и в описываемой резервации запредельной веры в национальных лидеров, голода, идеологического догматизма и фанатичной надежды на светлое будущее на текущий момент есть многое, чего от неё никто не ждёт и ждать не может. То есть не может на взгляд стороннего человека.

Вроде северокорейского джаза. Который автор как-то в радиоэфире привёл в качестве абстрактного примера чего-либо совсем фантастического. И немедленно по возвращении в офис был пристыжен дотошным директором Института Ближнего Востока Ефимом Жигуном. Который ему этот северокорейский джаз продемонстрировал, без особого труда отыскав соответствующий ролик в Интернете.

То есть ничто человеческое северокорейскому начальству не чуждо. Буржуазный образ жизни оно любит, детей своих воспитывает на Западе и разлагается не менее охотно, чем руководство советское или китайское. Лет через тридцать-пятьдесят и остальной стране, наверное, кое-что достанется.

Особенно с учётом наличия по соседству Южной Кореи, объединение с которой остаётся основой национальной идеи наряду с чучхе и прочими странными для сторонних наблюдателей изысками. А также памятью об американской агрессии. И острой местной капустой кимчи.

Кстати, ядерная программа Пхеньяна продемонстрировала, что для получения атомной бомбы нужна не свобода, демократия и государство всеобщего благосостояния (хотя и это не мешает), а диктатор, в которого верят его многочисленные, талантливые и работящие нищие подданные. Ну и вера в собственную исключительность, а также в непрерывные вражеские происки извне и светлое будущее своей страны.

Южная Корея, отбившаяся с помощью США от Кореи Северной не менее успешно, чем та от неё с помощью СССР и Китая, достигла немыслимых экономических высот. И на сегодня демонстрирует, что может представлять собой объединённое корейское государство, если вечный процесс этого объединения когда-нибудь закончится.

Даже и в сегодняшнем уполовиненном виде она достойно соревнуется с Японией и Китаем, притом что ядерное оружие сделать может, не особенно напрягаясь. Все нужные для этого технологии у Сеула есть. Нужды в нём пока, имея за спиной США с их ядерными и обычными арсеналами, нет. А так чего ж его не сделать, если очень уж припрёт?

Как и все её соседи, эта страна добилась успеха за счёт готовности населения работать на износ при уровне потребления, который в Европе сочли бы нищенским, а в США или Канаде не обеспечивающим даже простое выживание. Плюс полномасштабное использование потенциала корейской диаспоры.

Южная Корея настолько же открыта окружающему миру, насколько Северная Корея закрыта. Что ей, как и Китаю, Японии, Италии, Ирландии, Турции, Армении или Израилю, в огромной мере помогло построить всё то, что эта страна построила. Связи, технологии, инвестиции, а также прямое и косвенное лоббирование во всём мире превратили эту страну в одного из «Тихоокеанских тигров».

Последнее означает, что даже очень бедную страну, управляемую коррумпированной военной хунтой, можно превратить в развитое демократическое государство. Было бы желание. Ну и те факторы, которые перечислены выше. Включая время, нужное Золушке на превращение в принцессу.