Леди Малиновой пустоши (СИ) - Шах Ольга

После обеда, отправив ребенка на дневной сон вместе с Рини, я занялась своими делами. Стараюсь щадить Рини, немолода она уже, да и я лично ей многим обязана, не только Мэри. После того, как я очнулась в теле Мэри после избиения, именно Рини меня выхаживала, работала на кухне ради лишней тарелки супа, чтобы мы с малышом были хотя бы относительно сыты. Поехала с нами к черту на кулички, в обнищавшее поместье. И до сих пор мне помогает, по мере своих сил и ни разу недовольства не выказала. Так что теперь моя очередь заботиться о старушке, и я это буду делать до конца ее дней. Ещё никто ни разу не сказал, что Люська Королева не помнит добра!

Выйдя во двор из парадных дверей, я немного замешкалась, глядя на каменный, суровый двор. Ну не нравится мне это! Вот закончим с этим крылом замка, надо отгородить хозяйственный двор стеной, сделав туда отдельный въезд в крепостной стене. А эту часть сделать удобной для отдыха, раскопать землю под клумбы, посадить деревья, построить скамейки и беседки… в общем облагородить. И потрясти своих соседей до глубины души. И так кругом все каменное и серое, надо менять эти средневековые привычки. В конце концов, попаданка я или где? Они же всегда прогрессорством занимаются! А я пока просто пытаюсь выжить в этом суровом мире.

Вскоре приехал и гончар из Стоунза с грузом обычных кирпичей. Пока запас их был, а вот черепицы на крышу не было. И я знакома с ней была чисто теоретически. Но с уверенным видом пригласила мастера к себе в гончарню. Там мы вместе с ним "изобретали" гипсовую форму для одного листа черепицы. Надо было, прежде чем делать гипсовую форму, рассчитать размеры листа, чтобы вес сырого, необожженного листа и готового соответствовал человеческим возможностям поднять его, и чтобы не сломался лист под собственным весом. Считала я до полного отказа математических способностей, то есть, после последнего подсчёта, сидела минут десять не шевелясь, молча и смотря в одну точку. Даже гончар встревожился, бормотал что-то о вреде грамоты для слабого женского ума. Наконец, все рассчитав и вымеряв, изготовили мы эту форму. Через пару часов, когда форма застынет окончательно, гончар ее увезет к себе в мастерскую и завтра начнет по ней изготавливать черепицу. Состав смеси для нее мы тут же с мастером обсудили, и он твердо ее запомнил.

Тем временем, дело неумолимо катилось к вечеру. Заканчивали дневные работы строители, собирали свои инструменты, убирали строительный мусор. Я сразу завела такой порядок — лишнего мусора быть не должно во дворе! Вначале поудивлялись, но потом привыкли и теперь так делали без всяких напоминаний. Сегодня ещё и оплату за неделю работы получили, так что расходились довольные. Уехал гончар, бережно уложив в телегу форму для черепицы. Я заглянула в казарму. Ого! Печник с помощниками одну печь уже выложили до плиты, устанавливая сразу обе дверцы, колосники и саму плиту. Хотя это была самая лёгкая часть работы, дальше будет сложнее, один свод печи чего стоит! Но очень хочется надеяться, что все удастся. А теперь надо идти, готовиться к ночному визиту незваных гостей и одному из самых неприятных дел — разоблачение "диверсантки" Элизи. Жалко стариков, как они перенесут такую подлость со стороны своей внучки? Если бы они тоже побаловались этим "чайком", то также умерли, как и все остальные. Понимала ли это Элизи? Думаю, что нет. Она вообще ни о чем не думала, кроме ущемленного самолюбия.

Спустившись к ужину, я попросила Грегора пригласить в столовую Крессу и Кестера, как раз к этому времени и Элизи внесла подносы с блюдами. Чайника ещё не приносила, так что пакетик с травой и сахарной пудрой был у нее в кармане платья. Пока мы ели, пока Грегор привел бабку и деда Элизи, пришло время и чая. Она внесла подносы с чайником, кружками и молочником для тех, кто любит чай с молоком. Всё-таки девчонку проняло, руки у нее тряслись, и кружки немного позвякивали на подносе. Быстро поставив все на стол, она заторопилась на выход, но в дверях, перекрывая ей дорогу, стоял Грегор. Она обернулась к нам с удивлением, увидела своих родных, побледнела. Я, с ласковой улыбкой крокодила, разливала чай по кружкам, одну из них протянула Элизи.

— Элизи, я прошу тебя выпить с нами чаю!

Я демонстративно сделала глоток из своей кружки. Свою траву я, разумеется, узнала сразу, а сахарная пудра, она и в Африке сахарная пудра. Девчонка испуганно забормотала.

— Нет, нет, леди Мэри, я не хочу чая!

— Ты не поняла, я не прошу, я приказываю тебе выпить того самого чая, что ты нам принесла!

— Нет! Я не буду! Я не хочу! Что вы ко мне пристали!

Девчонка уже истерически визжала. Я же спокойно улыбалась, отпивая понемногу чай. Кресса и Кестер, ничего не понимая, переводили встревоженные взгляды с Элизы на меня и обратно.

— Может, ты не хочешь выпить чая, потому, что ты сама только что насыпала в чайник отравы? Ты хоть знаешь, какой состав там был?

Элизи испуганно взвизгнула — это Грегор насильно вытащил ее руку из кармана, которой она судорожно сжимала мешочек из-под зелья. Кресса охнула и стала оседать в кресло. Кестер не мог даже вымолвить ни слова. Я успокоила всех.

— Не волнуйтесь и можете пить чай совершенно спокойно! Мы ещё утром поменяли отраву на сахарную пудру, как только узнали, на что согласилась Элизи по просьбе своего ухажера.

— Нет! — выкрикнула она — там всего лишь сон-трава, вы бы уснули, а я бы могла пойти и на свидание и на деревенские танцы! Вы же меня не пускаете!

— Ты просто дурочка Элизи! Там, кроме сон-травы, ещё и крысиный яд. Мы бы все умерли! А в замок бы вошёл Мак-Дональд со своей бандой и твоим ухажером тоже! Вот и вся его любовь к тебе!

Девчонка мне не верила, орала, брыкалась в руках держащего Грегора, плевалась, пыталась пнуть, во взоре появилось какое-то безумие. Кресса плакала, Кестер сидел, как окаменевший. Родан поспешил на помощь Грегору, вдвоем они сумели спеленать буйную девицу и утащить ее прочь из столовой. Наконец, Кестер отмер и спросил.

— Леди Мэри, что нам теперь делать? Вы выгоните нас вместе с внучкой? Ей нет прощения, это понятно. Но и мы виноваты, вырастили такое чудовище.

Я пожала плечами.

— Кестер, я вас не выгоняю. Вы ведь не специально ее такой растили, она сама по себе такая. Вы всего лишь вовремя не заметили этого и продолжали ей потакать. Вы оставайтесь и живите здесь, у меня к вам претензий нет. А что делать с Элизи, подумаем завтра. Дай Господь пережить сегодняшнюю ночь. Мак-Дональд ведь все равно ночью явится вместе со своей бандой. Так что, дорогие мои домочадцы, ничего ещё не закончилось! И сегодняшнюю ночь вам предстоит провести в убежище. Одевайтесь в теплую одежду, какая есть, берите одеяла, чай, запас еды и идите в убежище. Кестер дорогу покажет, и они тоже идут туда же. А Элизи посидит под замком в подвале, там тепло и сухо. Пока все, идите собираться.