Снежное пламя - Ширли Грин

— Я подожду, — сказал он. — На всякий случай.

— На какой случай?

— На тот, если он все же укажет тебе на дверь.

— Роджер, я не для того сюда приехала, чтобы меня выгнали, как приблудную собачонку.

— И все-таки я подожду.

Своим упрямством Роджер вполне мог поспорить с Кристиной.

Она поднялась на крыльцо, чувствуя на себе тревожный взгляд брата. Кристина понимала, что звонить в дверь не следует — она рискует в этом случае, помимо своей воли, стать участницей скандала. Ее может избавить от неприятностей только одно — вдруг дверь окажется незапертой.

Так оно и случилось. Кристина открыла дверь, приветливо помахала Роджеру так, будто ее уже встречали радушные хозяева, и вошла в дом.

Некоторое время Кристина стояла в прихожей, прислушиваясь к раскатам смеха и голосам, которые доносились из гостиной. Позвякивали бокалы, негромко играла мелодичная, тихая музыка. Создавалось ощущение домашней вечеринки старых добрых друзей.

Но не могу же я простоять в прихожей всю ночь, встрепенулась Кристина и вошла в гостиную. Она на мгновение замешкалась, лихорадочно разглядывая присутствующих.

Она сразу узнала Кристину Андерсон — совсем как на фотографии из газеты. С волной волос, с пробором на правую сторону, высокая, стройная, вызывающая у мужчин определенные ощущения, блондинка. Она стояла, величественно оперевшись о камин, и напоминала скорее фотомодель или кинозвезду, чем менеджера.

Напротив расположился Арти Фейн — маленький человечек довольно потрепанного вида, с седеющей шевелюрой. Он сидел на диване и клевал носом, слушая монолог женщины, которую Сью как раз и назвала «бесконечно глупой». Роксана мало походила на свой собственный снимок. В жизни она оказалась очень миниатюрной и хрупкой. Искусственная блондинка с длинными мягкими волосами, она смотрела на мир такими невинными очами, что невольно хотелось предложить ей роль то ли Офелии, то ли Гретхен. В ней не было броскости и выхоленности, отличавших Кристину Андерсон, и все же она выделялась среди многих. Роксана была прехорошенькой. Она с восхищением смотрела на Джастина, сидевшего в одном из кожаных кресел на другом конце комнаты.

Кристина попыталась найти что-нибудь общее между женщиной, сидевшей прямо напротив, и той особой, с которой она говорила по телефону, но оказалась в затруднении. При взгляде на нее Роксана казалась мягче пуха, в то время как по телефону производила впечатление уверенной в себе, прагматичной, весьма и весьма решительной женщины — и даже вкрадчивость и доверительность речи не могли сгладить этого первого впечатления.

Изучать ее дальше у Кристины не оставалось времени. Молодой красивый блондин, разговаривавший с Кристиной Андерсон у камина, поглядел в сторону новой гостьи с неподдельным интересом. Джек Джоунс. Она и его узнала по фотографии.

— Кто это к нам прибыл? — спросил он с нескрываемым любопытством. — Входите же, очаровательное создание. Джастин, почему вы до сих пор словом не обмолвились о сокровище, которое прячете у себя в глуши?

По лицу Джастина стало видно, что никакого сокровища он к себе в гости в этот вечер не ждал.

Конечно, он понял, что «сокровищем» может быть только Кристина — это было написано у него на затылке. Когда же он обернулся, то это был уже не человек, а разгневанный Зевс-громовержец.

— Что ты делаешь здесь? — прогремел Джастин.

— Не обращайте на него внимания, — сказал Джек Джоунс, пробираясь через всю комнату к Кристине и беря ее за руку. Кожа у него оказалась поразительно мягкой, ногти, как успела заметить Кристина, — безукоризненно ухожены. И этот человек, если верить словам Джастина, обрел счастье в семейной жизни. Правда, ходили слухи о связи между ним и Майрой.

Едва оказавшись рядом с ней, Джек понизил голос и еле слышно предложил:

— Окажите мне честь — будьте моей дамой на этот вечер. Жена не смогла выехать со мной, и мне безумно тоскливо среди этой публики. И не позволяйте Джастину быть таким грубым с вами, — добавил он уже громче. — Кто вы, скажите, пожалуйста.

— Ее зовут Крисси Дориа, — вмешался Джастин. Ему явно не хотелось, чтобы кто-то из присутствующих знал, кто она на самом деле, и более всего это касалось Роксаны, с которой она уже имела неосторожность поговорить.

— Она моя соседка, — объявил он сухо и с осуждением посмотрел на Кристину. — Заходи, если приехала, хотя я и не ждал тебя сегодня.

Сказано это было зловеще тихо. Джастину поневоле пришлось представить «соседку» гостям. Помимо Джека, Роксаны и двух менеджеров она познакомилась с красивой женщиной лет тридцати трех — это была Мария Канова, преемница Майры в постановке, и Гарри Джонстоном — благообразным и безупречно вежливым характерным актером. Тот проявил к ней внимание не меньшее, чем Джек.

— А чем вы занимаетесь, мисс Дориа? — спросил внезапно оживившийся Арти Фейн. — Вы случайно не юная надежда театрального мира? Если пожелаете, могу рекомендовать вас на просмотр в ведущих театрах города. Вот вам моя визитная карточка.

— Арти! — высокомерно прервала его Кристина Андерсон, — Джастин, между прочим, мой клиент, и если его приятельнице потребуется посредник, они оба могут обратиться ко мне.

— Простите их, — вмешался Джек, — они ведут себя как дети и, чего доброго, поссорятся из-за вас. Очень рад знакомству с вами. Вы похожи на восходящую кинозвезду. Чем вы занимаетесь?

Кристина так и не получила возможности что либо сказать в ответ, потому что вместо нее ответил Джастин.

— Я нашел ее в библиотеке. И это месте больше всего подходит мисс Дориа. Она просто обожает рыться в старых газетах. Ей нравится раскапывать забытые происшествия, перепроверять, опровергать, сопоставлять…

— Библиотекарша! — пренебрежительно обронила Роксана. — Что ж, это находка. Присоединяйтесь к нам, скрасьте нашу вечеринку вашей эрудицией.

И она окинула «библиотекаршу» взглядом, в котором, к великому удивлению Кристины, сквозили приветливость и добродушие. Очевидно, новая гостья не показалась ей сколь-нибудь серьезной соперницей.

— Дориа! — продолжила Роксана, — Вы, должно быть, имеете какое-то отношение к той милой молодой семейной паре, которую мы спугнули, нагрянув в этот дом.

— Да, — быстро ответила Кристина, решив, что и она имеет право что-то сказать о себе. — Они мои близкие родственники — кузен и кузина.

— О, эти миленькие провинциальные кузины! — прошелестела Роксана.

— Мы, кажется, испортили им весь праздник, — начал извиняться расстроенный Джек. — Но вы должны понять нас, Крисси. Мария решила приехать сюда, как только уляжется непогода, а если едет она, то как могу оставаться в Нью-Йорке я, вечный должник Джастина. Благодаря его пьесе я впервые стал до какой-то степени известным, как же я мог не приехать? А там, где я, там и Гарри — он не любитель пропускать вечеринки, там и Роксана — не можем же мы ее бросить одну. Вот почему мы все оказались здесь.