Леди Малиновой пустоши (СИ) - Шах Ольга

— Уважаемый, я видела, у вас есть и телега, и лошадь. Помогите вашему брату переехать. И ещё, я хочу нанять в услужение в замок вашу старшую дочь. С проживанием и питанием. Сколько вы хотели бы получить в качестве откупного?

— Золотой!

Это выпалила жадная мать и торжествующе посмотрела на нас троих. У ее мужа даже лицо вытянулось от изумления, Рэй тоже смотрел на невестку во все глаза.

— А что вы смотрите? Да я, сколько сил потратила, пока воспитала ее! Ночей не спала, растила, учила и чтобы вот так, запросто, за копейки отдать девку?

Я постаралась сдержать себя в руках. Девочка вначале смотрела на меня с робкой надеждой, но, услышав цену матери, сникла.

— Вы, кажется, только что хотели медяк от хозяина паба, что ж так цена поднялась?

Баба угрюмо молчала, поняв, что фокус не прошел. Я достала деньги за шляпку, отдала их Рэю и один серебряный отдала его старшему брату за девочку. Ясно, что это дорого, но мне было жаль ребенка. Тот взял деньги, коротко бросил дочери — Собирайся — и пошел во двор, запрягать лошадь. Девочка бросилась судорожно увязывать в тощий узелок свои пожитки. Я заметила, что вещи поцелее она отложила в сторонку и сунула сестричкам. От Рэя они же получили по мелкой монетке, глаза у обоих были на мокром месте. Мы вышли во двор, удрученный Родан пробормотал.

— Вот ведь как бывает… женишься, а попадется такая мегера, что собственную дочь продать готова.

Подъехавший на телеге прямо к дверям мужчина хмуро сказал.

— Бернис моя дочь. Жена моя, первая, мать Бернис, померла, когда она ещё маленькая была, потом вот Айли появилась. Вначале вроде ничего, баба как баба, а последнее время как черт в нее вселился.

Он помог сесть в телегу брату вместе с его вещами и запасом соломы для работы, усадил дочку, и мы двинулись домой. Так у нас появились в замке новые жильцы — горничная Бернис и мастер Рэй.

Приехали мы как раз к обеду. Ещё от Грин Маунт я отправила вперёд Родана, чтобы он передал Крессе и Грегору, что у нас новые жильцы, и чтобы им подготовили комнаты. Так что пока мы доплелись с телегой до моего замка, на первое время новым жильцам комнаты были готовы, обставлены бедновато, но чистые, с чистым же бельем, кровать, стол, стул, шкаф были. Девочке досталась небольшая комнатка, мастеру побольше, ему для работы надо. Такие же шляпки, как моя, хочу заказать и для Иннис с Юной, и для моего сына, только мальчиковый вариант, это на выход, а для работ на открытом воздухе или в поле, на сборе кипрея, широкополую соломенную шляпу.

Показав Бернис и Рэю их новое жилье и велев приходить после умывания на обед в небольшую обеденную комнату возле кухни, где обычно у нас ела прислуга, я удостоилась слезоразлива от Бернис и робкой слезы от Рэя. Бернис поверить не могла, что вот эта роскошная целая комната с отдельной кроватью и чистым бельем — это все ей? И даже ни разу не крикнули на нее? Я видела, как она бережно прячет те самые черепки в шкаф и решила, что позову ее с собой после обеда вынимать посуду из гончарной печи, пусть посмотрит на роспись с самого начала. Наверняка будет и брак, вот пусть и учится у Иннис на браке расписывать посуду. Если есть способности — это просто отлично будет. Не выйдет — ну, хотя бы попробовала. А к мастеру Рэю у меня ещё предложения, пока ехали, я вспомнила и про шкатулки из соломки, наборным деревянным орнаментом на крышке и соломенные сумочки — клатчи для модниц… это же золотое дно! И мастер не будет нуждаться и я, как дистрибьютер, внакладе не останусь.

В ЭТО ВРЕМЯ, НЕДАЛЕКО ОТ "МАЛИНОВОЙ ПУСТОШИ"

Финдли, лэрд Мак-Дональд, сидел в обеденном зале в собственном замке и мутным взглядом обводил зал. За длинным столом, кроме него, никого не было. Ещё вчера здесь сидели и бражничали его, как он думал, единомышленники и друзья. А сегодня нет никого! Не выдержав давящей тишины, рождающей в его затуманенном алкоголем мозгу страшные картины вчерашнего неудачного похода на проклятый замок соседки, он грохнул оловянной кружкой с элем по столу так, что эль фонтаном взлетел вверх из кружки и весь выплеснулся на стол, на одежду самого лэрда, попав и на бороду и на лицо. А кружка смялась в мощной лапище Финдли. Он громко взревел в пустоту.

— Крысы! Все крысы! Ели-пили за моим столом, жили в моем доме, а теперь все удрали, поджав хвосты! А все из-за этой бабы! До нее все хорошо было! Кто мне мог слово против сказать? Никто! Молчали, как бараны и денежки мне платили! А явилась эта баба, и все не так пошло. Нет, ведьма она! Ведьма! Откуда там болото? Не было его! А я сам видел! Кто нас туда завел? Только ведьма могла завести нас так! Нет у нас в округе болот! Нет! А есть!

Бессвязное пьяное бормотание утихло на какое-то время, лэрд пытался отрезать ножом кусок мяса, с одной стороны слегка обгоревшего, с другой стороны сыроватого, с ещё видневшейся кровью. Кое-как откромсав кусок, он попытался его жевать, не удалось, он его выплюнул. Мало того, что оно было твердым и полусырым, так ещё и несоленым. С отвращением посмотрев на свое блюдо, он опять закричал.

— Липка! Липка, тварь нечистая, ты где? Совсем варить жрать разучилась? Счас я тебя научу!

Он попытался подняться, но подорванные элем и ночным происшествием силы подвели, и он тяжело плюхнулся назад. Возникший рядом с ним брауни в грязной одёжке, с немытым личиком, худенький, шустро вытер пролившийся эль, как ребенку, салфеткой вытер лицо, отодвинул подальше злополучную тарелку с мясом. Лэрд обратил мутный взор на него.

— Ты кто? А Липка, нечистая сила, где?

Брауни заговорил мягким, успокаивающим тоном.

— Хозяин, так ты же сам Липку выгнал, недели две назад. Ушла она. А я Лар, других брауни в замке не осталось, давно уж все ушли, ещё при отце твоём. Вот готовлю, как могу, я ж не по кухонной части брауни-то.

— Эээ… а что мясо несоленое?

— Так и соли нет! Раньше вы из добычи привозили, а теперь и добычи нет, и соли нет. Покупать надо, так ты же не покупаешь. Денег нет.

— Ты мне не указывай, чего нет! Ты вот скажи, раз умный такой, как так получилось, что мы в болото попали? А Дирк и утонул в трясине, сам видал. Нет, ты мне скажи!

Брауни выслушал весь рассказ о неудавшемся грабеже, вздохнул.