На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

class="p1">Но лейтенант, усилившись, поднялся. Ничего вроде? Все же не юноша со слабым здоровьем⁈ Он постарался меня убедить, что все в порядке и не надо за ним следить, не маленький.

Но я еще километра два-три телепался с ним, пока не убедился, что да устал, но до финиша дойдет. И, между прочим, вытащил пока на второе место.

Ха, он и на первое теперь бы мог, но я как-то не согласен, убегу от этого «победителя»! лишь бы тот добежал, нет дополз, дошагал. Тренировались ведь, епрст, крепкий мужик, не нежная барышня. Давай, теперь уже не надо ускорятся, только бы сохранять темп. Привет, товарищ, мысленно я с тобой!

Пока шли вот таким вот спрутом, обогнали еще троих. Что они, как сонные мухи, еле идут. Или он, наоборот сказочно ускорился и находится под влиянием этого заклятия?

Дальше пошел уже один. Недолго, пока, обогнув еще одного лыжника, не напоролся на Алешу Орехова. Хоть этот бежал пошустрее, понимает, что уже попадание на первенство СССР хорошо, но для закрепления такого успеха надо бы получить хоть какую-то медаль.

Нравится мне этот спортсмен. Не в амурном, естественно, отношении. Я нормальный и у него есть любимая жена Маша. В профессиональном, спортивном. Хорошо человечек, чем-то похож на него зеленого. Хотя он его старше физически, но если сравнится с попаданцем, то нормально. Только вслух все же говорить не надо, люди, скорее всего, не поймут, засмеют еще, пусть не в глаза, так за спиной.

Синхронизировался с ним по скорости, подождал, пока он пойдет поровнее, только после этого предложил ускориться на пару, погоняться за медалями. Призер первенства СССР — это ведь клево и в материально плане, и в моральном, а?

Алеша, похоже, даже вначале не поверил. Как же, его позвал… ну или мастер международного класса или комвзвода и старший лейтенант. Все равно еще ему расти и расти, выгрызать свое место под солнцем. Это дл меня все уже позади и я стою сам по себе замшелым валуном.

А потом поспешил согласиться. Я тоже немного еще подумал. Позвать-то я позвал, но сам был в сомнении. Запалю еще, как Вадима Токменева. Мне-то надо на всякий случай бежать быстрее, вдруг позади найдется кто побыстрее, обгонит еще на смех курам.

Посмотрел мельком на него. А что вид нормальный, сам хочет геройствовать. И вообще, это же спорт, кто не рискует, то не пьет шампанское! Так что погнали наши городских до ближайшего места жертвоприношения, ха-ха. это шутка такая изуверская, извращенная.

Так и пошли вдвоем последнюю треть. Алеша молодец, с одной стороны, себя не загнал, силы рассчитал правильно. Хотя и я сам ускорялся умеренно, бережно. С другой стороны, не хитрил, не пытался бежать почем зря. А то ведь иные дурят, не понимают, что физически они рядом, а хронологически прилично уже отстали. Я ведь стартовал минут десять позже, это по дороге ускорился.

На финише я все же не стал мотать нервы, и мои и его, привлек жестом внимание Алеши, предложил, беги, мол, первым. Тот обалдел, не понимая, почему я отдаю столь важную победу. То есть он не то, что против, но как-то не хорошо, не по-товарищески.

Пришлось коротко объяснять ему еще вербально, показать не только географию, но и хронологию. Разобрался, раскатался. Прошли мы последнюю треть хорошо, с ветерком, хочется верить, что какую-то медаль, кроме золотой, разумеется, он завоюет.

Ну а потом финишировал я, не спеша, солидно. Так сказать, с чувством выполненного долга. Наверняка уже новый чемпион СССР на дистанции тридцать километров.

И, кстати, журналист и судьи на финише это показали. Если Орехова умерено поздравляли с финишем, то меня бурно и радостно, как одного из первых советских биатлонистов, почти победителя в этой гонке.

На финише и я получил твой приятный сюрприз. Нет, не в виде золотой медали, это как раз оказалось не сюрприз, а хорошим гарантированным достижением. Меня наряду со многими людьми встречали жена Маша и сынок Игорь. Сын уже был почти взрослым, полгода, почти смотрел, почти узнал. Ну а я с радости подбросил их обоих в воздух. Ура, ребята, мы чемпионы!

Тут же стояла причина их быстрого появления. Александр Петрович Пушин собственной персоной. Правда, у меня к нему были свои вопросы. Что-то мне не верилось, что вдруг просто так в рабочее время он взял и сорвался просто так. Можете меня считать параноидальной личностью с запудренными нервами в сфере образования, но я сразу заподозрил его в коварном замысле. Причем не в конкретно свою пользу. Логично рассуждая, раз Александр Петрович работает в ЦСКА, то и представлять он должен ЦСКА же. Иначе получится что-то несуразное.

Интересно другое, что там опять случилось в Москве, раз они в ЦСКА стали дергаться. Я уже один раз сравнительно недавно успокаивал функционеров, когда некоторые спортсмены с подачи чиновников начали односторонне разорвать соглашения. Опять нечто подобное?

Впрочем, ладно, об этом позже. Пока же я порадовался победе на камеры, дал несколько коротких интервью на них же, согласился дать несколько статей в центральные СМИ.

Потом послушал официальные итоги гонки на тридцать километров. Мое первое победоносное место особых эмоций ни у кого не вызвало. Привыкли, паразиты, что раз я участвую, то, значит, обязательно беру только «золото» и точка.

А вот четвертое место Токменева и третье Орехова вызвали определенный фурор. Фамилии свежие, люди молодые, явно теперь они будут постоянно значиться на первых строках различных спортивных рейтингов. И ничего, что первый вообще без медалей, а второй получил низшую бронзовую. Лиха беда начало!

Я тоже сказанул им пару «ласковых» слов, тихонечко выполнив:

— Ваши результаты показывают, что, во-первых, тренеры и командование армии правильно выбрали. Вы — лучшие! Но, во-вторых, я вас недоучил и недотренировал. В итоге вы не смогли взять места вслед за моим.

Ушлый журналист, нечаянно подслушав мои слова, прокомментировал:

— А потом и за своим командиром на высшую ступень пьедестала, да, ребята?

Эти легкомысленные слова шелкопера были восприняты Токменевым и Ореховым, как сугубо антисоветская речь, за которую они будут жестко наказаны. Они, опешив, смотрели то на меня (не обиделся ли), то на журналиста (дурак что ли, такое говорить).

Я их легко «успокоил», сказав просто:

— Учить в новом темпе, очень напряженном, но эффектном буду всех. При этом имейте в виду — учить буду только членов команды.

Я многозначительно посмотрел на своих «партайгенносе по команде». Мол, выход простой — уходите из команды и будет вам счастье по самое ничего.