Спуск к ядру - Максим Балашов

Пока не поняли одну простую вещь: они не нападают на отряды, которые не могут победить.

Торби кивнул, впервые за весь разговор проявляя живой интерес:

— В отличие от их обычных собратьев, которые бросаются на всё, что движется.

Гироха хмыкнул:

— Именно. Королевский медведь сначала оценит, просчитает, и только потом решит — драться или нет. А если уж выбрал тебя… — он многозначительно посмотрел на Краса, — значит, увидел в тебе что-то особенное.

Гироха замолчал, его глаза закатились под лоб, будто выуживая из глубин памяти нужные сведения. Пальцы непроизвольно постукивали по ручке кресла, отсчитывая секунды напряжённого молчания.

— Я, конечно, слышал об удачных случаях приручения обычных медведей, — наконец заговорил он, — но это… — он сделал паузу для драматического эффекта, — требует ментальных способностей ранга не ниже «Абсолюта». А то и вовсе — уровня бога.

Шаман наклонился вперёд, и в его голосе впервые зазвучало неподдельное восхищение:

— Но твой случай, мальчик мой, поистине уникален. Насколько мне известно, до тебя никто и никогда не приручал Королевских медведей. Они… м-м-м, слишком горды, умны и опасны для этого. На Холпеке нет разумных способных на подобное. Хотя я бы наверно сказал, что нет дураков, решивших, что это им под силу.

— Хотя, — Гироха почесал подбородок, — возможно, всё дело в том, что твоя Умка перенесла серьёзную травму после встречи с Призраком Холпека. Эмоциональную и энергетическую. Это могло ослабить её ментальную защиту. А ты просто оказался в нужное время в нужном месте. Блестяще сыграно, надо признать. Скорее это был не столько акт приручения, сколько… взаимное спасение?

Торби кивнул, а Крас задумался — в этих словах была глубокая правда. Затем он резко поднял руку, уловив интересную деталь:

— Погоди, это тоже важно. Ты знаешь, что за существо встретила Умка?

Гироха покачал головой, делая успокаивающий жест:

— Всё по порядку, горячая голова. Твоя вторая «выходка» не менее интересна. Успокоить стаю волков — задача не из сложных. Да, вас застали врасплох, но в конце концов это всего лишь собаки на стероидах.

Его голос внезапно стал серьёзным:

— Но Патриарх… Такие особи рождаются один на тысячу, если не на десяток тысяч. И вокруг него собираются только сильнейшие. Поверь, даже два десятка обычных волков разбегутся с поджатыми хвостами при виде Королевского медведя. Но не эта стая. Потому что они знали, кто их ведёт. Патриарх — это не просто зверь, — продолжил он, понизив голос. — У него есть два дара: создавать энергощит… И пробивать щиты других. Именно поэтому твоя защита не сработала.

Гироха говорил эти слова с особым уважением, будто сам встречался, когда с таким зверем и это произвело на него огромное впечатление.

— Ты прав, я очень удивился, когда он оторвал мне руку, прокусив энергощит как бумагу. И я хочу уметь так же.

Крас задумчиво покрутил перед глазами своё восстановленный предплечье, на котором ещё виднелись следы регенерации.

Шаман резко хлопнул ладонью по столу, заставив вздрогнуть даже невозмутимого Торби:

— Забудь. Даже не мечтай. Это не тот навык, который можно просто «перенять».

— Это ещё почему? Я перенял от умки способность предвидеть и определять области нулевого давления, и эту абилку освою. — Возразил Крас.

Гироха вздохнул, потирая переносицу, словно пытаясь стереть накопившуюся усталость. Его голос стал низким, почти монотонным — голосом учителя, объясняющего очевидные вещи упрямому ученику.

— Не знаю, что ты там себе напридумывал, но слушай внимательно. Патриархи — это единственные существа, достигшие абсолютного слияния с Хол. Их организм настолько адаптирован к холоду, что они могут свободно существовать при температурах ниже абсолютного нуля.

Гироха сделал паузу, наблюдая, как эта информация оседает в сознании Краса.

— Они не просто переносят холод — они становятся частью его энергосистемы. Как рыба в воде. Теперь о самом навыке: для пробития щита требуется колоссальный выброс энергии. Даже если ты каким-то чудом освоишь технику… Твоих запасов не хватит даже на детский щиток! Нужны две вещи: такое же слияние с энергией, как у Патриарха и безграничный источник этой энергии под рукой. Если в твоей котомке нет, скажем так, персонального, карманного энергореактора… — Гироха презрительно фыркнул, — то этот навык для тебя бесполезен.

Торби, до этого молчавший, вдруг добавил:

— Это все равно, что пытаться вычерпать горное озеро Блайз чайной ложкой.

Крас прищурился, перебивая молодого кобольда:

— А такие реакторы вообще существуют?

Гироха усмехнулся, поглаживая свою седую бороду:

— Существуют… но не на Холпеке. — Его голос стал тише, словно он боялся, что стены услышат. — Наш мир, можно сказать, живой. И он очень ревниво относится к энергетическим конкурентам.

Слова шамана оставили в душе Краса горьковатый осадок, но не убили его идею на корню. Напротив — в его глазах загорелся новый огонь.

«Если нельзя взять мощь — значит, нужно найти обходной путь — Мысли метались, как искры: — Иммунитет к холоду — значит, можно проникнуть туда, куда другие даже не сунутся. Пробитие щитов — даже если в ограниченном виде, всё равно преимущество. Комбинация с навыками Умки — создаст что-то совершенно новое… Я стану намного сильнее и могущественнее. Такие фишки существенно увеличат мои шансы на выживание. Холпек и так суров к своим гостям.»

Его пальцы непроизвольно сжались, оставляя лёгкие кровоподтёки на подушечках ладони…

Крас склонил голову набок, изучая Гироху взглядом, полным сомнения:

— И откуда ты всё это знаешь? Не патриарх же тебе вечерком за чашечкой чая рассказал?

Гироха засмеялся — звук получился сухим, словно скрип старых страниц:

— Всё гораздо проще. Ты слышал об иониках? Это разумные существа, способные черпать знания прямо из ионосферы вселенной. Им известно очень многое, они знают о мирах за пределами нашей звёздной системы больше, чем мы о соседней пещере.

Крас хмыкнул, потирая подбородок:

— Да, я в курсе, кто они такие. Старик когда-то рассказывал про этих… вундеркиндов-фантастов. — Он сделал паузу, затем резко перешёл к делу. — Ладно, с иониками разобрались. Теперь объясни про Призраков Холпека. Если они смогли травмировать даже Умку, значит, это что-то серьёзное.

Гироха внезапно побледнел. Его пальцы сжали ручки кресла так, что костяшки побелели.

— Опасные? Это как назвать вселенскую катастрофу «неприятным инцидентом».

Торби в углу нервно сглотнул, словно вспомнил что-то ужасное.

Гироха налил себе крепкого чаю, его руки слегка дрожали.

— Ты прав, призраки — жуткая аномалия Холпека. Это живое проклятие нашего мира. Знаешь, почему о