Сделай шаг (СИ) - Берг Ольга

– Привет, – быстро подошла к нему, взяла за руку, на лице напряжение.

Он узнал голос. Родные знакомые интонации. Но их ли он надеялся услышать? Отогнал от себя эгоистичную мысль. Не быть сволочью на больничной койке.

– Как же ты нас напугал, – без укора, а с беспокойством. Нежно коснулась лица, смахнула прилипшую прядь волос. Забота. Он чувствовал её. Приятно.

Макс попытался воспроизвести что-то похожее на улыбку. Сухие оковы сковали рот, причинили боль.

– Ой, прости, – волнение отразилось на лице посетительницы, – ты, наверное, хочешь пить.

Чуть заметно кивнул головой. На большее не было сил. Девушка потянулась к тумбочке, что-то взяла в руки. Прохладный носик специальной кружки коснулся губ. Спасительная влага заполнила пересохшее пространство рта.

Дэвис жадно глотал воду. Давно не пил ничего вкуснее. Жидкость заполнила каждую пересохшую клеточку. Принесла облегчение.

– Привет, Ребекка, – прохрипели связки после долгого молчания. Вытащил руку из её пальчиков и накрыл её ладошку. Благодарил.

– Как ты себя чувствуешь? – смутилась, и так было видно его состояние. Как бы извиняясь за неуместный вопрос, провела пальцами по его лбу. – Мы так переживали за тебя.

Ободряюще улыбнулся. Но почему она говорит во множественном числе. Заволновался. Кто ещё здесь? Она? Метнул взгляд по палате. Разочарованно поджал губы, но тут же вернул улыбку на лицо.

В углу напротив его кровати стоял мягкий диванчик, на нем откинув голову на спинку, спал блондин, а на его коленях положив две ладошки под щёку, сопела темноволосая девушка. Брюс Батлер и Вивиан Льюис. Ребекка проследила за взглядом Дэвиса.

– Мы дежурили возле тебя по очереди весь день и ночь, – удивленный неон таращился на блондинку.

– Сколько я здесь? – размытые картинки кружили в памяти.

– Со вчерашнего дня. Как и предполагали врачи, что ты очнешься через сутки, – облегченный вздох. – Надо сообщить доктору, что ты проснулся, – потянула руку к стене у него над головой. По всей вероятности там располагалось устройство вызова медперсонала.

Дэвис не возражал. Он и сам хотел бы выяснить, как долго ему валяться на больничной койке. Но больше всего Макса интересовало то, что произошло до того как он очнулся в этих белых стенах, и правда ли то, что подсовывает ему его память.

– Как я здесь оказался? – взгляд напряженный.

– Ты не явился на репетицию. Не отвечал на звонки. Крис не стал с нами разговаривать. Бросил трубку, предварительно отправил меня в эротическое путешествие.

При упоминание бывшего друга пальцы произвольно сжались в кулаки. Ребекка заметила, но не стала выяснять причину. Они ещё успеют поговорить о директоре по кастингу.

– Козел. Он никогда мне не нравился. Придурок, – злобные нотки в голосе Бекки вызвали одобрительную ухмылку на лице. – Мы поговорим об этом позже.

Соглашаясь, прикрыл веки. Ребекка не отстанет, пока не выяснит все, что произошло с её нерадивым подопечным. А он впервые не собирался ничего скрывать. Ему необходимо выговориться поделиться с кем-то тем, что в сердце, в голове, в мыслях, в душе.

– Когда я приехала к тебе, дверь твоего дома была открыта, – продолжила рассказ девушка. Макс напрягся. – Я вошла и обнаружила тебя в гостиной избитого, с кровавыми подтеками на лице и без сознания.

– Ты была в доме одна? – с надеждой ждал ответа.

– Да… – насторожилась Ребекка. – Не пугай меня Дэвис, – голос дрогнул. – Кто был ещё в доме? – взволнованно передернула плечами.

– Девушка. Ты не встретила там девушку? – недоверие в глазах.

– Нет, Макс, – расстроенно поджала губы. – Ты шептал что-то, когда я нашла тебя, но я не поняла. Прости.

Разочарование тяжелым вздохом вырвалось из груди. Воображение зло пошутило над ним. Уголки губ печально опустились в низ.

Девушка стоящая рядом осторожно дернула за руку. Вопросительно сдвинула брови. Почему её слова так расстроили приятеля.

Говорить о Лили он не готов. Не хотел. Да и не о чем. Он все испортил. Память услужливо вернула неприятные воспоминания. Никто не виноват. Только он. Он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Тебе не за что извиняться, Бекка.

– Я нашла в доме фотографии, – блондинка внимательно смотрела в голубые глаза. Если в них отразится недовольство, то она сейчас же прекратит расспросы о причинах, по которым он оказался в больнице. Но предупредит, что ему рано или поздно придется рассказать правду.

Макс знал этот взгляд Ребекки. Выдохнул. Предстоят объяснения.

