Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

всегда встанет следующий. Или, не приведи Перун, тебя туда посадят. Разгребай потом то, что наворотили эти деятели. Мне оно точно не надо.

По крайней мере, пока.

Дождаться бы брата, устранить нависающую угрозу — и жить себе тихо-мирно. Детишек воспитывать.

Украдкой кошусь на Влада. Он ловит мой взгляд и слегка улыбается, покачивая головой. Ну ты, Вера, даёшь жару, мол. Но удивлённым не выглядит. Скорее, согласен с тем, что я говорила.

— Замахнуться на божественный план… — тем временем бормочет император, потирая заросший подбородок. И посматривает на цесаревича, будто бы что-то прикидывая.

— Что же, — наконец решает он. — Примем пока твои слова на веру, Огарёва. Мне в любом случае нужно узаконить ваш статус божественных наследников.

— Дать соответствующий титул, — будто невзначай подсказывает Руслан.

— Дать титул, — послушно соглашается император. — Будете у меня… небесными князьями! Вашей святостью!

Он хрипло посмеивается, будто удачно пошутил. Хотя, как по мне, звучат эти наименования жуть как странно.

— Титулы пробуждённым наследникам я дам, — поясняет правитель, видя наше недоумение. — А земли себе на небесном плане отвоюете. Раз уж вы сами своего привычны добиваться.

Я не жадный, я домовитый, ага.

Только цесаревич, по-прежнему стоящий за плечом папаши, подаёт нам успокаивающие знаки. Привык, видимо, сглаживать подобные решения своего родителя.

Ну, хоть кто-то из императорской семейки соображает.

— Могу я тогда попросить об ещё одной милости, ваше величество? — дипломатично интересуется Влад.

— О чём же? — судя по прищуру, правитель ожидает, что он запросит сундук с золотом, не меньше. И уже собирается отказать.

— Мы с Верой просим вашего дозволения на брак.

Император поджимает губы и слишком явно выглядит разочарованным. Ведь в такой малости даже отказывать как-то неловко.

— Князь и княгиня Рудины? — произносит с сомнением. — Или всё-таки Богдановы?

Неужто опасается, что безродная чужачка претендует на его прекрасную фамилию? Больно надо!

— Огарёвы-Рудины, — улыбаюсь я Владу. — Нам показалось, что так будет звучать лучше всего.

— Что ж… — тянет император. — Не имею причин отказывать. Подайте прошение в министерство, там утвердят.

— Благодарю вас, ваше величество, — Влад кланяется, скрывая улыбку.

На этом аудиенция наконец завершается. Но возвратиться в академию получается только через несколько дней: много времени уходит на оформление бумажек и разные формальности.

Цесаревич, кстати, не обманывает: вместо земель нам жалуют по круглому счёту в банке. Которые мы с Владом дружно решаем не трогать до конца обучения.

Праздновать свадьбу по-настоящему я наотрез отказываюсь. Вот вернётся Ярик, тогда сделаем всё, как положено. Впрочем, от небольшой пирушки в ставшей уже родной академии отвертеться всё же не получается…

***

Легко сбегаю по пологой лестнице и врываюсь в гостиную. Навстречу мне поднимается высокий светловолосый парень с пронзительно-синими глазами.

Ярик?!

— Сюрприз! — во весь рот улыбается этот бугаище. И когда хоть успел так вымахать?

— Сюрприз! — виснет на мне старшая дочь, отчего-то очень похожая на меня в прошлом мире. Наверное, из-за отцовских генов. Зато младший унаследовал светлые волосы — такие же, как у нас с братом.

Где, кстати, этот непоседа?

Мысль неожиданно тревожит настолько, что я вздрагиваю.

И просыпаюсь, с удивлением глядя в тёмный потолок нашей с Владом спальни в общежитии академии.

Сон.

Я всего лишь видела то, что хотела бы воплотить в реальности.

Возвращение брата.

Дети.

Счастье.

Две слезинки одновременно выкатываются из глаз и прочерчивают влажные дорожки к вискам.

Нет.

Это то будущее, которое у меня — у всех нас! — будет. И никакие боги ни за что его не отберут.

Решительно вытираю мокрые глаза — и прижимаюсь к надёжному плечу мужа. Он привычно обнимает меня, не просыпаясь. Ничего. Мы вместе, а значит, со всем справимся.

Ведь по-другому просто не может быть.

Визуализация (аудиенция + бонус)

На аудиенцию к императору в чём попало не пойдёшь. Но нарядным платьем характер Веры не смягчить. Она всегда готова сражаться — хоть с Дыем, хоть с Морой, хоть с его величеством.

Влад традиционно не хочет получаться на себя похожим. Я уже давно смирилась и беру того, кто похож хоть сколько-нибудь А этот, представьте, даже побрился. И настроение у него явно хорошее. Интересно, с чего бы?))

Марка непривычно видеть настолько серьёзным. А ещё он, кажется, чуть постригся перед визитом к императору. Лемур, кстати, остался в академии — на этот раз он сам не захотел ехать.

Цесаревич Руслан получился весьма лохмат. А всё потому, что абы как собирался. После всего случившегося он сильно пересмотрел свои приоритеты и стал, можно сказать, другим человеком.

А вот, наконец, император Российской империи — Богдан Владимирович Богданов. Поговаривают, что ради восхождения на престол он убил собственного старшего брата. Но это, конечно же, наглая ложь.

А теперь — бонус. Портреты Радима и императрицы, из которых была сделана иллюстрация для 25 главы. Слишком хороши, чтобы оставлять их в закромах.

Вместо эпилога

Дый раздражённо вымеряет шагами собственные покои.

Проклятый Перун устроил-таки напоследок подлянку. Вот кто просил давать такую мощь в руки жалких людишек?! Теперь разбирайся с ними.

А ведь поступающей на божественный план энергии всё меньше и меньше.

Кто же знал, что от божественного фокуса был толк! Но восстановить его пока так и не получилось: равные по силе сущности совсем не желали объединяться.

Да и самому Дыю не хотелось в этом участвовать. Потратить слишком много сил, а после сидеть безвылазно в своей резиденции, охраняя фокус…

Перун точно был сумасшедшим, раз на это согласился.

Только это не отменяет того факта, что божественный план переживает сейчас не лучшие времена. Да, самые громкие глотки заткнуть удалось. Но что будет дальше?

Перед глазами правителя божественного плана появляется крошечный огненный вихрь.

— Послание Владыке Дыю от господина Радима, — произносит он голосом Рарога.

— Чего же он хочет? — сейчас у Дыя нет никакого желания разбираться, как сюда сумел пробраться один из тех, кого он самолично изгнал. Зато отчего-то кажется, что предложение бесполезного человечишки его заинтересует.

А нет — так этих бестолочей всегда можно отыскать и примерно наказать. Для отвлечения и устрашения недовольных положением дел вассалов.

— Мой господин, — Рарог голосом подчёркивает значимость титула Радима, — знает, как дать вам то, чего вы сейчас желаете.

— И