Танцы мертвых волков - Георгий Ланской

Охранник задумался. От непривычной работы на лбу прорезались глубокие морщины, напоминавшие рытвины и ухабы. Видимо, мыслительный процесс особых результатов не дал, поскольку он снял трубку телефона и потыкал пальцем в кнопки.

— Ирина Борисовна, здрасьте, это Мухин с вахты. Тут люди пришли, говорят наш торговый представитель у них что-то украл… Ага… Ага… Сейчас… Пройдите в четвертый кабинет, по коридору направо, — велел он нам.

В кабинете нас ждала дородная седовласая дама, которой не мешало бы вымыть голову. В душной комнатушке до потолка заставленной коробками, кроме нее сидела молодая девица с крысиными глазками и жирной кожей. В воздухе пахло потом и дешевым алкоголем.

— Здравствуйте, — встревожено сказала дама. — Я вас слушаю…

Никита пересказал ей нашу историю, украсив ее животрепещущими подробностями. Я восхищено примолкала, когда друг с соответствующей миной, прерывающимся от сдерживаемого гнева голосом поведал, как важен ему этот ноутбук, сколько в нем ценной документации, и если вдруг он попадет к конкурентам — амба! Конец бизнесу, а там глядишь и нищета подкрадется незаметно… Ирина Борисовна сочувственно заохала, девица за соседним столиком недоверчиво хмыкнула.

— Понимаете, — продолжал врать Никита. — Мы хотели в милицию. А потом подумали: вдруг он вовсе не ваш сотрудник? Зачем же причинять людям лишние неприятности?

Девица снова фыркнула. Ирина Борисовна часто закивала.

— Конечно-конечно, я вас понимаю. Но что вы хотите от нас?

— У вас же есть их личные дела? — вкрадчиво спросила я. — Мы бы посмотрели фотографии и сказали — ваш человек или нет. А там уже по-тихому решили бы вопрос…

— Ну, личных дел у нас нет, — смутилась Ирина Борисовна. — Но есть резюме с фотографиями. Это вас устроит? Он не представился?

— Нет, — быстро сказала я. — Он молодой, лет двадцати- двадцати пяти, брюнет.

— У нас большинство агентов молодые, — сказала Ирина Борисовна. — Работа такая, много бегать надо… Так… Где у нас агенты?

Женщина полезла куда-то под стол, достала большую коробку из-под печенья и начала рыться в ней. Бросив на стол стопку разнокалиберных листков, она подвинула ее нам и вздохнула. Мы алчно набросились на них, и очень скоро искомая личность была найдена.

— Похоже, это он, — нерешительно произнесла я, глядя на маленькую черно-белую фотографию. — С ним можно поговорить?

— Ну, что вы… Он будет только к вечеру, когда сдаст заказы.

— А на работе сегодня он был?

— Не знаю, — смущенно призналась Ирина Борисовна. — Я только к двенадцати подошла… Посидите, я сейчас узнаю…

Едва за ней закрылась дверь, как девица, скривив губы в презрительной усмешке, заявила.

— Ну, и что вам на самом деле нужно?

— То есть? — округлила брови я.

— Ой, да ладно. Менты с утра Муроенко искали, просто наша клуша не в курсе. Они с Мухиным… ну, тот, что на вахте, на другой территории были. У нас еще один склад есть для оптовиков. А вы, — девица ткнула пальцем в мою сторону, — Быстрова. Я вас узнала. Чего вы от Игорька хотите?

— Дурацкая история, — сконфуженно улыбнулась я. — Стыдно признаться, но он и правда ноутбук спер, только не в магазине, а у меня дома. Игорь — мой случайный знакомый…

— Поня-ятно, — хихикнула девица. — И чего?

— Ну, я поначалу ментов и вызвала, а потом подумала, я же замужем, дознается благоверный, с кем я вечера провожу — из дома вытолкает взашей, машину отнимет…

— Ваша? — девица кивнула в сторону окна, в котором виднелся бок "Инфинити".

— Моя.

— Ну да, такую жалко потерять… Чего ж вы при таком муже по мужикам пошли?

— Старенький у меня муж, — ехидно ответила я. — Не справляется. Так был Муроенко сегодня на работе?

Ответить девица не успела. В кабинет вернулась раскрасневшаяся Ирина Борисовна, задыхаясь и прижимая руку к сердцу.

— Вы знаете, его сегодня не было. Им милиция уже интересовалась… Вы все-таки обращались?

— Ну что вы, — возмутилась я. — Конечно, нет. Возможно, он еще что-то спер.

— А где у вас магазин?

— Э-э-э… На Университетской, как раз напротив третьего корпуса, — соврала я.

— На Университетской? Странно, — покачала головой Ирина Борисовна, мельком глянув на непонятную пометку в резюме. — Вообще-то центр — не его район. Он у нас по окраине работает.

— Скажите, — вмешался Никита. — У торговых представителей ведь нет какого-то четкого графика работы? Они просто бегают по маршруту?

