Танцы мертвых волков - Георгий Ланской

Кисть мертвеца с треском обломилась, и я, освобожденный, взвился вверх, воя и скуля, стараясь отползти от опасной ямы как можно дальше. Пальцы держались на ботинке мертвой хваткой. Упав навзничь, я еще долго кашлял, отплевываясь, и боясь пошевелиться. Если ты дернешь рукой или ногой — чудовище схватит тебя и утащит к себе, в вязкую жижу небытия. Это всем известно… И пока мое тело сотрясали судороги, я старался вжаться в спасительную землю, стараясь остаться незамеченным. Главное — не шевелиться… Не дышать… Молчать…

Перепуганные птицы снова устроили привычный гвалт. Я осторожно пошевелил ногой. Оторванная рука мертвеца с шелестом заскользила по траве, не отпуская меня. Я поднял голову и повернулся.

Щиколотку обвивала скрученная невероятным узлом проволока. Она запуталась в шнурках и залезла под штанину, впиваясь в кожу. Наверное, с полминуты я пялился на алюминиевый узел, забыв вдохнуть, и только с шумом выпустив воздух, почувствовал, что легкие готовы были взорваться. Медленно, соскальзывающими от напряжения пальцами, я размотал проволоку. Вода и жидкая грязь стекали с меня потоками. Убеждая себя не быть идиотом, я пополз на четвереньках к краю канавы, заранее приготовившись, что взлетевший со дна труп, разбрызгивая воду и кровь, вцепится мне в горло.

Мутная вода сонно колыхалась. Блики играли на толще в такт, весело переливаясь и пуская солнечных зайчиков вверх. Посредине плавала гнилая тыква с выеденным или выломанным боком, отвратительная, наполовину сгнившая, покрытая плесенью. Капли с моих волос падали вниз, почти беззвучно, почти незаметно, умирая среди бесчисленных двойников. Влажный пласт под руками пополз вниз, и я едва снова не рухнул обратно в воду. Отпрыгнув в сторону, я повалился на спину и захохотал, подвывая и повизгивая в накатившей истерике. Наверху стрекотали сороки.

Вид у меня был самый затрапезный. Я не отважился вызвать такси или поехать общественным транспортом. Деньги в кармане слиплись в грязный влажный ком. Сигареты промокли. Телефон не работал, дисплей пересекала тонкая трещина.

Я побоялся ехать в квартиру Игоря, тем более, что после сегодняшней встречи меня там наверняка ждали. Опасные глаза роковой брюнетки сулили беду. Поэтому я решил вернуться в съемную квартиру, выждав время, когда на улице сгустится сумрак.

Когда я вернулся, на дворе стояла ночь. Мертвая муха валялась на полу, рядом с изогнутым волной журналом. Сбросив с себя грязную одежду, я встал под душ, смывая горячей, почти обжигающей водой назойливый ужас, въевшийся в подкорку. Там, под мощной струей, я смог убедить себя в том, что мне все лишь померещилось. Не было никаких призраков, вцепившихся в мою ногу, Игорь спокойно сидит дома и смотрит телевизор. Но что-то темное, крутящееся в голове, настойчиво теребило подсознание и бубнило ядовитым фальцетом, что мои дни уже сочтены, а такая замечательная игра проиграна, потому что план полетел в тартарары, а на сцену вышел Джокер, карта, бьющая даже козырных тузов.

Часы на втором мобильном, куда я вставил свою сим-карту, показывали три часа ночи. Обычно в это время я звонил ей, роковой красотке. Но сегодня, морщась и трогая пальцем синяк на груди, я позвонил Лане, потому что в стройный план вмешался кто-то иной, готовый поломать нам всю игру.

— Это я, — прохрипел я в трубку в ответ на ее сонное "алло?" — Что-то происходит. Я ничего не понимаю…

Кирилл

Я перестал носиться по кабинету, сделал глубокий вдох, потом схватил чайник и, наполнив стакан, напился мерзкой, теплой кипяченой воды. В животе противно булькнуло, напоминая, что сегодня я еще не обедал. От осознания столь печального факта, я разозлился еще больше и обратил свой взор на сладкую парочку, смотревшую на меня с показным раскаянием.

— Какого хрена вы туда полезли? — рыкнул я. — Ну ладно, этот балбес, у него вечно в голове ветер играет. Но ты-то… Мало того, что Муроенко тебе звонил?

Юля сконфуженно опустила ресницы и начала меланхолично ковырять пальцем столешницу. Никита смотрел в пол, делая вид, что страшно расстроен. Притворялись оба довольно бездарно, что просто выводило из себя. Семенов, примостившийся в уголке, смотрел на эту сцену с тихим ужасом.

Молчание затягивалось. Отвечать на мои реплики никто не хотел. Пока бригада осматривала дом Муроенко, Шмелева и Быстрову под конвоем доставили в отдел, дожидаться меня, промариновав в кабинете четыре часа. Я же, вернувшись из Заречного, обрушил на их головы все громы и молнии.

