Спуск к ядру - Максим Балашов

последствия урагана, скрещённого с дракой в баре. Обломки мебели устилали пол причудливым пазлом из деревянных осколков, стены были исполосованы глубокими бороздами, будто по ним прошлись когтями какого-то гигантского зверя. Даже светящийся мох на потолке, обычно излучавший мягкое голубоватое сияние, теперь тлел жалкими островками, оставляя углы помещения в зловещих полутонах.

И посреди этого хаоса, словно невозмутимый властелин разрухи, восседал Гироха. Его кресло-качалка с лёгким скрипом покачивалось, а узкие глаза сверкали из-под нахмуренных бровей, словно два уголька в пепелище. Выражение лица старого шамана ясно говорило: «Ну вот, герой проснулся. Теперь будем разбираться».

— Нижеумок! Я же тебе говорил, что морфизм — это не игрушка! Видишь этот погром? — Его трость со звоном ткнула в ближайшую дыру в стене. — Это не буря прошлась, не землетрясение — это твои рученьки постарались! Твоя ненасытная жажда знаний чуть не отправила Торби прямиком в объятия предков! — Гироха ударил кулаком по подлокотнику, отчего кресло-качалка вздрогнуло, как разъярённый зверь.

Шаман наклонился вперёд, и его брови сомкнулись в сплошную грозовую тучу. Взгляд — острый, как ритуальный нож — буквально впивался в Краса.

— Как я понимаю, в твоей дырявой головушке опять пусто? — в его голосе смешались едкая ирония и горькая обида.

Крас беспомощно развёл руками. Виноватые глаза, дрожь в пальцах — всё выдавало полную растерянность. Он искренне не понимал, в чем провинился. Последнее, что помнил — триумфальный момент, когда навыки Патриарха плавно вплелись в его душу… А потом — провал, как будто кто-то вырвал страницу из книги его сознания.

— Старый, вместо того, чтобы обвинять во всех смертных грехах, вешать на меня всех собак, лучше объясни что произошло. Что за ад тут творился? Я не мог такое сотворить, да и техник у меня таких нет, чтобы взрывать посреди комнаты осколочные гранаты, а чую именно это тут и произошло, судя по отверстиям в стенах. Я бы поверил, что устроил погром, если бы знал как. Но осколочные гранаты? — Он фыркнул, подняв обломок стула. — Хотя, видишь эти идеальные срезы? Ни копоти, ни оплавленных краёв. Это не взрывчатка — это что-то другое…

Глаза его сузились, когда мозг лихорадочно перебирал варианты.

— Может, меня подставили? — Он швырнул осколок, который со звоном отскочил от уцелевшего зеркала. — Кто-то мог подложить заряд, пока я… — фраза замерла на губах. Он так и не мог вспомнить «пока я что».

Гироха лишь глубже вжался в кресло, его пальцы сцепились в замок. В глазах читалось: «Ну давай, герой, продолжай отпираться».

— Нет, Нагх, тут не было никаких диверсий. Сейчас ты всё увидишь сам!

Старый шаман медленно достал из складок одежды небольшой пузырёк с мутной фиолетовой жидкостью, которая переливалась, словно жидкий аметист. Не раздумывая, он опрокинул содержимое в глотку, сморщившись от терпкого вкуса, и тут же начал совершать сложные пассы руками. Его пальцы выписывали в воздухе древние символы, между ладоней заклубился фиолетовый дым, напоминающий северное сияние в миниатюре.

Подойдя к Сергею, Гироха мягко, но твёрдо приложил свои жилистые руки к его вискам. Холодок энергии пробежал по коже — это была одна из редких ментальных практик, позволяющая передавать мыслеобразы.

Перед внутренним взором Сергея развернулась вчерашняя картина: он увидел себя, но словно со стороны — дикого, неконтролируемого, с глазами, полными безумия. Своими же руками он крушил стены, метался по комнате, не узнавая друзей… И этот жуткий взрыв, разрушивший половину комнаты. А потом — испуганное лицо Торби, кровь, боль…

Когда видение рассеялось, Сергей опустил голову. Горячая волна стыда накатила на него, сжимая горло. Он впервые за долгое время почувствовал себя… маленьким мальчиком, набедокурившим по неосторожности.

— Вот это поворот… Извини, старый… я правда не хотел такого кошмара. — Сергей скривился, будто проглотил лимон целиком. Его пальцы нервно переплелись в замок.

Гироха вздохнул так, будто в его груди скрипели несмазанные шестерёнки вековой мудрости.

— Извинения я принимаю. Но их нужно адресовать не мне, а Торби, чьи рёбра ты чуть не превратил в решето. — Его голос звучал ровно, как поверхность лесного озера на рассвете. — И кстати… — трость со свистом рассекла воздух, звонко щёлкнув по голове незадачливого героя. — Ты снова назвал меня «старый», птенчик?

Крас потирал макушку, но ухмылка медленно расползалась по его лицу. В этом ударе не было злобы — только вековая усталость наставника, который уже триста лет выбивает дурь из слишком самоуверенных учеников.

— Ай, чёрт! — Крас потёр макушку, на которой уже начинала набухать характерная шишка. — Больно же! Ну не со зла я… Да и привыкай — теперь это твоё новое прозвище, «старый». Постой, я вроде всё понял, но кое-что тут всё-таки не сходится. Мне ясно что с помощью моего запаса энергии я мог превратит цепи и тросы в смертельные снаряды, которые изрешетили всё вокруг, но откуда энергия на пробитие твоего энергощита? Зная тебя, нельзя сказать, что ты хилый малый и скорее всего щит был очень мощным. Ты же не из тех, кто ставит бумажные заслонки. А я после взрыва вообще должен был упасть без сил как мешок с костями, а не ломиться дальше сквозь твои заклинания. Так как я смог его пробить?

Глаза его сверкнули подозрением, когда он впился взглядом в старого шамана кобольдов.

Гироха замер на мгновение, его пальцы привычным жестом нашли фляжку в складках одежды. Металлический «чпок» откручиваемой крышки прозвучал как точка в долгой паузе. Сделав два размеренных глотка — первый для горла, второй для разума — он начал объяснять, попутно вытирая рот тыльной стороной ладони:

— Видишь ли, юный гений самоуничтожения. Дело в том, что когда ты поглощал ядро Патриарха, ты, конечно же, поступил как истинный герой и из-за спешки, не удосужился его толком изучить и просканировать. Твоя самонадеянность из-за гладко проведённой операции с медведихой, вскружила тебе голову хуже дешёвого эля и сыграла с тобой злую шутку. Патриархи волков, стоят на верхней ступени лестницы пищевой цепи Холпека, они очень опасные и могущественные звери. Патриархи волков — не шутки. Будь у них руки, они бы давно построили гильотину для таких самоуверенных дураков, как ты. И поверь, если бы не твоя смекалка, и «гениальный» план с обрушением потолка… — Гироха сделал паузу, давая осознать весь ужас альтернативы, — то ты и твоя Умка сейчас удобряли бы грибы в той пещере.

Старый шаман провёл рукой по подбородку, собирая мысли:

— Все дело