Мир плавающих театров - Джек Вэнс

Замп и Гассун с трудом медленно тащились назад на "Очарование Миральдры", каждый озабоченный собственными размышлениями. Гассун ухитрился очень громко рассмеяться.

— Очень возможно, что наш пессимизм беспочвенный. Наше представление, если ничего не случиться, намного жизниней, и после всего, почему мы должны преуменьшать силу благородной поэзии, собственные страсть и пыл? После всего я верю, что мы выиграем соревнование! Однако, мы должны быть бдительными. Наша победа в переходе от высокого к комическому. Для примера, я недоволен своим костюмом. Дункан — величественный, взвешенный, глубокомысленный; бело-синий платье из дорого материала выражает намек на легкомыслие. В свою очередь, вы должны изменить свой голос до глубокого резонанса, так чтобы, в монологе ваши слова могли бы звучать и вам не приходилось бы кричать в публику. Я также намекаю, чтобы предложенные ласки между Лордом и Леди Макбет были сведены до минимума. В этой драме мы не прославляем их брак.

— Я буду играть лучше, совершенно точно, — с достоинством сказал Замп.

На пятый вечер труппа "Небесного бродяги" представила оживленное карнавальное шествие фарса и легкомыслия. Прекрасные девы скакали с трамплина на трамплин высоко над сценой, неся обручи разноцветного света. Слева на сцене клоуны пытались воскресить четыре трупа; справа робкий ученик пытался подковать черную лошадь. Огромное яйцо с взрывом раскрылось. Голые дети выбежали вперед волоча цветные потоки. Труппа из двадцати мужчин и женщин, одетых, чтобы представлять различные расовые типы, пели сатирические песни относительно жизни друг друга. Клоуны наконец преуспели в своих усилиях. Трупы поднялись и, объяснив свои теории бытия, стали дурачиться с клоунами, пели комические баллады и танцевали джигу уйдя за кулисы. В финале паутина пиротехники опутала сцену. Два человека в белых нитях вылетели из орудий, установленных над серединой сцены, схватили друг друга и в безопасности закачались на трапеции. Сатиры гоняли туда-сюда дев. Оркестр все время играл веселые галопы.

Замп, взглянув через публику увидел как лицо Короля Вальдемара размягчилось в улыбке, и как он шепчет одобрительный комментарий одному из своих спутников.

На шестой вечер Аполлон Замп и его труппа представляли перед королем Вальдемаром и дворянами Мормуна трагическую драму "Макбет" на борту "Очарования Миральдры".

В течении дня на корабле царило тяжелое напряжение. Замп осмотрел места, приказал сделать изменения и улучшения, заново привести в порядок освещение. Гассун ходил туда-сюда с растрепанными белыми волосами, делал странные жесты, потом пошел в музей и стал рыться в надежде обнаружить царственные причиндалы к своему костюму. Дамсель Бланч-Астер не выказывала интереса к представлению. Она поднялась на шканцы и наблюдала приготовления с выражением отчужденности. Гассун присоединился к ней и сделал жест в сторону Зампа.

— Это фиаско всего, что он делает. Сейчас нам угрожают штрафы, конфискации, унижение и боль! Вы считаете это разумное приключение для таких людей как вы или я? Может отделаемся от этой идиотской шарады и прямо сейчас поплывем назад вниз по спокойному Висселу, наконец заживем той жизнью, которую мы планировали!

Дамсель Бланч-Астер покачала головой.

— Вы не сможете позволить себе избежать состязания. Кто знает? Возможно король Вальдемар получит благоприятное впечатление.

— Если бы только я сопротивлялся аргументам этого шарлатана Зампа! — проревел Гассун и отправился в свой музей.

Около полудня Замп впал в состояние летаргии. Он больше не сомневался в результате вечернего представления. Было просто невероятно, чтобы его труппа с их эксцентрической игрой, подверженной ошибкам памяти, и экстраординарной музыкой вызвала бы энтузиазм у короля Вальдемара.

Итак, прошел день. Федра поплыла на запад через безоблачное небо. Озеро лежало прозрачное, синей патиной[21] успокоительно собиралась темнота в нескольких милях ниже.

Труппа совершила послеполуденную трапезу, а потом отправилась переодеваться. Замп в десятый раз вычистил вельвет трона короля Вальдемара, бросил отчаянный взгляд на побитую погодой палубу, и сам пошел сменить костюм.

Солнце утонуло за холмами. Дневной свет увял и замерцали огоньки Морнуна на берегах Мурмонта. На борту "Очаровании Миральдры" зажгли факела, и тут первые зрители прогуливаясь поднялись по сходням и заняли свои места. Замп посмотрел через глазок, и подумал, что они в изумлении рассматривают принадлежности корабля, которым было далеко до великолепия.

Публика заняла места. За кулисами воздух от напряжения почти трещал. Дамсель Бланч-Астер стояла в стороне, в сером плаще, защищавшем ее от вечернего холода. Гассун до сих пор вносил последние поправки в свой костюм, и Замп дерзко крикнул в его гримерную, вынуждая его поторопиться.

— Король Вальдемар уже появился на эспланаде.

— Не важно, — сказал Гассун. — Времени достаточно. Мой выход не сейчас! Как ведьмы?

— Рядом.

— Леди Макбет?

— Готова.

— Вы сами?

— Готов.

— Это не трудно. Если нужно будет пусть оркестр два раза сыграет увертюру.

— Ба, — пробормотал Замп. — Ладно, мы сделаем все, что сможем.

Король Вальдемар поднялся на корабль и занял свое место. Замп, скрыв свой костюм под черным плащом, выждал мгновение из вежливости, затем шагнул вперед на сцену.

— Сегодня вечером к удовольствию короля Вальдемара и его видного окружения, мы вызовем к жизни далекое прошлое. "Макбет" легенда средневековой Земли. Античный текст каким-то образом попал в Кобл у залива Догадка в удивительную коллекцию Троудоураса Гассуна. Когда мы узнали о фестивале короля Вальдемара, мы поняли, что ничего не может быть более достойного чем возрождение архаичного искусства!.. Без всяких хлопот мы проведем вас через время и пространство в "пустынное место" где-то в Шотландии, где три оборванные ведьмы замышляют зло, которое и станет центром драмы.

Замп кивнул и шагнул назад.

Занавес поднялся со скрипом и скрежетом.

Первая ведьма: Когда при молниях, под гром

Мы в дождь сойдемся вновь втроем?

Вторая ведьма: Как только завершиться бой…

Наблюдая через глазок, Замп удовольствовался тем, что, по крайней мере, внимание короля Вальдемара было прикованно к происходящему. Он вспомнил о медлительности Гассуна. До сих пор тот в раздевалке? Нет. гассун вышел вперед, завернутый в плащ, в сапогах и капюшоне. Его царственность символизировали любопытные старые многозубые кусочки дерева и железа, и Замп должен был признать, что Гассун и в самом деле с любой точки зрения обладает королевским достоинством.