Темная Владычица - Джулия Принц

точно, бывало такое. Походишь по старому дому, и кажется, что он какой-то… неуютный, что ли.

– А бывает, что когда твой мир проникает в земной, такое место оказывается в лесу или в поле?

– Бывает, – кивнул Тар, – но редко. В лесу или в поле, всегда много жизни, она не даёт проникнуть миру Смерти. Но если в каком-то месте произошло что-то ужасное, например, после взрывов «ярости тьмы», тогда грань истончается и мир смерти лезет в земной, как тесто из кастрюльки.

Я укоризненно посмотрела на Тара, вот ведь, нашёл такое бытовое сравнение!

– Что? – посмотрел на меня некромант, – знаешь, как я занят был, латая такие прорехи, когда эту гадость активно в войнах использовали? Так набегался, что устал. Пришлось новое оружие создать и убеждать всех, что оно лучше.

– Это ты про что?

– А кто, как ты думаешь, жезлы света инквизиторам подкинул?

Я рассмеялась, знала бы Церковь Света, что её любимое оружие, которым они так гордились, им маг смерти обеспечил!

– Значит, ты заботишься о том, чтобы мир Смерти не проник в наш?

– Ну да, – легкомысленно подтвердил Тар. – Так вышло, что этот мир – он развел руками – даёт мне силы и я его берегу, и берегу земной мир от него. Знаешь, учёные придумали новое понятие: «эрозия». Это медленное разрушение всего и всегда. По сути, мой мир и занят этим постепенным поеданием мира земного. Но я его контролирую, так что не переживай, процесс будет бесконечным, а не конечным.

Я с уважением посмотрела на некроманта. Его сила и его заботы подобны богам, и вряд ли это сильно весело. Посмотрев ещё раз на тоскливую картину перед собой, я погладила этого невероятного мужчину по щеке. Иметь целый мир тоски и при этом так радоваться жизни! Поистине, потрясающая способность. Большинство и людей, и магов впадали в депрессию от меньшего.

Тар нежно улыбнулся мне:

– Не печалься, родная, уж тебе ли не знать, что тьма бывает разной. Так же и это место. Всё завит от того, что ты сам вкладываешь в мир, то ты и получаешь. Один человек посмотрит на мир или свою жизнь и решит, что они полны тягот и тоски, а другой скажет, что и жизнь, и мир его веселы и прекрасны. И что интересно, как они решили, так для них и будет. Вот такая магия.

Тар отошёл от нас чуть дальше и картинно, дождавшись нашего полного внимания, взмахнул своей тростью. И в тот же миг мир вокруг изменился. Оттенки стали насыщеннее и чётче, предметы и растения обрели глубину.

Я уже говорила, что тьма бывает разной, но тут… и тьма, и серость как будто обрели цвета, нет не радуги, но чего-то подобного в своём спектре.

Не успела я ещё восхититься, как Вася закричал:

– Смотрите!! Цветы!!!

И правда, в той стороне, куда указывал котик, на мрачных чёрных деревьях начали расцветать насыщенного бордового цвета огромные бутоны. А уже позже, как бы в дополнение к ним, начали появляться тёмно-зелёные листья. Контраст и насыщенность цвета производили поистине ошеломляющее впечатление.

– Как красиво! – не сдержалась я.

– То ли ещё будет! – Тар подошёл ко мне и взял за руку.

Мрачные мёртвые деревья повсюду наливались насыщенным чёрным, а затем на них распускались бордовые цветы с тёмной зеленью.

– Бордовый и зелёный выглядят здесь как оттенки чёрного!?

– Да, милая, так и есть. Тьма может быть и немного цветной.

– А синий? Мне всегда нравился иссиня-чёрный цвет!

На одном дереве ствол послушно стал иссиня-чёрным, а на другом начали распускаться огромные, немного светлее, синие цветы. И тут же, повинуясь взмаху некроманта, трава приобрела этот же оттенок.

– Ну что? Всё ещё жаль меня? – полюбопытствовал некромант со своей обычной усмешкой, но в глазах читалось волнение.

– Нет, милый мой маг смерти, я в искреннем восхищении.

Серые глаза засияли. И в них даже проскользнули иссиня-чёрные искры.

– Значит, моя цель достигнута. А то всё сэр Персиваль, сэр Персиваль. – добродушно проворчал Тар.

Мы рассмеялись и ещё долго гуляли по этому удивительному миру, что мог быть удручающе ужасным и возмутительно прекрасным. Миру моего мужчины.

Когда мы вернулись домой, был уже вечер.

– Как так?! Мы обед пропустили! – заволновался Вася.

Пришлось снова садиться за стол и ужинать. Кухонная фея, как всегда, расстаралась на славу: было тут и мясо разных сортов, и супы в глиняных горшочках, и томлённые в печи щи, и пироги сладкие – и с клубникой, и с творогом, и даже лимонные с хрустящей корочкой.

– Уфф, я сдаюсь. – не попробовав и четверти, дезертировала я.

– Ну согласись, хороша кухарка? – усмехнулся всё ещё не сдавшийся некромант, продолжающий побеждать третий по счёту пирог.

– Однозначно хороша! Где ты её взял?

– О, это как раз старая история. Спас я в своё время целое поселение фей, что жили в одном восточном оазизе.

– От кого спас? От демонов?

– От пустыни. Порой природные катаклизмы пострашнее людских да демонских будут. Спас, перенёс в плодородные южные земли на нашем континенте. Вот они мне и благодарны. Раз в столетие кто-то, один из них, службу мне служит. Когда как, иногда цветочная фея, иногда водная или огненная. В этот раз это оказалась кухонная фея.

– Прямо-таки случайно оказалась? – прищурила я глаза.

– По моей просьбе, – улыбнулся Тар.

– Спасибо тебе.

– Вау! Неужели я дожил до твоей благодарности!

– Не говори глупости.

Немногим позже мы сидели у камина. Вино было разлито по бокалам, правда к нему пока прикасаться не хотелось, ввиду чрезмерной сытости. Вася, свернувшись клубочком, грелся у огня, а Тар попыхивал трубкой.

– Я обещал тебе рассказать о себе. Могу рассказать о своём рождении.

– Ты показал мне свой мир…

– Мир Смерти, – кивнул Тар. – С ним-то как раз и связано моё рождение.

Глава 28 Восточные сказки и бурные страсти

Тар задымил трубкой, и в дыму стали возникать образы того, о чём он рассказывал.

– Маг Третьей Башни Восхода Ночи Арбухан фан Азы мнил себя главным среди всех магов Градургашша, это древнее царство, по сути, принадлежало ему. Он его почти создал.

Долгое время Арбухан расстраивался (но втайне), что его Башня зовётся Третьей,