Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

лишь усиливает те, что я уже испытывал. Что в тебе такого особенного, Даниэлла Сандер? – Он обхватил мое лицо одной рукой и ласково провел большим пальцем по щеке. По моему лицу растекся восхитительный румянец. – Эти чувства испытываю не только я, правда ведь?

Я кивнула.

– Да.

Калилл наклонился ко мне, так что теперь его нос почти касался моего.

– Хорошо, потому что я хочу тебя.

Он впился в мои губы уверенным, настойчивым поцелуем. Волна трепета прокатилась по моему телу, проникая в самое сердце. Одной рукой Калилл обнимал меня за шею, а другой обхватил мою талию, притягивая к себе.

Он целовал меня со всей своей страстью, жадность и голодом, и я отвечала ему тем же. Его губы творили со мной нечто невероятное, и я вдруг осознала, что ни один поцелуй до этого не доставлял мне столько удовольствия. А трепет, который вызывали его прикосновения… я никогда не испытывала ничего подобного.

Он очертил языком конкур моих губ, провел по зубам и скользнул внутрь, пробуя меня на вкус снова и снова. Медленно… нежно…

Резко вздохнув, Калилл отстранился.

Его глаза потемнели, и вокруг них пульсировали едва заметные темные прожилки.

– Я должен… остановиться… – выдавил он. – Я чувствую…

– Даже не думай, – безрассудно ответила я.

Это были определенно правильные слова, потому что Калилл подхватил меня на руки, втолкнул в свободное стойло и прижал спиной к стене. Он снова поцеловал меня, запустив пальцы в мои волосы, и я почувствовала, как внутри все пульсирует от нарастающего желания. Соски затвердели, между ног стало мокро, а мое тело отчаянно жаждало внимания, которого не получало уже очень, очень давно.

Калилл застонал и прижался ко мне. Ощутив его возбужденный член у себя на животе, я чуть не кончила. Мне хотелось протянуть руку и коснуться его, в полной мере ощутить его размеры, но инстинкт самосохранения остановил меня. Я чувствовала, что с этой необузданностью в нем шутить нельзя.

Я провела рукой по его широкой мускулистой груди, поднялась к шее и скользнула кончиками пальцев по его острому подбородку. Тыльной стороной ладони я задела его полуночно-синие волосы длиной до плеч. На ощупь они были мягкими как шелк.

Калилл оторвался от моих губ и проложил дорожку поцелуев к ключице, а затем и к мочке уха.

– Хочу трахнуть тебя, – сказал он, и я задрожала, чувствуя, как он проводит языком по моей коже.

– Разве принцу подобает так разговаривать с женщинами? – выдавила я между прерывистыми вздохами.

– И я сделаю это, – пообещал он. – Но не здесь.

Калилл с трудом отстранился, и я едва сдержала стон протеста.

Темнота вокруг его глаз рассеялась.

– Зверь где-то рядом, – сказал он. – Хотя не должен быть, не сейчас. Что ты творишь со мной?

Я недоуменно покачала головой.

– Ты… был… с тех пор, как это началось?

– Да.

Это было честное признание в том, что случилось задолго до встречи со мной, но я все равно почувствовала укол ревности. Я отогнала это иррациональное чувство прочь.

– И тогда ты не чувствовал зверя?

– Нет, но, страшно признаться, мне еще никогда не было так приятно.

О, как прелестно.

– Это правда, – заверил он меня, заметив мой скептический взгляд. Внезапно он повернул голову в другую сторону. – Они возвращаются. – Он указал на выход из стойла. – Прошу.

Честно говоря, в этот момент мне хотелось, чтобы королевство фейри исчезло без следа, чтобы остались только я, Калилл и этот стог сена. Буквально.

Тем не менее логичная Дани понимала, что так будет лучше. Она размахивала огромным красным флагом, предупреждая меня: что бы это ни было, добром оно не кончится.

«Если ты перепихнешься с кем-то, кто вызывает у тебя такие эмоции, это погубит тебя навсегда, – говорила уравновешенная любительница портить удовольствие. – Держи свои трусики при себе. И руки тоже. Так для тебя будет лучше».

Я не могла спорить с логикой. Это казалось правильным, но, как бы громко не раздавался голос логичной Дани у меня в голове, она тоже знала значение слова «неизбежность».

Глава 27

– Я не хочу здесь оставаться, – хныкала Валериана, цепляясь за мою ногу.

Я бросила вопросительный взгляд на Джондара. Именно этого я и боялась. Не хотела, чтобы ее держали силой. Я хотела, чтобы она осталась по собственной воле.

Мы все собрались в большой столовой, чтобы попрощаться. Здесь находились все члены нашего отряда, а также король Элладан и королева Белаша.

Джондар растерянно огляделся по сторонам.

– Они уже должны…

В дверь вбежал слуга, позади которого шла высокая женщина, почти одного роста с Калиллом. Одета она была так же, как Валериана. У нее была зеленая кожа, каштановые волосы и карие глаза.

– Принц Джондар, – сказал слуга. – Прибыла Розетта из Чел-Гроув.

– Слава Эстару, – пробормотал Джондар себе под нос и шагнул вперед, чтобы поприветствовать гостью.

Ведьмины огни! Как раз вовремя.

Розетта из Чел-Гроув склонила голову.

– Приношу свои извинения за опоздание. Я отправилась сюда, как только получила ваше сообщение.

Услышав певучий женский акцент, Валериана отпустила мою ногу и повернулась лицом к ней. Она моргнула зелеными глазами, и в выражении ее лица как будто что-то изменилось. Едва заметно, но впервые с тех пор, как мы встретились, она выглядела совершенно спокойной.

– Ничего страшного, – сказал Джондар. – Главное, что вы здесь.

– Где ребенок? – спросила Розетта.

– Здесь. – Я отошла от Валерианы, которая пряталась за мной.

Лицо Розетты озарилось улыбкой, как и у Валерианы.

– Я пришла забрать тебя домой, – сказала Розетта.

Валериана обхватила себя руками, и мне стало ясно, что она старается не расплакаться от облегчения.

У меня отлегло от сердца. Я села перед ней на колени.

– Было приятно познакомиться с тобой, Валериана из Среднего леса. Я никогда тебя не забуду.

– И… я тоже тебя никогда не забуду. Может быть, мы еще встретимся.

– Может быть.

– Знаменательное событие, – сказал король. – Розетта и Валериана, можете оставаться здесь столько, сколько захотите, пока не будете готовы отправиться домой.

– Благодарю вас, король Элладан. Мы задержимся на пару дней. Мне нужно отдохнуть с дороги. И я надеюсь получить у вас аудиенцию, чтобы обсудить случившееся с кланом Валерианы, а также поговорить об угрозе, нависшей над моим кланом.

При этих словах король заметно помрачнел. Калилл тоже напрягся. Казалось, он хотел как-то помочь, но его цель была важнее. Чтобы служить своему народу, он должен был полностью контролировать себя. Наши взгляды