Мир плавающих театров - Джек Вэнс

Корабль-лебедь "Воуиз" был построен по расточительным и богатым стандартам, без оглядки на расходы, и без надлежащего интереса к удобствам и комфорту. Надстройка была из бледного сандалового дерева, украшенного резьбой запутанной-презапутанной. Публика сидела на скамейках с подушками и темно розовый ковер был у них под ногами, балдахин узорчатого шелка над головой защищал их от дневного света.

Замп и Гассун пришли на судно на час раньше и были проведены к заднему ряду сидений подобострастным швейцаром в светло-зеленой ливреи, а мгновением позже девушка в темно-зеленом тесном платье принесла два сырых от парфюмерии полотенца на подносе, чтобы они могли освежить лица. И на Гассуна, и на Зампа произвели впечатление роскошные апартаменты корабля, хотя Гассун утверждал, что ковер был частью хвастовства и его тяжело было держать в чистоте.

— Как будет судно, вроде этого, выглядеть после вечера в Христе или Файдарте? В самом деле жалко!

Зампу на понравились размеры сцены с технической стороны.

— Звук никогда не вырвется из такой пещеры, — сказал он Гассуну. — Она слишком высокая по сравнению с шириной. Мы услышим лишь бормотание, в то время как артисты будут напрягать свои легкие и голоса.

— Театр должен иметь простое, ненавязчивое оформление, заметил Гассун. — Драгоценности кажутся лучшими на полотне черного бархата. Так что представление возвышает театр. Эту роскошь… — Гассун сделал презрительный жест, — … я нахожу явно вульгарной.

— Я сомневаюсь, что мы увидим что-то столь же искусное, — согласился Замп. — Возможно постановку эротической пантомимы или комедию, такую как моя "Месть рогоносца". В конце-концов интересна реакция публики.

— Особенно короля Вальдемара, хотя я сомневаюсь, чтобы он вот так просто явился на состязание.

Господа с достойными выражениями лиц начали наполнять залу. Игнорируя Зампа и Гассуна, так словно двух корабле владельцев и вовсе не было, они приветствовали своих знакомых взвешенными жестами. Размещение, так заметил Замп, регулировалось согласно протоколу, точно отраженному в формальности одежды. Особые и даже какие-то эксцентричные, вносящие диссонанс, по мнению Зампа, были кокарды, которые носили мужчины сбоку на маленьких, жестких шляпах: зеленые и золотые — справа; красные и золотые — слева. В прическах дам подобным образом были укреплены султаны — зеленые и золотые справа, красные и золотые слева.

Представительный мужчина в красно-коричневом и оранжевом костюме с черной?cummerbund? сел рядом с Зампом. Они разговарились. Новоприбывший представил себя как Роальда Таша — хозяина плавучего театра "Благоухающее попурри". Тем временем парочка разговаривала о трудностях путешествия вдоль реки Цинтианы, сравнивая те с Низовьями Виссела и обнаружили много параллелей.

Замп однако никогда не встречался с публикой похожей на ту, среди которой он сидел, и Таш, в терминах которыми Замп с удивлением расценил как искренние, выразил собственное отсутствие энтузиазма по отношению к Морнуну и его населению.

— Они с трудом способны на благодарность, и вопреки богатству не всегда щедры. То, что они соизволили принять ваше судно — такое случилось впервые.

— Вы хотите проверить мое собственное, инстинктивное суждение, — сказал Замп. — Я никогда не видел людей столь педантичных. Обратите внимание на точность, с которой выполняются наклоны головой, когда они приветствуют друг друга!

— В самых забавных из их манер поведения есть суть, заявил Таш. — Я надоем вам, объясняя их этикет, но вы можете поверить, что они — сложный и утонченный народ. В самом деле, в этой публике принцессы, герцоги, графы, бароны и рыцари, каждый из которых должен заботливо сознавать свое положение. В то же время он отдает дань уважения присутствующим. В этом, никто не может их превзойти.

— Я допускаю, что дела обстоят именно так, — сказал Замп. — Как же их различать? По наклону кокард и перьев?

Таш насмешливо покачал головой.

— Зеленое и золотое символизирует их почтение к Династии Доро. Это были героические короли, которые разгромили Владык Сагуалда, основав королевство Соувэйнисс, стали добывать железо на Черном Болоте и построили Волшебный Ткацкий станок, который затем выткал зеленое и золотое Династии Табард.

— Интересная легенда, будьте уверены. Король Вальдемар претендует на эту родословность?

— Он не посмеет сделать так, однако он испытывает недостаток в зеленом и золотом Табарде, которая свидетельствовал бы о такой претензии. Династия оборвалась две сотни лет назад, когда Шимрод Узурпатор утопил Зеленого и Золотого Табарда, и последнего Доро в Бездонном озере. Я не наскучил вам этим историческим трактатом?

— Не имеет значения! — заявил Замп. — Мне любопытно узнать что-нибудь из местной истории, и у меня есть на это ни одна причина. Как продолжился род после Шимрода?

— Магический Ткатский станок выткал синей с золотом табард для Дома Ирме. Шимрод был уничтожен, и Ирмы правили пока король Робл не был убит в битве под Земаилом. Синий и Золотой Табард исчез из поля зрения, что породило безрассудные спекуляции относительно того сткал или не сткал Магический Ткатский станок Алое и Золотое, которое сейчас носит король Вальдемар. Это, конечно, опасная тема, которую я не смею обсуждать с кем-то, кроме приятеля-хозяина корабля. В любом случае, цвета, которые вы видите означают горячее почтение к Зеленому и Золотому, и также должным образом почтительное отношение к Алому и Золотому короля Вальдемара. Ваш вопрос, если перескочить с одного на другое, получил ответ.

— Все ясно, — сказал Замп, — кроме Магического Ткатского станка.

— Если вы хотите исследовать глубины Бездонного озера, вам нужно всего лишь подняться на Мирмонт.

— Я любопытен, но не безрассуден, — ответил Замп.

— Такое любопытство естественно, — ответил Таш. — Я был просто поражен, когда впервые узнал о Магическом Ткатском станке. В сущности я не знаю ничего, кроме слухов, что за ткатским станком присматривают девять Норн[20], которые порывистые, истерические женщины, даже слепые, немые и глухие от рождения. Когда одна умирает, она выбирает преемницу и возвещает свой выбор с помощью снов. Новая Норна принимает имя старой.

— Кажется, Магический Ткатский станок контролирует судьбы Соувэйниоса, — предположил Замп.

— Не так просто. Однако, когда король Вальдемар появится, будет выдано столько же благословений табарду, сколько тут людей.

— Мастер Гассун, вы слышали все это? — настоятельно спросил Замп. — Выиграв приз мы будем насильно завербованы и будем скорее развлекать табарды, а не людей, который их носят!