Принц мародеров - Артемис Мантикор

плыли ленивые облака. Наверняка не совсем облака, но выглядело это явление так.

Вот только чем дольше архонка всматривалась в ложные небеса, тем больше ловила себя на том, что все это куда больше походит на водную гладь. Словно бы они с Тарой находились где-то глубоко под прозрачными водами, каким-то неведомым чудом научившись дышать. Землю же устилал сплошной ковер невысокой мягкой травы, среди которых поблескивало множество точек маленьких полевых цветов — мареновые, белесые, золотисто-янтарные, голубые…

Как же красиво… Хотелось пуститься в пляс. Прежде в темнице она часто пыталась забыться в танце, убегая мыслями далеко на страницы немногих находившихся в Каменном Облаке художественных книг. Почти все она знала на память.

— Эй, подожди, я должна сначала… — начала было Мельтара, но архонка уже не слушала её.

Такие особые состояния следовало ловить, и не только из удовольствия, хотя архонка на самом деле о будущей выгоде в тот момент и не думала.

Второе дыхание настигло архонку, похлопало ее по плечу и с хитринкой указало на цветочное поле. Вихрь огненно-рыжих волос факелом заплясал над желто-зелеными травами с обильной россыпью крошечных полевых цветов.

Рин закружилась в неслышном никому кроме нее ритме, однако стоило зрителю хотя бы на несколько секунд задержать свой взор на фигуре девушки, и неведомая мелодия сама отразится в его сердце и заиграет на струнах души.

В танце архонки чувствовалась свобода, вера в лучшее, надежда и столько радости, восторга самим фактом существования жизни, что оторвать взгляд от танца было уже невозможно. Все, кто сейчас обратили свой взор на крохотную фигурку Саринфы, застыли, зачарованные творящимся у них на глазах чудом.

Тара сама не знала почему, но в этот момент она вдруг осознала, что по ее щекам стекают слезы. Она даже не заметила, как это случилось и была сильно удивлена, ведь в этот момент в ней не было скорби. И только спустя минуту вдруг поняла, что это были слезы радости.

Рин танцевала бы и дальше — внезапный порыв был сродни озарению. В танце она перестала замечать все вокруг, поэтому неудивительно, что не смогла заметить и внезапно возникшей на ее пути преграды.

Архонка не успела понять, с чем столкнулась, лишь отметила, что это нечто было пушистым и мягким, когда это самое мягкое и пушистое само подняло ее вверх.

Тело бережно обхватила четырехпалая лапа, напоминавшая нечто среднее между лапкой хомячка и человеческой ладонью. Пространство ушло из-под ног, а голову внезапно обдало прохладным ветром.

Послышались звуки частого дыхания и уха девушки коснулось нечто холодное и влажное.

Взгляд архонки упал вниз, где прямо напротив неведомого существа стояла Тара, пытаясь выглядеть грозно, но вместе с тем сквозившая испугом.

— Отп-пусти её. Она со мной. Она вас не тронет!

Но существо отпускать добычу не пожелало. Напротив, неведомый пушистый великан развернул архонку лицом к себе, повернул горизонтально земле и принялся с не менее серьезным видом исследовать носом живот девушки.

[…9182#ЛА…0/АА1182…], уровень 773

Рин постаралась не выказать охватившего ее ужаса при виде ненормальных цифр над головой у животного. Лучше уж рассмотреть, как следует то, что возможно её сейчас съест. А рассматривать было что: первое впечатление — ее держит в руках гигантская белая мышь. Но довольно скоро выяснились детали.

Куда больше умные узкие мордочки напоминали белых нутрий метров пяти высотой с двойной парой ушей, как у сиинтри, а также дополнительной парой лапок. Собственно, сейчас существо стояло на задних, держала девушку средними, а первая пара…

Что ж, вот нашлась и она — существо принялось гладить Рин, словно та сама была милым свернувшимся на руках котенком.

Еще раз ткнувшись носом в оголившийся живот архонки, зверь принялся искать высший смысл своего существования. Огромная пушистая морда с набором жестких звериных усов, частое дыхание и касания мокрого носа сделали свое дело. Хранитель залилась смехом, не выдержав пытку щекоткой.

Только после этого зверёк успокоился и наконец опустил бывшую серафиму на землю.

— Ээм… как? — сразу же спросила подбежавшая к ней Тара.

— Щекотно — честно призналась Рин.

— Они очень-очень хорошие! Но обычно не любят чужих. И… знаешь, ты точно дура. Разве можно выходить на открытое место так беспечно? Вдруг здесь враг? Если ты по своей глупости по страдаешь, я не виновата.

— Не парься, — улыбнулась архонка, припомнив отлично подходящее к моменту слово из арсенала ворона. Она похлопала девочку по плечу, как младшего боевого товарища. — Я же говорила, что я герой.

— Герой не может быть дураком, — насупилась Тара. — А ты дура.

— Вот, — сжалилась архонка над любопытной и продемонстрировала амулет видящей. — Если бы мне что-то угрожало, я бы почувствовала. Кстати, что это за место?

— Моё тайное убежище номер четыре! — гордо ответила юная демонистка.

— Если это четвертое, хотелось бы мне однажды взглянуть на первое, — заметила Рин. — Кто там у тебя, ручные боги?

— Никого там нет. И не говори про лапу, как про какое-то пещерное чудище. Он такой же, как мы с тобой.

— Лапу?

— Ага. Так я их называю. Лапочки же!

Рин не могла не согласиться с очевидным. Хотя её спутники наверняка нашли бы сотни контраргументов этому утверждению. Даже ей было непросто принять некоторые моменты:

— И… это нормально? То есть откуда у них такой большой уровень?

— Лапы рождаются такими. Белозвезд говорит, что их такими сделала древняя война и меняющее место.

— Белозвезд? — новые термины сыпались слишком быстро. — Это их вожак? Он что, может разговаривать?

— Они полу-разумны, — пародируя неизвестного архонке учителя проговорила Тара. — Папа говорит, что когда древние засеивали мир растениями и животными, в некоторых из них они вкладывали семечко само…сознавания. И что через несколько тысяч лет норки тоже смогут стать родом зверян. Вернее, могли бы — их очень мало осталось.

— И больше эти звери нигде не встречаются?

— Неа. И уйти они не могут — Трубы слишком тонкие для них. Ладно, пошли дальше.

В траве даже была проложена тропинка к нужному месту. И путь по вечно залитым кристаллическим светом полю оказался очень недолгим. Минут пятнадцать ходьбы, не более. Должно быть для таких огромных существ здесь совсем тесно.

— Слушай, раз уж я тебя наняла, может расскажешь что-то еще интересное?

— За отдельную плату, — даже не видя лица спутницы, архонка поняла, что та улыбается.

— Идёт. Только плевать на ладонь