На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

— Товарищ генерал-полковник! Сейчас я действительно переговорил с председателем общества ЦСКА В. А. Захаровым о возможности перевести команду 16 армии под эгидой ЦСКА. Но сам я не пытался перейти!

— А⁈ — скептически глянул на меня командующий, дескать, милый, кого ты пытаешься обмануть, я в эти игры играл уже тогда, когда тебя еще в этом мире не существовало даже в проекте. И что?

Но я все же попытался переубедить его хотя бы частично:

— Товарищ генерал-полковник, я ведь уже давно являясь членом общества ЦСКА. И не только! Современная юридическая и административная не только не запрещает, но и подталкивает к тому, чтобы военнослужащие спортсмены одновременно входили в одно из спортивных обществ. При этом ЦСКА находится на первом месте.

— Эгхм! — то, что военнослужащие армии находятся в спортивном обществе для Кожевникова, похоже, стала неприятной новости. А вот общее положение он знал, и это ему позволило понять, что я его не обманываю.

— Это не противоречит уставу? — спросил он на всякий случай и тут же, даже не слушая ответа, через адъютанта вызвал военного юриста.

Поэтому я даже и не думал открывать рот. Если есть штатная должность специалиста, то зачем мне-то вмешиваться? Я ведь не юрист и, тем более, лицо заинтересованное.

Пока юрист с погонами подполковника объяснял общие, в общем-то, положения, я тупо молчал. То есть реально я победил в споре. Но со своим начальником. А это означает, что я легко окажусь на стороне проигравшей. Прав ведь тот, у кого больше прав, а в армии это 100% тезис.

Потом офицер с юридического образованием ушел с чувством выполненного долга, а Кожевником лишь тяжело, почти с надрывом, вздохнул:

— Вот почему, старший лейтенант Ломаев с тобой всегда все так сложно? Ни разу ведь так не получилось, чтобы сразу прошло. Причем мне даже кажется, что не будь у меня столь высокого положения, которое я получил, кстати, частично из-за тебя, ты бы меня переспорил.

«Ха, может быть, я просто прав, да еще умен», — подумал я, но в слух, как всегда, промолчал. Ну, его к Богу, это начальство!

— Молчишь? — укоризненно спросил командующий, — хоть один раз сказал, что думаешь!

«Ага! — мысленно усмехнулся я, — как же, ща», вслух же нейтрально-благожелательно спросил:

— Разрешите идти, товарищ генерал-полковник, выполнять свои функции?

— Иди, Спиноза ты наш доморощенный, — снова вздохнул Кожевников, — тебе надо бегать в преддверии первенства СССР!

Глава 19

Вот так потихоньку и жили. Нет, жизнь, в общем-то, была нетрудная, не дико нервная, но постоянная борьба со сказочными ветряными мельницами, то есть с глупыми положениями советской реальности, все-таки как-то мучила. Бестолковой неопределенностью, что ли?

Но вот и подошло первенство СССР, как-никак, 2 декабря, как объявляли народу в государственных СМИ! А вот, где проводить, как я понимал, не могли четко определить до самого дня открытия. Так Вологда или Мурманск, в конце концов?

В первом в этом году уже прошли обильные снега, на землю привольно лег хороший снежный слой. Но вот сам город был большей частью еще с дореволюционным жилым фондом. Во втором же можно показывать замечательный социалистический город-новостройку, что индустриальную инфраструктуру, что обычное жилье, но снег там лег только редкими островками.

Вот и решили «умудренно», что б никому не было обидно, первенство проводить в… Калинине, бывший до революции Тверью. Впрочем, я не обиделся, мне-то какая, к лешему, разница, где бежать к золотой медали? Лишь бы где бежать, то есть был снежный покров. Поэтому можно всюду в стране, но не в бесснежном Мурманске!

Тем более, это, по сути, уже Подмосковье. И так сюда в Тверь ехали через белокаменную Москву. Но тогда заехать к Машеньке не смог, совсем некогда. А вот поеду обратно, обязательно остановлюсь. Повод найдется. В ЦОГЛИФК, Например, по делам ОЗО. Ведь ему и так необходимо.

И Кожевников просто сказал, если приедешь с победой, хотя бы свой, а не командной, то на пару суток можешь остановиться, мы ведь не такие злобные и кудрявые.

Да уж, пару раз уже попадал под бюрократический пресс командующего, только глупо мыкал, когда никто не видел. Но с приближением первенства и Кожевников смягчился. Спортсменов нельзя теперь нервировать, особенно Ломаева. Если он на первенстве СССР сорвется, хоть сам, хоть командой, то далее вообще ничего не будет, а тогда и командующему станет очень плохо.

А отсюда для меня какой вывод? Надо обязательно побеждать. Выиграешь первенство, хоть по отдельным дистанциям, а еще лучше командой, то хоть в открытую воруй, никто ничего не скажет.

Ха, воровать он, разумеется, не будет, глупость это несусветная, а вот в сладкой для него Москве на недельку остается. В ЦОГЛИФК забежит, посмотрит, не забыли ли. В ЦСКА, они же еще и от общества выступает, чуть от командования русский «подарок» от этого не получил, да-с. Не дадите немного денюжек, ребята на хлебушек, если мы вам медали покажем?

В общем, кто как, а я был замотивирован по самое не балуйся, аж по поезду бегал от нетерпения. Чтобы я да, не победил, ух! Руки-ноги поотрываю, не себе, конечно, противникам, пусть дрожат, боятся. Вот я какой ужасный

Дистанции по моему виду спорта — бег на лыжах со стрельбой, то есть по биатлону, — классические, делятся по гендерному признаку. На женские мне наплевать, а вот мужские — спринтерская (20 км), средняя (30 км), дальняя (50 км) — мы видели, знали и, можно сказать, хе-хе, щупали. Дома, конечно, не здесь. А вот и новый сюрприз. Рано я запел про некомандный вид спорта биатлон.

Вот вам, пожалуйста, — командная гонка — женщины четыре по пятнадцать, и мужчины четыре по двадцать. В СССР ряд лет она не проводилась, а теперь с потеплением международной обстановки вновь стали проводить.

Наш штатный тренер на выезде — старший лейтенант Эдгар Иванов — тоже до нельзя удивленный, предложил подумать и просто пробежать тренировочным темпом. Не тренировали ведь. У нас четвертый член команды вообще случайно оказался.

Впрочем, скоро все стало ясно, когда вопрос открыли на собрании тренеров. Оказалось, что командная гонка была вновь введена на высшем уроне, на уровне глав государств. Предложили с Запада, наш Миша, конечно, согласился, не ему же бегать. Тренер Иванов после этого, как и другие тренеры, согласился. Генсек же одобрил!

Ох, это уж советская массовость, один за всех, все за начальство.