Не приближайся! - Лилия Левицкая

Он стоял чуть в стороне от очереди, словно ожидая кого-то, но его глаза были направлены только на меня. Скрестив руки на груди, он выглядел неприступным, как всегда. Только в его взгляде сейчас читалось нечто новое — какая-то циничная усмешка, скрытая в глубине.

Он ничего не сказал сразу. Просто смотрел, и эта тишина под его взглядом была хуже любого разговора. Наконец, он медленно оттолкнулся от стены.

— Слышал, — тихо произнес он, его голос был спокойным, но острым, — у тебя тоже день рождения сегодня. Восемнадцать лет. Поздравляю!

Он знал. Конечно, знал. Марина же объявила всем за столом.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Восемнадцать, значит, — он чуть наклонил голову, и его усмешка стала более явной. — Совсем взрослая.

Он сделал шаг ближе. Я чувствовала, как напрягаюсь, готовая в любой момент отступить или защищаться.

— Как там в песне поется? — Его усмешка достигла глаз, но они оставались холодными. — «Забирай меня скорей… и целуй меня везде».

Он сделал паузу, глядя прямо мне в глаза. И добавил, подчеркивая каждое слово с издевкой:

— Восемнадцать мне уже.

На секунду я не знала, что сказать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он не дал мне шанса. Вместо слов, он шагнул ко мне.

Он не шел быстро, но шел целенаправленно. Я инстинктивно подалась назад, пока спиной не уткнулась в холодную стену возле туалетной кабинки. Отступать было некуда.

Он подошел вплотную, слишком близко. Поставил руки по обе стороны от моей головы, прямо на стену, загоняя меня в своеобразную ловушку. Я почувствовала себя в западне, прижатой между его телом и холодной плиткой. Дыхание перехватило. Его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Я видела каждую линию его губ, холодную синеву его глаз, которая сейчас казалась темнее в полумраке.

— Дай пройти, — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но он получился лишь слабым шелестом. Я попыталась чуть сдвинуться, но его руки на стене не давали пространства.

Но вместо того, чтобы отступить, его руки соскользнули со стены. Вниз. Медленно, но решительно. Пальцы нашли мою талию. Крепко сжали ткань платья, а потом… резко потянул меня к себе.

Расстояние между нами исчезло. Наши тела соприкоснулись. Я почувствовала тепло его тела через тонкое платье, твердость мышц. Наши лица оказались в дюйме друг от друга. Я чувствовала его дыхание на своих губах. Его глаза, темные и интенсивные в приглушенном свете, смотрели прямо в мои, и в них не было ничего, кроме напряженной сосредоточенности.

И прямо в губы, голосом низким от которого по телу пробежали мурашки, он произнес, каждое слово словно впечатывая в мое сознание:

— Сколько будешь бегать от меня?

Это был не вопрос. Это было утверждение. Обвинение. И обещание. Обещание, что он не позволит мне бегать.

Его глаза не отрывались от моих. Ждали ответа. Но я не могла произнести ни слова. Все, что я могла, это стоять там, прижатая к нему, и пытаться понять, что, черт возьми, только что произошло.

Глава 35 часть 2

— Пусти меня! — я оттолкнула его изо всех сил, насколько позволял его захват.

— Не бегай, — повторил он низким, рокочущим голосом, словно это было единственное, что имело значение. — Я спрашиваю, сколько еще ты собираешься бегать.

— Я не бегаю! — выдохнула я, задыхаясь то ли от злости, то ли от недостатка воздуха. — Ты… ты что себе позволяешь?! Отпусти меня сейчас же!

Его глаза не отрывались от моих.

И тут, так же внезапно, как он притянул меня, он отпустил. Резко. Так, что я чуть не потеряла равновесие и снова уперлась спиной в стену.

Я развернулась и зашагала прочь, приближаясь к столику.

Вечер в клубе подходил к концу. Музыка стихала, люди начали расходиться.

Марина, сияющая именинница, подошла к нашему столу, провожая очередных гостей.

— Мир, ты как домой? — спросила она, остановившись рядом. — У меня тут Лия с отцом уже, я с ними поеду. А тебя Матвей подвезет.

Сердце подпрыгнуло и рухнуло.

— Ой, нет, спасибо большое, Марина, — поспешно ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я уже такси вызвала. Оно должно скоро подъехать.

— Точно? — чуть удивленно переспросила она. — Ну ладно, как знаешь. Спасибо, что пришла!

Катя и Лейла тоже собирались.

— Мы тоже сейчас такси вызовем, наверное, — сказала Катя. — В нашу сторону.

— Ага, — подтвердила Лейла. — Ну что, пошли?

Мы попрощались с Мариной и остатками гостей, включая Матвея, на которого я старалась не смотреть.

Вышли на улицу. Мое такси по приложению опаздывало, время ожидания росло. И я решила пройтись, свернув на первую попавшуюся улицу, которая, казалось, вела куда-то в сторону центра. От центра снова попытаюсь вызвать такси. Я шла не спеша, наслаждаясь прохладой ночного воздуха.

Я услышала тихое шуршание шин. Медленно катящаяся позади машина. Фары, мягко освещающие асфальт прямо за моей спиной, а затем и мою тень перед собой. Она ехала слишком медленно для обычной машины. Слишком медленно, чтобы просто проехать мимо.

Я бросила быстрый взгляд через плечо. Машина там же. Примерно в двадцати метрах. Не приближается, но и не отстает. Она держала дистанцию, словно тень. В свете фар и редких уличных фонарей, сквозь затемненное стекло, я видела его темный силуэт на водительском месте. Неподвижный, напряженный… Он простоехал за мной.

Глава 36

Я наблюдал, как она идет. Одна. По ночной улице, в этом чертовом коротком платье, на этих убийственных каблуках и коротеньком пуховике. Звук их цоканья доносился до меня даже через закрытые окна машины. Она шла медленно, пытаясь показать, что ей плевать.

Сердце колотилось о ребра с какой-то неправильной, злой силой. После нашего разговора, после ее слов… Я должен был просто уехать. Плюнуть. Забыть. Но я не мог. Видеть ее вот так, одной в темноте… Это было невыносимо. Слишком опасно.

Я ехал за ней, держа дистанцию. Просто следил, чтобы никто не подошел, не сказал что-то… не то. Чтобы она не свернула куда-то, откуда не выберется. Дурак. Зачем я это делал? Она же ясно дала понять, что думает обо мне.

Но мои ноги не слушались. Мои руки крепко сжимали руль, глаза неотрывно следили за ее фигурой.

Я видел, как она бросила взгляд через плечо. Заметила меня. Спина выпрямилась. Гордая. Какого черта она изображает из себя бесстрашную? Она понятия не имеет, что здесь происходит после полуночи.

Она свернула на какую-то улицу, темную и пустынную. Тупик. Или