Тайна из тайн - Дэн Браун

становится ожидаемой. Скворцы движутся как один, потому что они и есть одно целое… взаимосвязанная система. Нет разделения. Почти как отдельные клетки в вашем теле, формирующие единое целое — вас.

Фокман выглядел заинтригованным.

— Я считаю, что то же самое верно и для каждого из нас, как для человеческих существ, — сказала Кэтрин, и в ее голосе зазвучал восторг. "Мы ошибочно представляем себя изолированными индивидуумами, тогда как на самом деле являемся частью гораздо более крупного организма. Одиночество, которое мы ощущаем, возникает от того, что не видим истины — мы интегрированы в единое целое. Раздельность — это наша общая иллюзия."

Она коснулась планшета. "Хотя не верьте мне на слово. Вот одно из высказываний величайшего ума в истории". На экране появилась новая цитата Альберта Эйнштейна.

Человек — это часть целого, которое мы называем "вселенной"… Он воспринимает себя, свои мысли и чувства

как нечто отделённое от остального мира, как своего рода оптический обман сознания. Эта иллюзия — своего рода тюрьма для нас.

"Даже величайший учёный всех времён, — сказала Кэтрин, — утверждал, что наше сознание обманывает нас, заставляя видеть разобщённость там, где существует лишь единство."

Леонардо да Винчи говорил то же самое, вспомнил Лэнгдон. Пойми, что всё связано со всем остальным.

"Подобные откровения провозглашались духовными пророками во все эпохи, — продолжила Кэтрин, — но сегодня всё больше квантовых физиков поддерживают идею взаимосвязи всех вещей… и всех людей". Она улыбнулась Фокману. "Признаю, сложно представить нашу связь с миром, который мы не видим, но поверьте, будущие поколения поймут это. Однажды мы осознаем, что наше восприятие одиночества в этом мире было величайшей коллективной иллюзией человечества."

"А твои эксперименты? — настаивал Фокман. — Те, о которых ты умалчиваешь? Они подтверждают эту взаимосвязь?"

Кэтрин улыбнулась, её глаза сверкали от возбуждения. "Господа, результаты этих экспериментов не только напомнят нам о нашей взаимосвязи. Они укажут путь к совершенно новому пониманию реальности и человеческого потенциала."

В этот момент пронзительный визг вернул Лэнгдона к холодному ветру на вершине Петршинской башни. На мгновение он подумал, что звук исходит от лифта, но вместо этого посмотрел вниз и увидел, как чёрный седан с громким скрежетом тормозит у подножия башни. Автомобиль выглядел зловеще знакомо. Эмблемы на дверях подтвердили это.

ÚZSI.

Лэнгдон не разглядел лицо человека в форме, выпрыгнувшего из машины далеко внизу и уже мчавшегося через парковку к башне. Но его мощное телосложение было не спутать ни с кем.

Как и крупный пистолет, зажатый в руке.

ГЛАВА 50

Лейтенант Павел ворвался в зал для посетителей Петршинской башни с пистолетом уже наготове.

"Где этот американец?!" — крикнул он по-чешски сотруднице за стойкой.

Испуганная женщина отпрянула, выронив стопку брошюр, которые раскладывала в витрине. Она показала наверх в ответ на описание Лэнгдона. "Он поднялся наверх!" — воскликнула она, съёжившись.

Павел услышал, как в шахте задвигался лифт, звук становился громче.

Спускается. Лестница была перекрыта и закрыта. Отлично.

Лифт издал сигнал, и Павел расставил ноги, подняв оружие. Когда двери разъехались, он увидел, что нацелился на молодую индийскую пару, которая в ужасе отпрянула при виде его пистолета.

"Вон!" — приказал Павел.

Пока пара поспешно удалялась, Павел ворвался в кабину и нажал единственную доступную кнопку — на верхний этаж. В его руке капитанский пистолет был заряжен и готов к стрельбе.

Поднимаясь, Павел метался по маленькой кабине, как зверь, пока наконец лифт не остановился и двери не раскрылись, освобождая его наружу. Он выскочил из лифта с поднятым оружием. Держа палец на курке, он резко обернулся влево и вправо, высматривая цель на площадке.Никого.Понимая, что Лэнгдон мог быть только в одном месте, Павел рванул по часовой стрелке вокруг шахты лифта на другую сторону башни. Странно, но там он тоже никого не обнаружил. Продолжая движение, он обежал всю небольшую площадку и оказался на том же месте, откуда начал.

Лифт стоял открытым. И пустым.Куда он, чёрт возьми, подевался?!Павел остановился, опустив пистолет. Площадка была пуста.

Из-за напряжения пульсирующая боль в голове Павла внезапно усилилась, и вместе с ней накатила новая волна ярости. Завывая, резко дул ветер, но сквозь этот жалобный вой Павел различил ещё что-то — повторяющийся стук где-то под площадкой. На мгновение он подумал, что рабочий стучит по металлу, но звук был слишком учащённым.

И тут Павел заметил.

На верхней ступеньке спиральной лестницы, ведущей вниз, пластиковое

"ПРОХОД ЗАКРЫТ" валялось на полу… а на металлических ступенях остались свежие следы.

Плохой ход, профессор.

Павел прыгнул в лифт, когда двери уже начали закрываться. Даже если Лэнгдону удастся совершить опасный спуск, не сорвавшись с перил, внизу ему будет некуда бежать.

На шестидесяти футах ниже смотровой площадки Лэнгдон понял, что, возможно, совершил ужасную ошибку. Он мчался вниз по узкой открытой спиральной лестнице на опасно высокой скорости, почти не чувствуя сцепления под твёрдой подошвой своих туфель, которые громко лязгали по обледенелым металлическим ступеням. Где-то над ним лифт уже снова пришёл в движение, с грохотом спускаясь по закрытой шахте, вокруг которой по спирали бежал сам Лэнгдон.

– Быстрее, Роберт.

Руки Лэнгдона быстро коченели, скользя по металлическим перилам с обеих сторон коварной лестницы — единственной опоре на этом опасном спуске. Наверху звук лифта становился все ближе, и Лэнгдон сомневался, успеет ли он добежать до низа. В случае ничьей победа досталась бы Павлу: у лейтенанта было оружие, и Лэнгдон сомневался, что удар по голове добавил Павлу самообладания.

Куда я вообще могу убежать? Он явно не станет церемониться и выстрелит.

Единственное убежище, которое Лэнгдон видел, — это Петршинский парк за зданием. А чтобы добраться до него, нужно было пронестись через здание для посетителей и выбежать раньше, чем откроются двери лифта.

Однако через мгновение он понял, что опоздал.

Пока он спускался по спирали лестницы, шахта лифта рядом с ним содрогнулась от характерного звука — скрежета кабины, проносящейся мимо.

Лейтенант Павла ворвался в здание для посетителей, как бык на арену. Сотрудница и индийская пара сжались в углу.

— Кде је?!— рявкнул Павел. — Американец! Где? Испуганная сотрудница покачала головой и развела руками.Хорошо, подумал Павел. Ты всё ещё наверху.

Он встал внизу спиральной лестницы и наставил оружие в пустоту, ожидая появления Лэнгдона. Однако через десять секунд осознал, что наверху слишком тихо. Стук шагов Лэнгдона прекратился.

Гробовая тишина.

И тут... раздался глухой удар прямо