(не)любимая жена императора - Ксюша Канарская

и заставить быстрее исполнить свою часть сделки.

Но воспитанное годами достоинство не позволило.

Представила его императорскому семейству, как Кора, друга детства из Офлера.

Народу во дворце осталось очень мало. Кто-то сам уехал, кого-то Эринор выпроводил. На завтраке присутствовало всего несколько человек.

Судя по всему, и леди Ариана, и принц подозревали о том, кто присоединился к ним, поэтому кидали на нее странные взгляды.

Тут же присутствовали герцоги дель Хофрор и дель Фретин, Архимаг, Миралина с Кейтаром и этот мужчина, который всегда здесь.

Вейн завтракал, как ни в чем не бывало, но Лера заметила напряженный взгляд, как будто он пытается что-то разглядеть.

— Аллерия, я не ошибаюсь, с тобой рядом сидит мужчина? — задал он вопрос напрямую.

Лера перевела взгляд на соседнее кресло. Мужчина как мужчина. Сидит тут каждый день. Никому не мешает. Что за дурацкий вопрос? Лучше бы занялся поиском Эльданира.

— Не обращай внимания! Это его любимое место.

Брови Вейна взлетели высоко вверх. Пальцы опять запутались в волосах. А через секунду он уже громко хохотал.

Глава 39

Мужчина как мужчина

Онприходил сюда каждый день. Завтрак, обед, ужин. Всегда точно по расписанию, котороеонпочему-то знал.

Никто не противилсяегоприсутствию за столом, что было довольно странно.Еговоспринимали, как нечто совершенно обычное. Поэтомуонничего не спрашивал.

Они сам чувствовал себя здесь на своем месте. Поэтому большую часть времени даже не задумывался, что не так. Однако иногда в голове происходил щелчок, и начинали одолевать вопросы.

В частности, чтоонделает в этой с виду приличной компании?

Онзнал имена всех присутствующих. Леди Ариана, Эринор, Аллерия… это имя действовало на него особенно странно.

Хотелось повторять его бесконечно. Шептать, кричать…

Оно ласкало слух. Оно разливалось по губам сладким нектаром…

А сама его обладательница…онмог часами наблюдать за ней, но никогда не смел приблизиться.

Онзнал, она принадлежит другому. Тому, кого никогда нет рядом. От этого ее прекрасные глаза всегда были грустны и печальны.

Иногда в них собирались слезы, и это резалоегопо живому. Она явно любит того, другого.

Аон…онрад уже тому, что может просто находиться рядом. Если быемузапретили, стало бы ужасно плохо

Днемонходил по саду, по дворцу и понимал, что чего-то не хватает. Но едва эта мысль приходила в голову, ионпытался понять, чего именно, она тут же развеивалась, словно пыль на ветру.

Онпомнил, как зовут практически всех вокруг, но не помнил себя.

И как назло никто не обращался кнемупо имени.

Однаждыонопытался спросить какого-то слугу, так тот убежал со страшными глазами.

Пугать таким образом свою милую Аллериюонне рискнул, а потом успешно забыл идею.

Месяц бесполезного скитания. Смены настроения от беспросветной тоски до ярости, когда готов был биться головой о стену, чтобы в ней хоть что-нибудь изменилось. В любую сторону, лишь бы сдвинулось.

Сегодня на завтрак Аллерия пришла с каким-то юнцом, едва ли не держась за руки. Может, это и есть тот, о ком она плакала?

Что это в ее глазах… надежда?

В груди неприятно резануло. Сжал зубы, чтоб не подойти и прямо не спросить: ты кто такой?

А в груди продолжала нарастать злость на этого незнакомца…

Постойте, даони его знает — Корвейн ден Шадор. И что он здесь делает? Почемуегодевочка обращается к нему столь фамильярно — Кор? Неужели между ним что-то есть?

Эринор тоже смотрел на них непонимающе и тоже находился на грани терпения.

