На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

отличие от своего отца жена так далеко не заглядывала. Молодец, девочка. Семья, муж — хороший добытчик, сын наследник, что еще нормальной женщине надо?

Увидев, что я заговорил с нею, увильнув от нехорошей политики, она утвердительно кивнула. Я, правда, не совсем понял, чему она так согласилась — то ли тому, что ушел от этой страшной темы, то ли от того, что перешел к разговору с ней.

Перекинулся парой слов с ней, с сыном Игоречком, который за завтраком кушал свою особенную детскую пищу и о чем-то с нами разговаривал на своем ребяческом языке. Непонятно, но, в принципе, приятно.

Родственники мои решили побыть здесь немного, благо первенство уже заканчивается. Еще одна гонка, пусть и самая тяжелая, пятидесятикилометровая, но, как оказалось, не самая нервная. А мне, кстати, теперь на одни сутки будут помогать сразу аж двое тренеров. Правда, эффективность сомнительная, но хоть жена рядом. Тоже хорошо, хоть с моральной точки зрения.

Тренировались мы с Машей вдвоем. Ведь на пятидесятикилометровую дистанцию я иду один, и наш тренер Иванов благоразумно оставил из команды на эту дистанцию меня одного, дескать, у меня и так два индивидуальных тренера. Ну а Александр Петрович хитро предложил проходить мне на дистанции только с женой. Счастья от такого полные штаны, просто прыгаю на кровати до потолка, как бесбашенное дите.

Вот и опять получается. Народу много, команда с родственниками большая, а по факту остались в лесу одни — одинешеньки.

Ладно, что это я завожусь, нервы дрожат после вчерашней неудачи. Понятно ведь, правильно Иванов убрал моих сокомандников, буду опять грызть почем зря, себя и им грузя нервы. Вот вернемся в ВОЛСР, там и «натренируемся» по самое ничего.

И тесть правильно не пошел. Стар он уже и слаб, понимать надо. На слова-то еще резв, а так, уходили жеребчика крутые горки.

Походили, поболтали, умничка Маша, понимая мое самочувствие, смогла разговорить. А что денег выпросила, так я и сам бы дал. Куда я бы их отдал кроме как не в семью?

Зато на завтрашний старт я вышел полностью восстановленный, как физически, так и морально. Ну что, товарищи, поиграем. А то вы, похоже, посчитали, что и меня можно согнуть буквой Зю в сексуальном порядке. Ага, я не против, только женщиной будете вы!

Прошел все формальности на старте и, почти не разговаривая, ушел на трассу. Хаю дую ду, гаврики, а мне некогда. Между прочим, на старте никто даже со мной не шутил, даже не говорил. Понимали, что мне некогда.

Понимали да не очень, что я буду делать. а я решил пятидесятикилометровку тоже пройти в скором темпе. Ну не такой скорой, как двадцать километров или даже тридцать километров, но попробовать можно. вчера с Машей посчитали на самой лыжне. Моя жена аж рот открыла от изумления, когда поняла, что я хочу.

А я считаю, что мне все это по силам. Все страна ускорилась, пор и мне с ней. И ничего, что от этого она развалится, я-то уцелею.

Посчитали, побегали, должен пройти! Ведь тридцать километров прохожу в ускоренном темпе, почему бы пятидесятикилометровку не сделать также? А если не смогу, сорвусь, две золотые уже и одна серебряная, с одного первенства даже очень хватит.

Так что от старта я пошел ускоренно, как и положено. Методика обычная, от старта бежим вначале быстро, а потом переходим к крейсерской скорости и бежим в среднем темпе.

Один я продолжал ускоряться, и не думаю переходить к уменьшенному темпу. И ведь, зараза пятидесятикилометровка здесь представляла из трех кругов, все было хорошо видно зрителям на старте.

А я все иду ускорено. Ну как ускорено. Все равно пришел к более тихому, сбалансированному шагу, другое дело, это мой «тихий» ход, для других ускоренный. Ух, дубинушка ухнем! К концу первого круга я окончательно понял, что такой темп — это мое.

Нет, конечно, потихоньку я сбиваю скорость, но и так получается, что высокосредний, то есть до фига догоните, господа либероссы, только слюнки будете пускать.

Пролетел мимо бывшего старта, галдящих журналистов, судей и различных технических работников. Что «веселитесь» сволочи, рано решили меня списать из списка победителей. Единственно, Машу жалко, задергают ее, бедняжку. Но ничего, самым наглым я просто начищу рыло. Вот так, простонародно!

Пошел дальше. Да вот так, уже не бегу, а иду, нечто вроде между классическим ходом и коньковым. Нет, это не я его придумал. Даже к концу ХХ века с появлением конькового, ничего нового уже не было. Другое дело, я до филигранности довел эту ходьбу. Так что и сил тратиться немного, а скорость приличная. Одно плохо, о многих участках коньковым ходом, или, хотя бы,с элементами конькового, идти нельзя. Только классическим.

Но и в таком темпе хорошо. На финише я, естественно, устал. Но что интересно, сил еще осталось. И я даже, немного дурачась, вслух пожалел:

— Эх, трасса закончилась, еще бы немного, хотя бы километров десять до безобразия!

Чувствовалось, что судьи обалдели. Над другим бы они посмеялись, а то просто оборвали, нашел над чем смеяться. Но со мной не получится. Один судья, черноволосый Аркадий Семенович, вместо этого сумел спросить, сумев вылезти с очень глупым вопросом:

— Скажи, ты на задницу какой-нибудь экспериментальный двигатель не приварил, антигравиционный или авиационный?

Я хотел пошутить, но все судьи посмотрели так серьезно, что у меня собственный язык будто замерз. Вместо этого я спросил:

— Есть у меня мировой рекорд, не скажите?

На это тот же самый Аркадий Семенович хохотнул:

— Рекорд, ха, суперрекорд. Да после этого уже ходить на это дистанцию никому не захочется!

Я изобразил на лице интерес, якобы, чего они тут прикалываются:

— И что много выиграл от предыдущего, опять же моего рекорда?

Аркадий Семенович, сегодняшний спичрайтер, деловито констатировал:

— Где-то на десять, я еще точно не проверял по секундомеру. Смотри, сейчас иностранцы в ажиотаже или истерике (по отдельности или даже сразу вместе, проверено практикой), не бывает на Западе такого времени.

Судья посмотрел на меня оценивающе, понял ли? Естественно, я кивнул. Даже во времена И. В. Сталина, когда демонстративно делали наперекор всему миру, а точнее капиталистическому Западу, все равно сравнивали с той же Европой или США. А уж тем более с этой долбанной Перестройкой. Тот же Горбачев прямо или косвенно запросит мнение «независимых», то есть западных спортивных экспертов.

Что же посмотрим, вроде бы англичане и пара шведов здесь были, сами смотрели. И как раз хорошо, что я крутился