Не приближайся! - Лилия Левицкая

только слышно тяжелое дыхание Даниила и тихая музыка. Я сидела рядом с Матвеем, держа его за руку. Я надеялась, что они они помирятся. Первый шаг сделан.

Глава 40

Шум голосов, шелест красивых платьев, вспышки фотокамер — всё это сливалось в один большой, радостный гул, который словно кричал: "Всё! Школа кончилась!" Мы с Матвеем сидели совсем рядом, наши руки почти касались, и я чувствовала его спокойствие, его такую надёжность. У меня в горле комок стоял от волнения, но когда он смотрел на меня, такой гордый, я сразу успокаивалась.

И тут моё имя объявили, так громко и чётко! Я встала, чувствуя на себе десятки взглядов. Красный аттестат — это же все мои бессонные ночи, все мои старания, все мои маленькие победы! Я спускалась по ступенькам к сцене, а от аплодисментов я вообще ничего не слышала, кроме них самих. И в тот момент я увидела его — Матвей! Он смотрел на меня, и его улыбка была такой светлой, он гордился мной.

Официальная часть закончилась, и зал просто взорвался! Началась вечеринка. Лейла тут же схватила меня, и мы закружились в танце, забыв про всё на свете.

И вот зазвучала медленная мелодия. Я увидела, как Матвей направляется ко мне. Его рука легла на мою талию, моя — на его шею. Мы двигались в такт музыке, наши тела были так близко, что я чувствовала тепло его кожи даже сквозь ткань платья. Я положила голову ему на плечо, вдыхая его знакомый, успокаивающий аромат.

Его губы коснулись моего уха, и я вздрогнула от легкого электрического разряда. — Давай сбежим, — прошептал он, и в его голосе была какая-то дерзкая, волнующая нотка. Я отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть в его глаза. В них сиял азарт, вызов, обещание. Улыбка сама собой тронула мои губы. — Да, — прошептала я в ответ.

Мы выскользнули незаметно. Ночной воздух был теплым и свежим после духоты зала.

Квартира Матвея встретила нас тишиной и мягким светом ночных фонарей, проникающим сквозь окна. Атмосфера была наполнена невысказанными словами, прикосновениями, обещаниями. Он закрыл дверь, и мир за ней остался позади. Наши глаза встретились, и в этом взгляде было все.

Я повернулась к нему.

— Не могу поверить, что мы это сделали, — выдохнула я, и на губах появилась счастливая, немного ошарашенная улыбка. Матвей подошел ближе, его глаза сияли.

— Я тоже. Но разве могло быть иначе? — Он провел кончиком пальца по моей щеке. — Ты невероятная, Мира. Серьезно. С этим аттестатом, со всем… Я так горжусь тобой.

Я прижалась к нему, уткнувшись носом в его плечо.

— Это и твоя заслуга. Ты всегда был рядом, — прошептала я. — Мой якорь.

Он аккуратно отстранил меня, чтобы посмотреть в глаза. В его взгляде было столько нежности, столько невысказанного.

Он притянул меня ближе, его рука легла на мою талию. Его голос был немного хриплым.

— Мира… Ты знаешь, что я чувствую, правда?

Мое сердце стучало как сумасшедшее, отзываясь на каждое его слово. Я подняла голову, наши взгляды встретились. — Знаю, — ответила я, и голос предательски дрогнул. — И я чувствую то же самое, Матвей. Даже больше.

Он выдохнул, его губы коснулись моих. Нежный, но с нарастающей жаждой. — Я люблю тебя. Так сильно, что иногда кажется, это не помещается внутри.

— Я тоже люблю тебя, Матвей, — прошептала я, и слезы выступили на глазах. — Кажется, всегда любила.

— Ты… ты готова? — Его голос был низким, полным заботы. — Я не хочу, чтобы ты о чем-то жалела.

Его глаза, полные тревоги и нежности, смотрели в мои. Я провела пальцем по его щеке, чувствуя легкую щетину. — Я ничего не хочу больше, — прошептала я, почти задыхаясь от чувств.

— Только тебя. Я готова, Матвей. Он выдохнул, словно гора с плеч свалилась, и его улыбка осветила комнату. И снова наклонился для поцелуя, но теперь в нем была такая жажда, что я почувствовала, как моё тело откликается. Его пальцы, такие уверенные, но и трепетные, коснулись молнии моего платья. Ткань тихо зашуршала, сползая с плеч. Я чувствовала себя такой открытой, такой… настоящей. Но рядом с ним не было страха, только абсолютное доверие, которое я испытывала к нему. Каждое его прикосновение было нежностью, каждое движение — заботой. Мы не торопились. Поцелуи становились глубже, жарче, они жгли кожу, оставляя за собой дорожку мурашек.

Его губы блуждали от моих губ вниз, по подбородку, к нежной коже шеи. Я вздрогнула от волны мурашек, пробежавших по всему телу. Его горячее дыхание опаляло, каждый поцелуй, легкий и исследующий, посылал электрический разряд. Я запрокинула голову, открывая ему доступ, а мои пальцы крепче сжали его волосы. Он углубил поцелуи, втягивая в себя мой аромат, а я едва сдерживала стон, который рвался из груди.

Я отвечала ему, тонула в этом ощущении, в запахе его кожи, в его сильных руках, которые обнимали меня. Он подхватил меня на руки, легко, словно я ничего не весила, и отнес в спальню. Мягкая постель приняла нас, словно облако. И тогда я почувствовала, как все границы между нами растворяются. Не было больше никаких преград, никаких недомолвок. Только он и я, наши тела, наши души. Мое сердце бешено стучало, смешиваясь с его ритмом. Каждое прикосновение было не просто прикосновением, а откровением, каждое движение — новым, захватывающим чувством, словно мы открывали друг в друге целые вселенные. Было немного больно, но эта боль тут же растворялась в волне нежности, в ощущении того, что мы становимся одним целым, неразрывным. Его дыхание смешалось с моим, его горячая кожа на моей, его сердце билось так сильно, что я чувствовала его у себя в груди, слышала его как свое собственное. Это было больше, чем просто близость. Это было слияние, когда ты отдаешь себя полностью, до последней клеточки, и получаешь в сто раз больше. Это было наше самое сокровенное "да", сказанное без слов.

В какой-то момент, когда мир вокруг сжался до ощущения наших тел и душ, я прошептала его имя, и следом

— Я люблю тебя. Его ответ был глубоким, полным нежности и силы, словно он ждал этих слов всю свою жизнь.

— Я люблю тебя, Мира. Всегда любил.

Мы заснули, крепко обнявшись, под шепот ночного города, зная, что это только начало. Начало нашей совместной взрослой жизни и бесконечной любви.

Эпилог

Пять лет пролетели незаметно. Я теперь училась на пятом курсе юридического факультета одного из престижных университетов, а Матвей