— Ну, и чего молчим? В Зою Космодемьянскую хотите поиграть? Я внимательно интересуюсь — какого хрена вас понесло в дом Муроенко? Не могли мне позвонить?

— Ой, ладно, — отмахнулся Никита с кислой миной. — Вы бы нас туда никогда не пустили.

— И правильно бы сделали, — возмутился я. — Это не ваше дело…

— Кирилл, не рычи, — холодно произнесла Юлия, в глазах которой сверкнула злость. — Мы и так сделали за вас половину работы. Я могла после первого же звонка сменить номер и вообще не ставить вас в известность о его словах. Однако пошла следствию навстречу. И что получила от этого? Подозрения в причастности к убийствам, не говоря уже…

Юля замолчала и покраснела. Я вспомнил о нападении на нее прокурорши и почувствовал себя довольно глупо.

— С нами, непосредственными участниками этого дела, вы информацией не делитесь, — добавил Никита с невероятным ехидством. — Однако конкурентам кто-то из вашей конторы постукивает с завидным постоянством. Мы же вынуждены действовать вслепую. Кто вам мешал пошарить в "Одноклассниках"? Никто. Вы же, имея кучу технических приспособлений, не можете найти Муроенко. Почему вы не засекли его по мобильному?

— Не смогли, — негромко ответил я.

— Не финти. Не надо мне говорить, что не смогли отследить его передвижения. По зоне покрытия со спутника запросто это сделать.

— Говорю тебе — не смогли, — рассердился я. — Выяснилось, что телефон, зарегистрированный на Олега Муроенко, уже почти месяц не работает. Последнее место, где он выходил на связь зафиксировано, но нам оно ничего не дает. Это обычная улица, неподалеку от магазина "Росинка". Юле же он звонит с чужих телефонов, забирая их у жертв.

— Но ведь брат с ним как-то общается? — недоверчиво вмешалась Юля.

— Общается. Но как — нам неизвестно. Он как-то почти при нас ему звонил, вот только с какого номера, мы не в курсе. Наверное, у них еще пара сим-карт есть, зарегистрированных на посторонних людей.

— Сапожники, — фыркнул Никита.

— Но-но, — грозно сказал я.

— Что — "но-но"? Вам имя убийцы назвали, к логову привели, а вы его найти не можете. У брата он, конечно, не появлялся?

— Знаете что, — прошипел я с яростью, — Идите-ка вы по домам. Без вас забот хватает.

— Да ради бога, — фыркнула Юля. — Ключи от машины верните. Или конфискуете, как улику?

— Забирай. А пушку свою оставь. Она у тебя, конечно, не зарегистрирована?

— Конечно…нет. Вот еще, тратить время на идиотизм, — Юля вынула из сумочки "осу" и толкнула ее по столу ко мне.

— Ты в него хоть попала? — на всякий случай осведомился я.

— Вроде бы, да. Кажется, куда-то в плечо угодила. А что вы с волком сделали?

— Застрелили животину, — неохотно сказал я. — Он же на нас кидался, как зверь.

— Так он и есть зверь, — пожал плечами Никита. — И вот еще: вы, надеюсь, проверили, не его ли зубки оставили следы на теле Машки? Если да, то это значит, она в доме была. Может, даже отпечатки пальцев остались…

— Без ваших советов обойдемся, — грубо сказал я. — Валите отсюда. Надоели.

Никита и Юля переглянулись. Я насторожился, почувствовав недоброе. Ох, сомнительно, что эта парочка-твикс тихо и мирно займутся своими делами. Никита надулся, а Юля раздраженно поджала губы.

— Ну, хорошо, — холодно произнесла она. — Мы уходим. Ведите свое расследование как хотите. Больше я вам ни слова не скажу…

Она двинулась к дверям, но бдительный Семенов загородил ей дорогу по моему сигналу. Недоумевающая Быстрова повернулась ко мне. Никита насторожился и замер, словно готовясь к прыжку.

— Сим-карту отдай, — приказал я. — Больше он тебе звонить не будет.

Юля раздраженно вытащила из сумки телефон, с остервенением рванула крышку, отчего "Нокия" едва не разлетелась на части и, выдернув сим-карту из гнезда, швырнула ее на стол.

— Свободны, — милостиво кивнул я. Никита покачал головой и пошел к выходу. Юля стояла в дверях, как монолитная скала, мешая выйти, и презрительно мне улыбалась.

— Последний вопрос, Миронов, — сказала она. — Ты "Трех мушкетеров" читал?

— Кино смотрел. С Боярским и еще какое-то американское. А что?

— Ничего. Кино — это другой вопрос. Так вот: был там такой персонаж — лорд Винтер. Мушкетеры написали ему письмо, когда заподозрили миледи в покушении на убийство Бэкингема. Рекомендую обратить внимание на его последнюю фразу.