Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

— Молча! Верти головой и смотри под ноги. Она со своим псом не по воздуху летает, что-нибудь да заметишь, если телиться не будешь. Давай, уходи левее, а я здесь пошукаю. Если что найдешь — ори.

Судя по голосам, это были тот мужик в джинсах и крепыш. Как его там, Костян вроде? А где же третий? Отстал? Что-то его совершенно не слышно. Ладно, лишь бы эти отсюда побыстрее свалили. Они из всей компании самые страшные. О, кажется, уходят. Точно, шум шагов стихает. Фу, слава Богу! Просто отлично. Пусть идут. И подальше.

Так, а сколько ей тогда здесь валяться? Пока не рассветет? А потом что делать? К избушке Фомича возвращаться, наверное, опасно. Если они сторожку нашли, то и до дома тоже запросто доберутся. В любом случае, надо пересечься с Фомичом. Одна она отсюда не выберется. Даже если каким-то чудом доберется до поселка — толку чуть, пока в тамошнем отделении милиции этот Семеныч заправляет. Еще, чего доброго, в кутузку посадят или этим монстрам отдадут. Где же Фомич?

Фомич пробирался по кромке болота, изо всех сил вглядываясь туда, где мелькали узкие полоски света от фонарей. Выстрелы прекратились, но и никаких криков тоже слышно не было. Значит, скорее всего, Кристину не нашли. Это хорошо. Но бандиты все еще в лесу и продолжают свои поиски. Это плохо. Ладно, пусть теперь сами побудут в роли добычи. Он начал свою охоту на них. И просто так отсюда никто не уйдет. Они сами захотели по-плохому. Значит, сегодня их желание сбудется.

Кристина устала лежать в неудобной позе. Вроде как эта пара ушла и, кажется, далеко ушла, но все равно вставать как-то страшно. А лежать дальше тоже нет никакой мочи. Ладно, была — не была! Кристина приподняла голову и огляделась. Вроде никого. Можно вставать и тихонько подзывать Иртыша. Хорошо бы по рации Фомича покричать, узнать, как он там, но это сейчас слишком опасно. Их радиопереговоры в лесу будет слышно за три версты! Недаром она свою рацию заглушила на всякий случай, чтобы та ничего не пискнула и не прошипела не вовремя. Вот отойдет подальше от опасного места, тогда и включит.

Она сделала несколько шагов к лесу, как за спиной раздалось глумливо-радостное:

— Так и знал, что ты здесь! Специально ждал, никуда не уходил. А где же твоя псина? Свалила со страху куда подальше?

Кристина обернулась и сразу же ослепла от направленного ей прямо в лицо яркого луча:

— А ты попробуй ко мне сунуться ближе, чем на пару шагов, тогда и узнаешь, свалила моя собака или нет, — негромко, но четко произнесла она, прищурившись и лихорадочно размышляя, как лучше сейчас поступить. Черт, неудачно как вышло! Пара секунд у нее в запасе, конечно, есть, а вот потом опять может начаться пальба, да еще с такого близкого расстояния! Может и зацепить ненароком какой-нибудь шальной пулей.

— А я и попробую, красавица! — произнес все тот же голос. — Вдруг повезет? Или сама кусаться будешь? Вместо собаки?

— Охота была об твою гнилую шкуру зубы марать!

— Значит, не будешь. Что стоишь, дура? Иди сюда! Или мне рассердиться?

— Сам иди. Или лучше — проваливай. Иначе крупно пожалеешь. Если со мной что-то произойдет, тебя ж просто закопают. Ни один Семеныч тебя не спасет!

— А я и без Семеныча с тобой справлюсь.

— Так рискни здоровьем! Что ж на месте топчешься, раз такой отважный?

Почему Кристина так смело разговаривала с этим бандитом, лица которого она так и не смогла рассмотреть за светом фонаря, она бы никому не смогла объяснить. Только в душе поднялась такая гордость и такая ненависть к этому негодяю, что ей, по большому счету, уже было все равно, чем и как для нее окончится эта стычка. Главное — успеть напоследок ударить побольнее, глаза выцарапать, ногой в пах съездить, как ее Иван учил. Этот ублюдок трижды пожалеет, что отправился на это «сафари».

На этот раз Иртыш напал первым. Бандит не успел дойти до Кристины буквально два шага, как тяжелая собака снесла его с ног и принялась рвать его на части. Оруще-рычащий клубок катался по земле, но вместо того, чтобы воспользоваться этой временной отсрочкой и убежать, пока не подоспела та, ушедшая на ее поиски в лес парочка, она стояла и все смотрела на этот страшный поединок. Ружье свое бандит выронил сразу же, как упал, и Кристина, осмелившись, подошла и подобрала его, а теперь неумело держала в руках стволом вниз. От идеи выстрелить в нападавшего она сразу же отказалась, поскольку боялась задеть Иртыша. Но то, что у нее появилось оружие, изрядно придало ей уверенности в том, что теперь бандитам будет трудно c ней справиться.

Вдруг раздался громкий скулеж Иртыша. Боже, этот гад ранил его ножом! Как только достать умудрился! Ну все, получи, бандюга!

Кристина подбежала и со всей силы опустила тяжелый приклад на голову бандита. Он дернулся и обмяк. Фу, еще одним меньше. Что ж она сразу не сообразила так сделать! И что там с Иртышом? Бедняжка! Передняя лапа окровавлена, и он ее вылизывает. А за шерстью не видно, насколько серьезно он ранен. Он же может так кровью истечь!

Не думая более о том, чтобы бежать отсюда, Кристина сняла с себя рубашку (Фомича, еще давно одолжил, как только к себе в дом забрал) и начала ее рвать на полосы. Материя была старой, выношенной, поэтому поддалась довольно легко. Выбрав подходящий кусок, Кристина принялась туго бинтовать лапу Иртыша. Он скулил, но попыток вырваться не делал. Лишь плескалась боль в преданных собачьих глазах. От этого зрелища у Кристины наворачивались слезы, но она держалась, понимая, что сейчас не время давать волю чувствам. Когда с лапой было покончено, она бросила быстрый взгляд на поверженного бандита. У него была разодрана икра, покусаны руки. Да и от ее удара должна будет приличная шишка образоваться. Что ж, так ему и надо. От ран своих он не помрет, а вот от бешенства ему на всякий случай положенное число уколов вкатят, как пить дать. Порядок такой. Так что еще помается, гаденыш!

Рядом раздался выстрел. Кристина вздрогнула. Потом еще один. И еще. Затем выстрелы прекратились, зато послышались голоса. Кажется, один точно принадлежит Фомичу! Ну все, Иртыш, посидели и будет, пора нам на помощь бежать!

Кристина в мгновение ока перемахнула через заросли ивняка и выскочила на полянку, на которой друг против друга напряженно застыли Фомич и тот давешний мужик в джинсах. Бандит по имени Костян стонал, валяясь под елкой и держась за колено. Видать, Фомич не промахнулся. Каким-то шестым чувством Кристина поняла, что ее вмешательство сейчас будет совершенно некстати, поэтому дальше не пошла и не стала кричать Фомичу «я здесь». Только перехватила поудобнее отобранное у бандита ружье и принялась ждать. Через несколько секунд до нее доковылял подраненный Иртыш и тяжело плюхнулся на землю.