– Мистеру Бэнку не понравился мой отказ от предложения, – девушка дернула бровью. Ответ не принят. – Он приехал выразить недовольство неудачной фотосессией с его подстилкой, – удовлетворённый кивок менеджера, и взгляд предлагающий продолжить объяснения. Другого выхода нет. – Его друзьям тоже не понравились снимки, – неудачно пошутил Дэвис. Шутка не нашла поддержки. Ребекка хмурила брови. – Да ладно тебе, Бекка, – приподнял голову, но она тут же упала на подушку, – я вполне нормально себя чувствую, – неодобрительно вздохнула, – скоро буду, – согласно моргнула. – Теперь скажи мне, что здесь делают Брюс и Вивиан? – скосил взгляд на парочку.

Проигнорировала вопрос.

– Макс, надо сообщить…

– Никому не надо сообщать, – резко перебил, – никакой полиции, – громко напрягая связки. Закашлялся.

– Дэвис, – настаивала блондинка. Негодование в глазах.

– Ребекка, – требовательно сипели интонации. Лицо сосредоточено. Пальцы сжимают матрас. Напряжение во всём теле. Больно. Скривился от неприятных ощущений.

– Хорошо, – торопливо согласилась Ребекка. Видела её настойчивость, причиняет боль. Не подходящее время. Поговорит об этом позже. Обязательно.

– Так что же эти двое делают в моей палате? – быстро перевел тему разговора. Неон умолял не касаться причин, уложивших на больничную койку. Он сказал достаточно.

– Брюс приехал вечером сменить меня, – поглаживала руку Макса, успокаивая. – Он хотел отменить шоу, но Вивиан сказала, что ты был бы против.

Удивление на лице. Оказывается бывшая подружка очень хорошо его знает. Уголок губ довольно дернулся.

– Ви примчалась в больницу почти сразу же после выступления, сменить Батлера. Он остался с ней, а когда утром приехала я, они отказались уходить, – Ребекка по-доброму смотрела на Дэвиса.

Призрение и ненависть к себе волной цунами поднимались внутри. Смотреть в глаза Ребекки не позволила совесть. Она, оказывается, ещё у него есть. Прикрыл веки.

– Спасибо, – шепотом, почти одними губами.

Сильно зажмурился. Черт. Черт. Черт. Как же приятно осознавать, что ты не одинок. До слез. До маленьких соленых капель готовых бурным потоком ринуться из глаз.

Сжал веки до черных кругов. Стыдно показывать свою слабость перед друзьями. Да у него есть друзья. Он не должен доставлять им ещё больше хлопот и заставлять переживать. Глубоко в сердце, в душе, в потаённом месте, уверенный тихий шепот: они поймут, не осудят, не засмеют, поддержат, помогут, не бросят, не отвернутся.

Друзья. Несмотря ни на его безразличие к Ребекке, грубое общение с Брюсом, подтрунивание над Вивиан. Последние несколько лет равнодушия к тем, кто начинал с ним этот путь, и продолжают идти одной дорогой, рядом, подставляя плечо в трудную минуту. А он забил на всех. Воспринимал их как должное. Считал – все обязаны ему. Только ему. Своим благополучием. Взлетел высоко и сорвался в пропасть. Падал, обдирая бока об острые стены. Волна негодования к самому себе захлестнула, заполнила, выдавливая так сильно скрываемые слезы.

Чертов Крис оказался прав. И эта правда душила. Сдавливала горло. Сжимала веки. Маленькая капелька скользнула по морщинкам у глаз. Блять. Только не это. Расклеился как девчонка. Соберись. Мягкие подушечки смахнули слезинку. Открыл глаза. Столкнулся с понимающим взглядом Ребекки. Хотел что-то сказать. Прервал звук отрывающейся двери.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На пороге доктор. Ослепляя белоснежной улыбкой, подошел к кровати.

– Ну что же, вижу, что ваши дела продвигаются отлично, – продолжая улыбаться, внимательно изучил показания приборов, что-то записал в карту. Добродушный взгляд на больного. Успокаивающие интонации. – Через недельку вернетесь домой. Серьезных повреждений нет, организм молодой, быстро восстанавливается, но голова ещё один два дня будет тяжелой, а потом всё вернётся в норму. Сотрясение это вам не насморк, с головой надо быть осторожней, – хохотнул, поправил капельницу, – Через минут тридцать пришлю сестричку убрать, она вам больше не понадобиться, – уловил вопрос в глазах пациента. – Витамины и все необходимое при ваших травмах, – постучал пальчиком по прозрачным пакетикам, с лекарством, прикрепленных к штативу капельницы. Ещё раз улыбнулся больному. Через плечо взглянул на проснувшеюся парочку. Вивиан и Батлер ерзали на диване. Повернулся к Ребекке. Без улыбки. Строго. – Ваша очередь отдохнуть, – кивнул в сторону двери, – в больнице мест на всех не хватит, – вернул взгляд на Макса, подмигнул, улыбнулся и вышел.