Но тут Корвейн привлекеговнимание странным вопросом. И этот вопрос касался напрямуюегосамого?

Неужели? Наконец-то хоть кто-то поинтересовался.

Ну же, Аллерия, отвечай! Назови имя!

Нахмурился. Ее ответ поражал своей неправильностью, но что в нем не так — не понятно.

— Не обращай внимания! Это его любимое место.

Корвейн начал нервно хихикать, потом смеяться в голос, вызывая осуждающие взгляды.

— И как же его зовут? — отсмеявшись, спросил бесцеремонный юноша.

Тишина. Никто не говорил имя.

Емустало страшно. По-настоящему.

Это что ж получается?Онни один, кто не помнит свое имя? И никто до сих пор не заметил данную странность?

Онухватился за новую здравую мысль, но она ускользала, как всегда, наплевав наегопопытки.

Стоять!

Сконцентрировался на словах Корвейна.

— Вас никого не смущает, что на месте императора сидит какой-то никому неизвестный мужик? Серьезно? — парень обвел всех своими ярко-синими насмешливыми глазами.

Аллерия нахмурилась. Она тоже словно пыталась поймать ускользающую мысль, каконсам недавно.

Что это?

Магия!

Егопронзила догадка. Какое-то мощное заклинание. Вот почемуонмногого не помнит.

Поднялся и подошел к Корвейну. Но пока шел мысли развеялись.

Зачем шёл?

Выругался.

Что-то же важное хотел сказать.

— Ну? Дошло? — это опять юнец по имени ден Шадор.

Аллерия сделала шаг кнемунавстречу.

Ее ладони, нежные и теплые, легли наегонебритые щеки. Сердце пропустило удар.

Ее взгляд бегал поеголицу, но в них не было и крупицы узнавания. Только непролитые слезы.

Глаза блестели, губы дрожали.

Емутак захотелось ее успокоить, но было так страшно испугать.

Оннакрыл ее руки своими ладонями и позволил себе прикрыть глаза, наслаждаясь мимолетной лаской.

Егодевочка всхлипнула. Слезы потекли по щекам.

Испугал? Отдернул руки, но их снова поймали маленькие ладошки.

— Стой! Эльданир!

В груди сжалось. Это имяемубыло знакомо.

Ее пальчики задрожали.Онсовершенно рефлекторно поднес их к своим губам, нежно целуя.

— Ну вы даете, — произнес Корвейн. — Не дергайтесь!

Это был властный приказ, на который безумно захотелось вмазать ему кулаком промеж красивых глаз.

— Сейчас попробую снять заклинание. Эринор! Нужна твоя помощь. Будем вместе распутывать. Магия Иллюзии тесно переплелась с магией Памяти. Особенно тут намешан Отвод глаз — поэтому вы его не узнаете и не помните. А он, скорее всего, не помнит себя. Я прав? — он посмотрелемупрямо в глаза.

Злость отступила. Он может помочь? Тот кивнул, будто в ответ на вопрос.

В течение часа эти двое работали надним, не отрываясь. Аллерия стояла у окна, заламывая локти.

Ее попросили удалиться, чтоб не мешала своими комментариями и слезами. Но она пообещала, что будет молчать.

И хорошо, что не ушла. Ее присутствие сглаживало нервное напряжение, охватившееего.

Дико было даже слышать, что именноонпричина всех ее слез.Он— ее муж, а онаегожена.Его!

— Эльданир! — выдохнул Эринор, схватив за плечи. — Это действительно ты!

Аллерия всхлипнула. Слезы опять полились из чудесных глаз.Онне знал, любил ли ее раньше, но за этот месяц полюбил еще сильнее.

— Мне нужно чуть больше времени, — объявил ден Шадор. — Эта дама была весьма умела в плетениях. Как она умудрилась вплести сюда еще магию воды? Аллерия. Мне нужен