Неженка в военной академии - Джулия Рокко

коготки в Ронана, они частенько стремились присвоить себе и его власть. Даже если среди их талантов значилось лишь умение по первому требованию раздвигать ноги, ну и, может быть, ещё вышивание.

Должно быть, именно поэтому внезапное помешательство маршалов на одной из придворных красавиц правитель не принял, не понял и не простил. Он отлучил их от двора и сослал отрабатывать свою провинность наставниками в главную военную академию столицы.

Если император и рассчитывал, что вынужденное сотрудничество и время примирят старых друзей, то его расчет не оправдался. А теперь и вовсе ситуация поразительным образом повторялась. Впрочем, кое в чем она всё же была совершенно иной.

Итан давно не видел Тэннею, объект своего некогда разрушительного увлечения. Несмотря на минувшие годы он всё ещё помнил свои чувства к ней и, столкнувшись с красавицей-демоницей на смотринах, удивился тому, насколько блеклой, жеманной и совершенно пустой она ему показалась.

Объективно говоря, Тэннея вовсе не утратила ни своей женской привлекательности, ни светского лоска, ни тем более блестящих манер или же завораживающей томности движений. Всё это по-прежнему было при Лордиан. Вот только ни одно из этих несомненных достоинств никак не отзывалось в Ронге. Да и Киллас, судя по его постной мине, похоже, так же остался совершенно равнодушен к чарам бывшей возлюбленной.

Лишь сегодня, глядя на это пресыщенное, избалованное создание, маршал вдруг осознал, насколько Ронан был прав, обозвав их тогда кончеными идиотами. За безупречным фасадом придворной красавицы не стояло ничего, кроме бесконечного стремления потакать собственным капризам.

Зато Катя была совсем другая. Далекая от светского блеска, яркая, темпераментная, наполненная какими-то совершенно особыми, присущими только ей одной красками. Такая нежная и вместе с тем отважная.

Он мог бы долго перечислять достоинства своей курсантки, вот только момент к тому не располагал. Император, приказавший им с Килласом явиться для важного разговора прямо посреди ночи, явно пребывал не в духе.

- Я еще не решил, что мне с вами делать, в виду открывшихся обстоятельств… - парируя его вопрос, сухо отозвался правитель.

Он указал на стоящие группой возле растопленного камина кресла, и демоны вынужденно присели.

- Сегодня меня посетил придворный лекарь… - сверля маршалов тяжелым, хмурым взглядом, сообщил император.

- Вашему Величеству нездоровилось? - Киллас ухмыльнулся.

- С моим здоровьем всё в порядке, Вэйн. А вот твоё может пострадать. Ты нарушил мой приказ…

Ронг с прищуром посмотрел на заклятого друга, в голове постепенно вырисовывалось и крепло ужасное подозрение.

- Ты, Итан, кстати, тоже рискуешь своей шеей и положением в обществе… - Император устроил руки на подлокотниках и переплел перед собой пальцы.

- Не мог бы ты выражаться яснее. - Ронг чувствовал, как пробужденная внутренним чутьем ярость начинает разъедать его нутро.

- Хорошо, - обманчиво миролюбиво согласился Ронан, - коль ты желаешь, скажу яснее. Вэйн трахнул твою подопечную, а ты это допустил.

В следующее мгновение Ронг обнаружил себя нависшим над Килласом и методично превращающим его наглую рожу в кровавое месиво. То, с какой скоростью он метнулся и опрокинул бывшего друга на лопатки, было запредельным даже для сильнейших из демонов.

Никто не успел среагировать, ни Киллас, ни Ронан. Внезапная атака Ронга застала всех врасплох.

Наконец Вэйн справился с первым шоком и врезал Итану в ответ, в полную свою мощь, никак не пытаясь смазать или погасить удар. Точно желая стереть в пыль, уничтожить соперника. Демоны стремительно сменили ипостась и за считанные минуты превратили уютное тайное убежище императора в форменный хаос. Такого мерцарийский дворец ещё не видывал.

- Довольно! - вдруг взревел Ронан, выбрасывая в пространство ту особую, убийственную ауру верховной власти, которой наделяла его корона империи.

Сейчас, пожалуй, лишь эта незримая мощь и была способна остановить слетевших с катушек маршалов.

Их отшвырнуло друг от друга, точно от пружинящей поверхности, и на несколько мгновений обездвижило.

- Если вы сейчас же не придете в себя, - агрессивно практически выплюнул император, - я лишу вас всех воинских званий и прикажу высечь на центральной площади. Я устал ждать, когда вы поумнеете, а что самое важное, вспомните, что я ваш друг. Что это за игры? Почему никто из вас до сих пор не рассказал мне о происходящем? Получается, что какая-то никому не известная, тщедушная человеческая девчонка честнее и разумнее, чем мои прославленные и закаленные в боях маршалы?!

Демоны молчали, лишь зло сплевывая на раскуроченный пол кровавую слюну, да тяжело дышали. Их парадная форма была изодрана. Красивые лица искажены ранами. Они упрямо продолжали сверлить друг друга ненавидящими взглядами.

- В отличие от вас, дьерина Лютикова сразу призналась мне в содеянном. И попросила исключить её из отбора. Она даже попыталась принять всю вину на себя…

Ронан неожиданно усмехнулся. Он поднял перевернутое кресло и неспешно, с комфортом в нем устроился.

- Признаться, она меня удивила. Я что-то уже даже и не припомню, когда женщина сама добровольно отказывалась от перспективы попасть в постель императора. Не говоря уже о том, чтобы стать его невестой.

За эти слова Ронан был вознагражден взглядами, полными лютой ненависти уже в свой адрес.

- Что ты ей ответил? - почти прорычал Вэйн, на долю секунды опередив своим вопросом Итана.

- То, что и был должен, - сухо ответил правитель, - пока не произошло приращение мутабилиса, никто не может исключить вероятность нашей с ней совместимости…Ваши сердечные драмы никак не могут стоять выше интересов империи.

- Ты столько лет уклонялся от брака, а теперь вдруг возжелал отыскать себе жену? - не скрыл скепсиса Итан.

- Всем известно, что локус наиболее важен для нестабильных, чей растущий резерв силы угрожает разуму, - вдруг проявив невиданное единодушие с врагом, подхватил Вэйн. - Но тебе давно не тридцать, ты совершенно стабилен. Отчего вдруг такая спешка?

Ронан нахмурился и замолчал, долго всматриваясь в танцующие языки горящего в очаге пламени.

Никто не нарушил эту странную вязкую тишину, неожиданно почувствовав важность момента.

- Это государственная тайна. А вы… - император кинул на маршалов полный отвращения взгляд, - вновь слишком одурманены собственной похотью, дабы я решился вам её доверить. Довольствуйтесь тем, что ваши головы, как и ваши регалии, пока остаются при вас… А сейчас убирайтесь с моих глаз! - вдруг заорал правитель, являя облик своей демонической сущности. - И чтобы ноги вашей не было во дворце без моего прямого указания!

***

От нервного напряжения ломило виски. Давно перевалило за полночь, и я, шумно