Невидимая Хазария - Татьяна Грачева

Главной целью марксизма на первом этапе было не только физическое уничтожение монархической государственности в России и убийство царя, но уничтожение самой идеи этой государственности и безоговорочный отказ от царской власти как идеи религиозной, связанной с соотнесением Царя Небесного и царя земного как помазанника Божия. Фигура царя здесь является ключевой. Чтобы довести революцию до конца, нужно было свергнуть царя в сознании и в душе, чтобы не возникало даже смутного желания вернуть его вместе с самой священной государственностью, чтобы не появился новый князь Святослав, способный уничтожить невидимую Хазарию, восставшую на историческую Русь. Идея царя – ключевая в священной государственности как реальной преграде на пути материализации невидимой Хазарии, установления глобального антигосударства с антихристом во главе. Для этого нужно сокрушить идею царя, чтобы народ оказался «без царя в голове», без государства, где корень «государь». Чтобы он стал абсолютно управляем, поддавался колонизации, позволял уводить себя в рабство «мироправителям тьмы» из колена Данова.

Уничтожить идею царя можно, только его дискредитировав. И вот, как на суде над Христом, приглашают лжесвидетелей. Первосвященники провоцируют народ, подговаривают его, возбуждают его, и он в своей слепоте и неверии кричит: «Распни Его!», и распинает Его в своей душе, становится добровольным участником Цареубийства. Он уже не слышит голос Пилата: «Царя ли вашего распну?» Он требует казни и совершает ее в своем омертвелом сердце.

Для того чтобы достичь своей главной цели – уничтожения монархической государственности, марксизму недостаточно было сокрушить ее физически, с помощью революционного насилия под лживыми лозунгами борьбы за интересы трудящихся. Марксизму, чтобы добиться своего, нужно было сокрушить ее духовно, нужно, чтобы царя не было не только в памяти, в голове. Ему нужно было убить царя в душе. Заставить забыть, возненавидеть царя земного как преддверие к встрече с Царем Небесным. И марксизм запускает оголтелый антимонархизм. И марксисты-революционеры начинают непримиримую борьбу против русского царя и сторонников, служителей монархии. Главным средством в этой борьбе становится терроризм и революция. Им удается ее совершить, им удается разрушить империю. И они в диком страхе перед ее мощью, перед ее возвращением, перед неотвратимостью возмездия убивают царя и его семью, чтобы не было больше у людей этого «символа» русской державы.

Затем, после физического устранения царя, начинается период его устранения из сознания и души народа. И продолжатели дела Маркса начинают использовать клевету и ложь, чтобы дискредитировать царя, царскую идею и выхолостить царский дух в нашем народе. Дух, который давал ему все необходимое для осознания своего предназначения, любви к Отечеству и для его защиты.

Но прежде надо было дискредитировать царя, чтобы никогда не появилось желания вернуться в тот уклад, чтобы довести марксову революцию до конца, вызвав вечный бунт в душе.

И эти лжесвидетели добились своего, добились этой массовости неприятия, отторжения и даже ненависти. Так часто слышишь эти полные возмущения, негодования и досады возгласы: «Зачем он отрекся от власти? Как он мог это сделать? Это – предательство с его стороны. Это… Это…» Этих мнений и этих голосов так много, почему-то особенно сейчас. И постепенно весь этот хор сливается, и сквозь это многоголосье проступает одно: «Пусть Он сойдет с креста, и мы уверуем».

Трудно спорить с этой массовой внутренней негативной убежденностью, сформированной годами марксистской пропаганды. Но кто-то сказал, что Россия начнет свое возрождение тогда, когда к власти придет человек, который скажет народу правду о гибели царя.

Эта правда будет означать не только реабилитацию царя, но и реабилитацию идеи священной государственности, потому что царь – это ее символ и это ее центральная фигура, которая несет ответственность за нее не только перед своим народом, но перед Самим Богом.

О святом Царе-страстотерпце Николае II написано так много замечательных книг, которые не оставляют камня на камне от лжесвидетельств марксистов. Но эти возмущенные голоса, даже после канонизации Царской семьи, продолжают звучать, хор не умолкает.

