Пропасть смотрит в тебя - Инна Юрьевна Бачинская

она никогда бы в такой клуб не сунулась – не считает себя неудачницей и с колеей у нее все нормально. А коломбины пришли, так как пытались сломать систему, понимаешь? Хотели соскочить с колеи. И тут напрашивается вопрос: а что, если это рука слепого провидения? Сначала коломбин, потом Юлию… Система! – Он помолчал и спросил после паузы: – Кстати, ты отдал флешку капитану?

– Отдал.

– Он посмотрел?

– Не докладывал.

– Завтра утром позвони и спроси. Я уверен, что он не смотрел, у него четыре убийства на руках, а мы тут с каким-то дурацким клубом. Скажи, что жертвы шоколадного убийцы могут оказаться коломбинами. Так и скажи! Гипотетически! Скажешь?

Шибаев промолчал – отвечать Алику себе дороже, никаких нервов не хватит. История с исчезновением Лины портила ему кровь, он испытывал страх, понимая, что с каждым днем надежда увидеть ее живой, тает. Уж он-то насмотрелся за время оперативной работы на то, что делает маньяк со своими жертвами. Третий день… Плохо. Он со своими кулаками только и способен что драться по кабакам… Дешевка ты, Шибаев! Эта девушка, журналистка, бросилась к тебе, потому что верит… И Пашка Рыдаев верит, а ты… Был Шибаев, да весь вышел! Подглядывать в замочные скважины для тебя самое то.

Он вздрогнул, услышав голос Алика, о котором совершенно забыл.

– Бедный парень! – воскликнул тот. – Как он? – Шибаев недоуменно уставился на него, и тот пояснил: – Жених! Никита…

Кулаки у Шибаева невольно сжались, на скулах забегали желваки; взгляд не предвещал ничего хорошего. Алик тут же заткнулся, помолчал и спросил:

– По коньячку?

Шибаев кивнул. Алик разлил, и они выпили. Потом еще раз. Алкоголь забирал плохо, и Шибаев достал бутылку водки. Алик был уже хорош, не мог сфокусировать взгляд, и язык отказывался повиноваться, но ему все еще хотелось болтать.

– Я насмо… релся их… э-э-э… знаешь, сколько? У меня… этот… глаз алмаз! – с трудом выговорил он, накрывая рукой свой стакан. – Не-не… я пас!

– Кого насмотрелся?

– Их! Приходят… любовь… все такое! Кар-роч, Ши-Бон! Этот жених… ты его видел, почему Инга кинулась искать, а? Ему что, пофиг? Может, он что-то… э-э-э… знает?

Шибаев пожал плечами и не ответил.

Алик в который раз удивил его… как бы это назвать – внутренним чутьем? Догадливостью? Пронырливостью? Почувствовал что-то, но истолковать не хватило фантазии… оракул хренов!

– Р-раскажи про него… как он тебе? – попросил Алик, роняя голову на стол.

– Перебьешься!

Шибаев поднялся, вытащил его из-за стола и отнес на диван. Накрыл пледом и погасил верхний свет; включил торшер и принялся убирать со стола…

Глава 41. Слабый свет в конце туннеля…

А мы случайно повстречались,

Мой самый главный человек.

Благословляю ту случайность

И благодарен ей навек.

Е. Долматовский. Случайность

Капитан Астахов в чудеса не верил: ни характер, ни род занятий не располагали – он был человек мужественный, суровый, немногословный, склонный скорее к негативному восприятию действительности, как и полагается дельному оперу. Об этом автор уже упоминал. Дело шоколадного убийцы двигалось через пень-колоду, и капитан успокаивал себя тем, что отрицательный результат – тоже результат. Через месяц никаких подвижек в деле четырех убийств все еще не было. Немотивированные убийства – самые паршивые с точки зрения раскрываемости, и ты можешь быть самым крутым и дельным опером, но выше себя не прыгнешь. А тут вдруг бинго! Всплыл клуб «Коломбина». Никак, пошла карта…

Три жертвы, как оказалось, посещали этот клуб. Три из семи. Первая, Елена Добронравова, была убита до его открытия. Эрго, как говорит философ Алексеев, первое: убийца не подозревал, что «Коломбину» не сегодня-завтра откроют, иначе подождал бы, чтобы не портить систему; из чего, в свою очередь, следует, что он не знаком с Черниковой и ничего не знал о ее планах. Гипотетически, разумеется.

Второе: он узнал о создании клуба неудачниц от кого-то из его участниц, и это объясняет тот факт, что убийства начались после второго сеанса, и первой жертвой стала учительница музыки. Кто же, спрашивается, поделился с ним информацией? Капитану пришло в голову, что убийца мог самостоятельно увидеть рекламу-приглашение, в результате чего у него возникла идея… Дальше – дело техники.

Он побеседовал с подругой Черниковой, Ингой Вдовиной. Интересная девушка, бойкая! Капитан невольно ухмыльнулся. По журналистской привычке засыпала его вопросами, заявила, что всю жизнь мечтала взять интервью у частного детектива и опера убойного отдела. Частный детектив у нее, можно сказать, в кармане: Александр Шибаев твердо пообещал, после того как найдется Юля. Теперь дело за ним, Астаховым. Капитан был вынужден согласиться – дал слабину и не смог отказать, решив про себя: пока дойдет до интервью, то сдохнет или осел, или падишах, как любит говорить философ Алексеев.

Обыск в квартире пропавшей Черниковой ничего не дал. В компьютере – деловая переписка, наброски текстов, темы занятий и всякая дамская ерунда. Ее офис располагался на первом этаже жилого здания, там же, где офисы юридической консультации и агентства «Интерьер-дизайн». Там тоже ничего путного. Но потом наметился интересный сдвиг. Капитан показал консьержке фотографии всех попавших в поле зрения следствия. На всякий случай. Немолодая дама долго рассматривала снимки в его айфоне, а капитан едва не приплясывал от нетерпения. Наконец она ткнула пальцем в одну из фотографий. «Вы уверены», – спросил капитан, не веря в удачу. Она кивнула. Он сердечно поблагодарил и распрощался. «Ах ты сволочь, – думал капитан по дороге. – Ах ты…» Он чувствовал азарт игрока – в висках, в затылке, в грудной клетке долбили маленькие нетерпеливые пульсы, предвещая удачу. Лед тронулся, господа присяжные заседатели, как любит говорить философ Алексеев. Тронулся лед!

…Неутешный вдовец Сабуров сидел напротив капитана со скорбно-недоуменным выражением. Но ни о чем не спрашивал, выражая тем самым сдержанное возмущение черствостью полиции. «Я все вам уже сказал, – было написано на его лице, – чего вам еще?»

– Скажите, Тимофей Степанович, вас ничего не насторожило в поведении вашей супруги в последний месяц? – начал Астахов.

– В каком смысле? – не понял Сабуров.

– Возможно, у нее поменялись привычки, она стала уходить из дома, ей звонили какие-то люди… Ваша супруга не работала, так?

– Да, Света не работала, и что? Почему вас это интересует?

– Возможно, у нее было хобби? – коварно сплетал интригу капитан.

– Хобби? – с недоумением переспросил Сабуров. – Ходила по магазинам… иногда в театр вместе. Подруги были тоже, я видел одну. С женой Ромы, Лялькой, тоже иногда… и еще по праздникам.

– Как, по-вашему, если бы ваша супруга