Принц мародеров - Артемис Мантикор

— Поняла. Говорю же, не специально.

— Потому и дура, — уже равнодушно пожала плечами Тара. — Так чего тебе нужно было посреди золотого моря? Тоже собирала мышей?

— Мышей? Нет, просто искала дорогу мир клеток.

— Зачем? Ты дура? — в голосе ребенка на этот раз было искреннее сочувствие удручающему факту и ни грамма оскорблений. — Разве ты не знаешь, что тебя там снасильничают и продадут в бордель?

Ну да, если ребенок знает о контрактах с порождениями ада, почему бы ему не знать про бордели? На душе в Рин стало еще тяжелее.

— У меня нет выбора. Мне нужно попасть на железное небо, в домен Хаоса.

— А-а, — потянула девочка. — Тогда понятно…

Затем Мельтара сама погрузилась в тягостные раздумья, не постиснявшись присесть прямо на холодный камень. Во время спуска по трубе девочка предусмотрительно сняла с себя неподходящую по возрасту кожаную броню с кольчугой и сейчас не смотря на прохладу у озера труб, пребывала в простой серой тунике.

— М-м-м-м, хорошо, — наконец, вымолвила рейнджер-демонист, словно бы выйдя из сложного сражения внутри чертогов своего разума. — Так и быть. Я разрешаю тебе нанять себя. Но предупреждаю, я стою очень-очень-очень дорого!

— Нанять? — сперва удивилась Рин, но и до обретения интуиции, ей всегда удавалось ладить с детьми. Правда, она никогда их не видела иначе, как на страницах книг, но от этого её уверенность ничуть не меркла.

— Какие-то проблемы?

— Нет, что ты, у меня просто дух перехватило от того, что меня будет сопровождать такой опытный следопыт. Здорово!

— Издеваешься, — догадалась Тара, давая понять, что в дипломатии была допущена критическая ошибка.

Однако архонка сразу же поспешила исправиться:

— Вот — протянула она вынутую из инвентаря запечённую в кислоцветах нарезку кабуньего мяса на палочке, которую заготовила на обед себе.

Воздух озера труб наполнился сладким ароматом свежего мяса, запеченого мастером своего дела, то есть Матиасом, в редком наборе пещерных трав.

Тара, впрочем, не особо интересовалась такими подробностями — руки ее вцепились в добычу, словно речь шла о голодном диком зверьке, и девочка целеустремленно запустила зубы в мясо, пытаясь разом откусить максимально возможный кусок.

— Не спеши так, никто у тебя его не отнимет, — тяжело вздохнула Рин, вынимая из инвентаря гарнир из запечённых грибов, салата с зеленью и прочих пещерных вкусняшек.

В книгах дети часто капризничали и привередничали в еде, но юная охотница на мышей восприняла вегетарианскую часть рациона архонки с огромным воодушевлением. Правда, есть спокойнее от этого не стала, принявшись давиться сразу же еще и ими.

— Фы фуфа. Уфок пеф-фый. Снафала дело, фофом флата.

— Прожуй сначала. И не спеши, у меня есть еще.

— Еффё?

— В готовом виде нет, — призналась Рин. — Но есть продукты, и я немножко умею готовить.

— Не надо готовить, — наконец, прожевала девчушка. И прежде чем вновь набить рот, добавила — Мама приготовит. Или братик. Я согласна, по лапам!

Повинуясь некоему варварскому ритуалу, девочка сплюнула на ладонь, затем вытерла грязную руку о тунику и протянула её Рин.

9. Луч, застрявший в Подземье ⅗ ̶(̶с̶о̶л̶н̶е̶ч̶н̶а̶я̶ ̶г̶л̶а̶в̶а̶)̶

— И куда мы теперь? — не выдержала Рин, когда они с Тарой миновали вторую развилку труб.

Собственно, им пришлось вновь погрузиться в воду — нырнуть в колодец, вернее, в озеро, как его было почему-то принято называть, чтобы там найти и занырнуть в нужную трубу.

Архонка не успела испугаться, что ей не хватит навыков и дыхания, чтобы преодолеть затопленный участок, как они уже оказались у первой развилки — от трубы отходила еще одна, ровно вверх, где сразу же был и воздух, и даже заботливая самопальная лесенка из скользких от плесени веревок.

— Самый лучший путь — мимо моих друзей. Они хорошие, но могут и убить чужака, если он им не понравится.

Рин припомнила, что помимо статуса любимицы детей, она всегда считала себя еще и любимицей животных. Самое время проверить и этот момент в деле.

Далее следовало восторженное описание, с обильным повторением слов «мягкий», «пушистый» и «милый».

Вода текла под ногами не набираясь. Она вся бежала на сток вниз, с которого они пришли. Будь Рин здесь одна, назвала бы это место мрачным и жутким. Да так оно и было — грязные и проржавевшие или покрытые люминорисом трубы были так себе местом для экскурсий.

Архонке приходилось поддерживать свет над головой столько, что в конце концов великий отец предложил ей то, что и так давно напрашивалось само собой.

Открыто заклинание «свет» стихии Света.

Позволяет осветить пространство вокруг себя силой стихии света.

Сохранить эффект?

Интересно, если повторить слово «свет» еще десять раз, дадут особое достижение?

Тратить слоты заклинаний, которых у нее насчитывалось не так много, ей не хотелось. Как и с любой из стандартных сфер, количество доступных магу способностей было равно синхноризации, поделенной вроде бы на пятнадцать единиц. Девушка сама уже не помнила толком, откуда вычитала это — слишком подобных источников было много, пока она годами сидела в темнице, читая вороньи изыскания.

Плюс еще один слот давался за каждую единицу интеллекта свыше восьми. Итого мир насчитал для неё целых пять заклинаний этой стихии. Стоит ли последний свободный из них тратить на облегчение освещения, что можно, пусть с большими затратами, применять и так?

Это оказалось верным решением. Тара и Рин вышли на залитую солнцем поляну.

Перед глазами девушек раскинулась крохотная долина, что со всех сторону, кроме далекого неба, ограничивала пространство видимыми стенами. Но даже так это было удивительно с учетом того, что территориально они находились под Доминионом. Там, где логика вопила о темноте и тесноте.

Ступив в долину, архонка сразу же подняла глаза вверх. Ни каким образом мягкий голубоватый свет, лившийся сверху, не мог быть настоящим небом. Иначе ее пространственное мышление просто сломается.

Как говорит Лиин, великие забытые боги!

Конечно же, небо было легко различимой поделкой, но какой! Весь потолок пещеры был усеян гладким, словно зеркало, льдом, изогнутым в самых причудливых формах. Девушка терялась в догадках, как такое могло произойти, но заморачиваться тяжелыми вопросами было не в характере бога Радости, а потому она пояснила для себя это явление просто: магия.

Где-то за толщей льда были камни, и некоторые из них действительно сияли голубизной утреннего неба, а по площади мерно