Говорят, капля камень точит. Хотелось бы пусть хоть малую толику внести в это дело восстановления справедливости в связи с памятью Царя-страстотерпца. В этом нуждаемся прежде всего мы. То, что будет написано ниже, можно обозначить как мои личные впечатления, заметки на полях в контексте всего прочитанного и услышанного на эту тему у исследователей и мемуаристов. Излагаю их в надежде заронить хоть капельку сомнения в безапелляционный настрой тех, кто, уверена, пока, только до поры до времени, остается против.

Дискредитация царя как символа священной государственности после его убийства шла через фабрикацию различных мифов, которые были внедрены в массовое сознание. Признаюсь, что во власти этих мифов была когда-то и я, и потому предлагаю некоторые из найденных мною фактов и аргументов, которые изменили мою позицию. Этому способствовало и мое общение с блестящим специалистом по истории того периода С. Ф. Колосовской, которой я от всей души благодарна.

Наиболее распространенные мифы, которые хотелось бы хоть в какой-то степени опровергнуть, в основном сводятся к следующему.

Миф о том, что при царе Россия была отсталой страной.

При Николае II Россия переживала небывалый период материального расцвета. Накануне Первой мировой войны ее экономика процветала и с 1894 по 1914 год росла самыми быстрыми темпами в мире.

В начале ХХ века рост народного хозяйства России вел к наращиванию общественного богатства и благосостояния населения.

За 1894-1914 годы госбюджет страны вырос в 5,5 раза, золотой запас – в 3,7 раза. Российская валюта была одной из сильнейших в мире.

При этом государственные доходы росли без малейшего увеличения налогового бремени. Прямые налоги в России были в 4 раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раза меньше, чем в Англии; косвенные налоги – в среднем вдвое меньше, чем в Австрии, Германии и Англии.

Прирост урожая зерна составил 78%. Экспортируемое Россией зерно кормило всю Европу. Производство угля выросло на 325%, меди – на 375%, железной руды – на 250%, нефти – на 65%. Рост железных дорог составил 103%, торгового флота – 39%.

Общий рост российской экономики даже в тяжелые годы Первой мировой войны составлял 21,5%.

Многие отечественные экономисты и политики утверждали, что сохранение тенденций развития, существовавших в 1900-1914 годы, неизбежно уже через 20-30 лет выведет Россию на место мирового лидера, даст ей возможность доминировать в Европе, превысить хозяйственный потенциал всех европейских держав, вместе взятых.

Французский экономист Тери писал: «Ни один из европейских народов не достигал подобных результатов».

Профессор Эдинбургского университета Чарльз Саролеа писал в своей работе «Правда о царизме»:

«Одним из наиболее частых выпадов против Русской Монархии было утверждение, что она реакционна и обскурантна, что она враг просвещения и прогресса. На самом деле она была, по всей вероятности, самым прогрессивным правительством в Европе… Легко опровергнуть мнение, что русский народ отвергал царизм и что революция застала Россию в состоянии упадка, развала и истощения… Посетив Россию в 1909 году, я ожидал найти повсюду следы страданий после Японской войны и смуты 1905 года. Вместо этого я заметил чудесное восстановление, гигантскую земельную реформу… скачками растущую промышленность, приток капиталов в страну и т. д. … Почему же произошла катастрофа?.. Почему Русская Монархия пала почти без борьбы?.. Она пала не потому, что отжила свой век. Она пала по чисто случайным причинам…»

Миф о том, что Николай II был тираном, который уничтожал русский народ.

Самым главным показателем эффективности и нравственности власти и благополучия народа является рост населения. С 1897 по 1914 год, то есть всего за 17 лет, он составил фантастическую для нас цифру – 50,5 млн человек.

Проводилась очень грамотная демографическая и миграционная политика. О задачах в этой области писал Столыпин: «Итак, на очереди главная наша задача – укрепить низы. В них вся сила страны… Будут здоровье и крепкие корни у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром… Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!» «Отдаленная наша суровая окраина вместе с тем богата… громадными пространствами земли…. При наличии государства, густо населенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее прососется чужестранец, если раньше не придет туда русский… Если мы будем продолжать спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и когда мы проснемся, может быть, он окажется русским только по названию…»