Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Нет! - разозлился Дарун. - Не дело обычным живым с мертвыми воевать! Я на медведя в одиночку ходил, против стаи волков стоял, всякое повидал, никто не назовет меня трусом! Но эти мертвяки! Руки трясутся, словно сами собой, потеют, промахиваешься, потому что они такие... такие...

— Потому что они противоположность жизни, - серьезно и тихо ответил Кассах. - Живые боятся смерти, такими их создали боги, и боги же заповедали мертвым оставаться неподвижными.

— А наоборот это не работает? - поинтересовался Олег. - Мертвые не боятся живых?

— Нет, потому что они порождения противоестественной магии и маги не боги, - все так же серьезно пояснил Кассах. - Они оживляют мертвых, но не наделяют их страхом перед живыми. Мертвые не боятся, не устают, не потеют, не испытывают голода в понимании живых и в то же время чуют их, тянутся.

— Чтобы сожрать? - клацнул зубами Бартан.

— Они чувствуют, что их жизнь ненастоящая и тянутся к настоящим живым, а потом убивают, так мне объяснял наставник, - отозвался Кассах.

— А как же наши дела? - забеспокоился Бартан Мург. – Как мы без помощи лесовиков?

Дарун Цот развел руками, решимость его и желание искупить вину таяли на глазах, того и гляди откажется куда-то идти! Олег мысленно вздохнул и понял, что без его вмешательства вся эта операция провалится.

— Я помогу, - сказал он. – Для начала закончим с водой, потом займемся всем остальным.

Олег перевел взгляд на Даруна и подумал, что ему тоже не помешает помощь, но об этом следовало подумать отдельно.

Глава 23

День 91

Камнерез издал тихое жужжание в последний раз и остановился. Олег утер пот со лба и махнул рукой рабочим.

— Вытаскивайте!

Каменные блоки тащили наружу, спихивали в ямы - основания, подкладывали под углы, в общем, закапывали в землю на будущее. Еще в первые недели пребывания здесь Олег просканировал окрестности, нашел залежи железной руды, пусть и плохонькой, и теперь та пригодилась, пошла на инструменты, спасибо синтезатору. Пользуясь новенькими прочными топорами и пилами, беженцы рубили деревья, стесывали ветки, клали бревна, возводили крепкие, пусть и неказистые дома. Квадраты, дом и двор, без каких-либо изысков, лишь бы было где уронить голову на ночь.

Сколачивали лавки и столы, сбивали щиты и тренировались их таскать.

— Вон туда тащи! Туда! - доносился голос Бартана Мурга.

Число беженцев теперь перевалило за сотню, и Бартан возглавил их, став кем-то вроде правой руки Олега. Мург не сильно радовался такому назначению, комкал шапку, но понимал, что кому-то надо и старательно исполнял свои обязанности. Не идеально, конечно, но как мог, оставляя Олегу время на занятия тем, что кроме него не сделал бы никто.

Например, вот этим обустройством быта в плане санитарии и гигиены.

Не разлагающиеся отходы здесь практически отсутствовали, поэтому под мусор было достаточно обустроить парочку больших ям. Беженцы быстро и ловко вырыли их, орудуя лопатами и топорами, и восхищенно хекая, что мол, таким инструментом бы работать и работать хоть целый год!

В эти ямы Олег пристроил пару автономных сканирующих датчиков, на случай если попадется что-то особо ценное, достойное повторной переработки в синтезаторе. Внизу он расширил пещеру, обустроил туда отдельный туннель, ведущий прямиком в "купальни", с горячей водой и ваннами - чашами. Всю грязь уносило самой же водой в Тобалгу, и Олег пару раз невесело хмыкал, думая, что такие отходы могли бы потравить нежить дальше по течению, если бы мертвяки нуждались в воде.

Его "купальня" стояла особняком, Олегу вовсе не улыбалась шумная толпа. Немного мыла из своих запасов, чуть порошка, запахи вокруг сразу резко улучшились, но в длительной перспективе следовало озаботиться производством как мыла, так и порошка для стирки. Также следовало расширить подземные фермы и объяснить местным, как ими пользоваться, не жрать же все время биомассу, тем более что чанов уже не хватало, Олег и так пожертвовал ради них частью невосполнимых запасов.

Вначале белье полоскали в Тобалге, совершая туда длительные рейсы, даже собирались устроить отдельные деревянные мостки, но затем Олег сообразил, что рядом с его домом отсутствует вода. Реки и ручьи, в смысле, за исключением Тобалги, и это было крайне неприятное и раздражающее открытие. Да, он не планировал, что тут будет жить толпа, вообще не предвидел такого, но себя-то водой обеспечил!

Создал подземный резервуар, водонапорную башню, куда подкачивал потраченное насосом, запитанным от термальной электростанции, и теперь выходило так, словно Олег себе сделал все, а окружающим не дал ничего. Заставлял ходить за водой к реке, таскать белье туда и сюда, подвергая себя риску, ну и так далее.

Глупо, конечно, никто его ни в чем не обвинял, но Олега это все равно раздражало, и он занялся водостоком. Пробил скалу выше, то есть восточнее, ближе к вулкану, сделал нечто вроде римского акведука, каменного арыка на возвышении. Можно было подать воду из труб, из своего подземного резервуара, но все подземное в этом мире вызывало недоверие и сомнения, хотя бы поначалу. Поэтому Олег просто сделал акведук, дальше переходивший в широкий арык, в котором можно было стирать белье, и так местные и делали.

Пока не слишком охотно, но главное – начать, в этом Олег не сомневался.

Помимо купален и мусорных ям в стороне, Олег занялся еще одним проектом, работу над которым, собственно, сейчас и закончил. Сортиры. Тоже вырубленные в скалах, благо всем было плевать на этот Бесплодный Кряж и уничтожь его Олег целиком, местные только обрадовались бы. Тут и раньше были скалы, но не такие мощные, наплыв, перегородивший Тобалгу, образовался во время "огненной ночи", когда вулкан, расположенный дальше к востоку, вдруг решил устроить "последний день Помпеи".

И устроил.

В этой долине располагался город Квандрон и поселения, все они оказались уничтожены, по словам беженцев. Олег еще подумал, что, наверное, те остатки домов, которые он видел, как раз и остались с тех времен. Извержение не только перекрыло Тобалгу здесь, но и устроило россыпь каменных "порогов" выше по течению, раньше река была просто проходима и служила основным путем, по которому Вольные города доставляли лес, меха, мясо и разные изделия в Данталию и