Непокорная попаданка. Снять метку - Мария Минц

Тщетно. Пол коварно выскользнул из-под ног, и я полетела вниз…

Последнее, что зафиксировало моё ускользающее сознание — крепкие руки, подхватившие меня, и встревоженный голос Рейнарда:

— Алина! Что с вами?!

Глава 52

— …что с вами, Алина? — продолжал греметь голос Саторро над ухом. Я недовольно помотала головой, мечтая об одном: чтобы меня оставили в покое и дали нормально отдохнуть.

Жутко кружилась голова, а веки будто налились свинцом и ни в какую не желали подниматься.

— Со мной всё хорошо, — еле шевеля губами, пробормотала я, — просто дайте поспать…

Но поспать мне не дали. Как бы я ни сопротивлялась, сознание прояснилось, меня рывком вернуло в реальность, и я наконец-то смогла открыть глаза.

Первым, что я увидела, было лицо Рейнарда, склонившееся надо мной. Он был так близко, что если бы я совсем чуть-чуть подалась вперёд, коснулась ресницами его щёк.

Или губами — губ…

Но мечтательное состояние длилось буквально секунду, потому что его сдуло новое чувство, явившееся буквально из ниоткуда.

Ненависть. Жуткая, всепоглощающая ненависть, захлестнувшая разум.

Я никогда не думала, что в принципе способна на такую эмоцию. Однако именно сейчас, когда Саторро был так рядом и бережно держал меня на руках, всё, что я чувствовала — это желание убить его или серьёзно искалечить!

По телу прошла дрожь, а глаза заволокло тёмной пеленой.

Я молча дёрнулась и принялась выдираться. Мыслей больше не было, их все заменило желание причинить как можно большую боль Рейнарду!

— Пустите меня, — прохрипела я, не узнавая свой голос, — уберите руки! Немедленно!

— Алина, в чём дело? — в низком голосе Саторро мелькнуло непонимание, — с вами всё…

— Отпустите! — злобно выкрикнула я и бешено заколотила кулачком в его широкую грудь, — Уберите свои руки! Мерзавец, подонок, гад, я вас ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Тьма обступила меня, и я уже ничего не различала. Всё, на чём я зациклилась — истерика и выкрикивание бессвязных проклятий в сторону Саторро.

Мне было всё равно, как он это расценит. Мне просто хотелось принести ему как можно большую боль!

И он…

Да что со мной такое?!

На несколько мгновений тьма прояснилась и отступила. Я вдруг увидела себя со стороны и не узнала.

Откуда во мне это взялось?!

Почему моё отношение к Рейнарду поменялось так стремительно?!

Щёлк!

Тьма вновь обрушилась на меня, будто по мановению переключателя. Меня вновь заколотило, но в этот раз я уже попыталась сопротивляться. Попытка, правда, вышла слабой и была немедленно задавлена ненавистью!

— Вы…

Горячие руки обвили меня за плечи. Я почувствовала, как меня потянули и властно прижали к чему-то твёрдому, крепко удерживая на месте и не давая дёргаться.

— Тише, тише, Алина, — выдохнул мне в ухо Рейнард, — успокойтесь. Всё в порядке.

Это спровоцировало новый приступ ненависти! Я зарычала и забилась в его объятиях, но они словно были стальными — ни один мускул в руках Рейнарда даже не дрогнул.

— Я… я… — прошипела я, задыхаясь. Силы стремительно пошли на убыль, — я…

— С вами что-то случилось, Алина, — голос Саторро звучал твёрдо и решительно, но, в то же время, успокаивающе. Я всхлипнула и против воли прислушалась, — пока не знаю, что именно, но чувствую, что это кричите не вы. Слушайте мой голос. Только его. Сосредоточьтесь на нём.

Я протестующе замычала и бросила последние силы на выдирание из его хватки, но Рейнард держал меня так крепко, словно я была замотана в стальные цепи.

— Тише, тише, — продолжал Саторро. Я ощутила прикосновение его ладони к затылку, поняла, что он прижал мою голову к своему плечу. И…

И вдруг ощутила странное.

Сознание будто разделилось. Ненависть никуда не ушла, но она будто бы немного отползла, освободив место для чего-то более светлого.

Теперь внутри меня словно сидело две Алины. Та, которая тянулась к Саторро, и та, кого колотило от ненависти к нему. Непонятной, лютой ненависти, выжигающей всё вокруг!

Что это вообще за фигня?!

Внезапно я ощутила, как мои руку властно накрыла сухая твёрдая ладонь, а чьи-то пальцы переплелись с моими.

— Я буду держать вас до тех пор, пока вы не придёте в себя, — сказал мне Рейнард, — неважно, сколько потребуется времени! Я не знаю, что с вами произошло, Алина, но чувствую, что всё это говорили не вы. Или же вы, но не по своей воле. Тот, кто посмел сделать это с вами, горько об этом пожалеет!

От этих слов по позвоночнику прошёл озноб. Сердце учащенно забилось, дыхание сбилось от волнения, а в животе вдруг стало жарко-жарко.

Я никогда не слышала подобных слов от мужчины.

Да у меня и мужчины-то никогда не было! И уж тем более, никто меня так не держал…

Я часто задышала, пытаясь прийти в себя. Ненависть продолжала накатывать, но она уже не была такой обжигающей. Близость Саторро словно действовала на неё, растапливая, как лёд на жарком солнце.

Мне вдруг ужасно захотелось поблагодарить его. За заботу, за то, что беспокоился обо мне, за то, что вытаскивал из передряг…

За то, что просто держал за руку.

Я напрягла последние силы и, резко выдохнув воздух, смогла произнести плохо слушающимися губами:

— Спасибо.

И почувствовала, как руки Саторро напряглись.

— Неужели вы приходите в себя? — усмехнулся он и тут же приказал:

— Не шевелитесь. Я сам уложу вас.

— Куда? — ахнула я. Невольно распахнула глаза и тут же прищурилась от яркого света, буквально затопившего всё вокруг.

Проморгавшись, я увидела, что Рейнард сидит на моей кровати и крепко прижимает меня к себе. Я полулежу у него на коленях, и от сползания вниз меня удерживают только его руки.

— Не надо меня никуда укладывать! — запротестовала я, — День в самом разгаре, еще столько надо успеть сделать!

Дыхание ещё не восстановилось, но ненависть уже почти полностью схлынула. Её жалкие крохи где-то в самой глубине души не шли ни в какое сравнение с тем, что было.

— Я не желаю слышать никаких возражений, — прищурился Саторро, — то, что с вами случилось, было ненормальным! Отдохните хотя бы час. Считайте это моим приказом.

— Не хочу! — возразила я, но в глубине души с облегчением выдохнула. Протест, который поднялся во мне, не был похож на то, что я испытала. Это чувство было нормальной реакцией на то, с чем я была не согласна, — я ещё не закончила с дневником Вивиан, вот!

— Один час ничего не решит, — хмыкнул Рейнард, — вы всерьёз намерены и дальше мне сопротивляться?

— Я… — слова вдруг застряли в горле.

Одним неуловимым движением