— В принципе, да, — согласилась Ирина Борисовна. — Они приходят к девяти утра, берут маршрутные листы, согласовывают прошлые заказы… А потом появляются только к пяти вечера, да и то не все, а самые добросовестные. Многие только наутро приносят заказы.

— А торговых представителей развозят?

— Ну, что вы, где нам столько машин набрать. Заказы развозят потом мерчендайзеры, а торговые представители бегают ножками. Мы им проездные выдаем. Странно…. Игорь очень хороший работник… Тихий, ответственный… Он у нас уже несколько месяцев работает, никогда жалоб не было… Правда, он бывает несколько дней болеет, но все как положено, приносит справку…

— А что с ним? — навострил уши Никита.

— Диабет. Поэтому ему трудно у нас работать. Он сладкое любит, а ему нельзя. Ну, срывается…

— Диабет, — с непонятной интонацией повторил Никита. — Знаете, мы наверное пойдем. Вдруг ноутбук еще найдется…

— Погодите, — засуетилась Ирина Борисовна, — вот вам подарок от фирмы… Ничего особенного, шоколадки, конфеты, печенье, вино… Извините, что так получилось. Право, нам так неудобно… Может, вам адрес Игоря дать?

— Спасибо, мы уже переписали, — произнес Никита. — Будем надеяться, что все разъяснится…

— Ох, какая же неприятность… — запричитала Ирина Борисовна, но мы, прихватив пакет с подарками, поспешили к выходу. Никитка хмурил брови, дважды споткнулся, садясь в машину, и на меня не смотрел. Я тронулась с места, ожидая, что он все-таки чего-то скажет. Ехать домой через весь город не хотелось, потому я решила свернуть на объездную, проходящую по набережной. Движение там было меньше. Пропустив очередной желтый автобус, я неспешно покатила по дороге, сопровождаемая милицейским "жигуленком".

Никита хмуро смотрел в окно. Когда мы проезжали мимо плотины, он заговорил, хриплым голосом.

— Угадай, какая болезнь может вызвать шизофрению, граничащую с раздвоением личности?

— Диабет?

— Диабет. Я сейчас вспомнил, как Игорь на меня смотрел там, в поселке. Вот нутром чувствовал, что он мне по башке какой-нибудь палкой даст. Потому и пропустил его вперед. И стреляла ты, скорее всего в него.

— А Олег?

— А что Олег? Он — фрилансер. Мы видели компьютер в квартире. А у Игоря нет рабочего графика. Он может быстренько обежать магазины и сесть дома за работу.

— Но братьев Муроенко все-таки двое, — возмущенно возразила я. — Ты сам сказал. И не забывай, что когда убивали Ерохина, ты с Игорем шастал по Заречному.

Автобус тормознул на остановке. Поскольку навстречу неслась целая вереница машин, я остановилась за ним. Никита что-то пробурчал себе под нос.

— Это убийство мне все карты путает, — угрюмо сказал он. — Игорь физически не мог совершить это убийство. Да и когда убивали Земельцеву, Семенов караулил около его дома. Значит Олег? Ты не думаешь, что они оба ненормальные и сбрендили на почве убийства?

— Кто его знает…

— Вот именно. — Никита мотнул головой вправо. — Мы вон только что проехали мимо плотины, там Машку нашли. А Заречный на другом берегу.

Автобус тормознул на светофоре так резко, что я едва не врезалась в него.

— А, зараза, да сто чертов твоей маме, — заорала я, подняла голову и уставилась на номер. А потом дрожащим голосом спросила:

— Мы там установили, что убийца действует на пути следования пятого маршрута?

— Да, а что? — не понял Никита. Вместо ответа я ткнула пальцем в лобовое стекло, где виднелся желтый тыл автобуса. На его ветровом стекле была приклеена бумажка с громадной цифрой "пять".

Не знаю, почему, но открытия меня не порадовали. Скорее, даже расстроили. Теперь, когда мелькавший всю дорогу перед глазами автобус усилил мои подозрения о причастности к преступлениям, скорее отнюдь не Олега, а Игоря Муроенко, я скисла. Осознание, что меня провели, как последнюю дуру, оптимизма не добавляло. Сама мысль, что возможный убийца стоял рядом, а я, в глубине души мнившая себя тонким психологом, этого не поняла, была противна. Никита выскочил на полдороге, заявив, что у него какие-то неотложные дела. Я позвонила Жанке, но не застала ее дома. Светка тоже была на работе. Пришлось ехать домой. Патрульная машина сидела на хвосте, как приклеенная.

Дома было тихо. Кот с комфортом устроился под яблонькой в тени, завалившись на изнывающего от жары пса. То, что по природе они должны враждовать, обоих совершенно не волновало. Даже сидевший в клетке попугай, на миг открыв глаза, снова погрузился в сладкую дрему. Родители были на работе. Я осталась одна, отчего настроение испортилось окончательно. Конечно, можно было позвонить кому-нибудь из подруг, смотаться на работу, но везде пришлось бы объяснять, что происходит в жизни, кто преследует меня по ночам своими звонками, и главное, куда пропал муж. При мысли о Валере, я совсем пала духом, нашла в аптечке успокоительное, выпила две таблетки и завалилась спать.