Сделай шаг (СИ) - Берг Ольга

Раскаленный неон и горячий шоколад схлестнулись. Тело Дэвиса прошиб электрический разряд. Нет. Зажмурился, до черных кругов. Он знает этот цвет шоколада. Её цвет.

Нет. Нет. Застучало в висках. Нет.

Открыл глаза.

Девушка, стоя перед гостем, плавно покачивала бедрами, медленно освобождала грудь от ажурной ткани бюстика. Вцепился неоном в красивую упругую девичью грудь.

Губы обожгло. Они ласкали нежные полушария. Совсем недавно. Он помнил вкус этой кожи. Дернулся вперед.

Нет. Не может быть. Не Лили. Не она. Он просто сходит с ума.

Прижался к спинке дивана. Твою мать. Виски. Срочно. Немедленно. Порция алкоголя. Тяжело сглотнул. В горле пересохло.

Блять. Гребанный Крис. Он ответит за это.

Прекратить пытку. Остановить, чертов танец. Хотел подняться. Поздно. Выход заблокирован.

От Лили не скрылись метания гостя. Он узнал её. Нет. Дергается. Сбежать. Ни за что. Вы хотели танец мистер Дэвис. Будьте любезны досмотреть до конца.

Поставила ножку в элегантной туфельке возле его руки. Толкнула носиком побелевшие пальцы. Предложила снять черные лодочки.

Нерешительно на девушку. Незаметный кивок головой. Бережно обхватил пальцами тонкую щиколотку. Дрожащие движения. Миниатюрная ступня опустилась на пол. Со второй ножкой чуть увереннее. Придержал. Не должен.

Позовет охрану. И тогда.... А что тогда? Танец закончится. Не этого ли он хотел минуту назад. Ошибался. Не хотел. Ещё. Ещё её магии. Ещё. Узнать её.

Сцепил руки за спиной. Не сорваться погладить ножки. Блять. Тяжело. Выдержки ноль. Только одно желание. Стянуть с лица маску. Полюбоваться теплым нежным шоколадом. Нежно коснуться губ. Её губ.

Она. Она. Она. Отстукивало сердце.

Пьяная фантазия. Отрезвлял мозг. И Макс соглашался. Алкоголь будоражит чертово воображения. Лекарство не помогло. Он болен. Неизлечимо. Ладони к лицу. Потер пальцами глаза. Но её тень продолжала кружить.

Поднявшись на носочки, отошла от него. Плавно, скользя по звукам музыки, изогнулась тонким телом.

Мурашки от макушки до самых пальцев ног. Макс напрягся. Ткань брюк в паху предательски встопорщилась.

Её изгибы. Блять. Пытка продолжалась.

Девушка, двигаясь на носочках, медленно подошла к нему.

Пиздец. Дэвис уже видел. Видел эту походку. Утром в его доме. На его кухне. Не возможно. Тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания.

Лили медленно продвигалась к мужчине. Присела к нему на колени. Прогнула спину, положила голову на плечо.

Пылающим неоном по её телу. Руки не подчинялись. Обвили тонкую талию, прижали девушку к возбужденному мужскому телу. Маленькие пальчики в его волосах. Медленно приблизил лицо. Шоколад ворвался в неоновые глаза. Её аромат одурманил голову.

– Лили, ты снишься мне или я брежу тобой наяву, – прошептал в самое ушко.

Нежный голос ласкал слух. Такие желанные мужские руки сжимали тело. Горячее дыхание ласкало лицо. Обмякла в его объятиях. Поддаваясь. Подставляясь. Снова.

Губы прикоснулись к губам. Всё. Мир остановился. Все исчезло.

Только он.

Только она.

Глава 24

– Нет! – надрывный вскрик.

Лили вырвалась из объятий. Вскочила на ноги. Сорвала маску с лица. Глаза сверкали ненавистью.

– Вы получили удовлетворение, сэр? – с вызовом. Испепеляла взглядом. Прикрыла одной рукой обнаженную грудь. Вторую выкинула в сторону двери. – Теперь можете выметаться отсюда.

Развернулась спиной. Скрывала предательские слезы, так некстати, скопившиеся в уголках глаз. Он не увидит её боли. Никогда.

– Лили, – нежно вкрадчиво за её спиной, – о чём ты говоришь? – мозг никак не хотел работать. Сердце восторженно стучало. Она. Рядом. Близко. Не отпустит. Не потеряет. Он нужен ей. Чувствовал. Одно короткое прикосновение губ. Он заберет её из этого места. Из этого захудалого бара. Но почему злится. Не понимал. Таращился на её спину. Встал с осточертевшего дивана. Положил ладони на хрупкие плечи. Провел вниз по рукам. Так хотел прикоснуться к ней. Лили вздрогнула. Задрожала. Словно в маленькую комнатку ворвался ледяной ветер. Ей холодно. Придурок. Стянул пиджак. Укрыл покрывшееся мурашками тело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лили просунула руки в рукава. Запахнула полы пиджака. Закуталась в него, как в плед. Повернулась. Смотрела блестящими от слез глазами. Во время танца она вдруг поняла, зачем он притащился сюда. Поцелуй чуть не разорвал всю её решимость. Но теперь она готова высказать Дэвису все то, что она о нем думает.

– Удовлетворен? – лед в голосе не предвещал ничего хорошего. Макс насторожился. – Получил удовольствие, от того что указал мне моё место, показал кто я и чего достойна в этой жизни…

– Подожди, – осторожно взял её за плечи. Не понимал. Теплая, мягкая, нежная, минуту назад в его руках, и, вдруг холодная, грубая. Вгляделся в глаза. Ничего. Пустые, злые. – Ни о чём таком я не думал, – слабо оправдался. Не любил.

Лили поморщилась. Его руки. Причиняют боль. Вывернулась из его хватки. Отступила чуть назад. Почувствовала себя уверенней.

– Не думал? – злые морщинки в уголках губ. – Может быть, ты не знал, что я работаю в этом баре? – ехидно дернула бровью.

– Нет, – быстро не задумываясь.

Звучало как, правда. Часть правды. Она хотела знать всю.

– Тогда, как ты здесь оказался? – смотрела, так что соврать не возможно, да он и не собирался. Не меньше её хотел понять происходящее. Но её отстранённость не нравилась.

– Это допрос? – мягче Лили. Не так безжалостно. Мы во всем разберемся.

– Нет, – сдавая позиции, – но ответь… пожалуйста, – интонации смягчились. Не видела вины в его глазах. Не понимала, что с этим делать.

– Крис, предложил развеяться, сменить обстановку, – правду и только правду, какая бы она не была. Все что угодно только не потерять её.

– И притащил тебя именно в этот бар? – она не верила в случайности.

– Да, – ровные интонации не справлялись. Макс раздражался. – В чём ты пытаешься меня обвинить?

– Я не обвиняю, – робко. Куда-то сбежала уверенность. Под напором его честности. Раз так! Отвечай! – Хочу понять, за что ты со мной так? – недоумение на его лице. – То боишься прикоснуться ко мне, не причинив боль, считаешь, что тебе не место рядом со мной, настаиваешь на том, что я достойна лучшего, – перевела дыхание. – А потом приходишь сюда, требуешь танец, платишь большие деньги, за девушку из бара. Что это всё значит? – в шоколадных глазах надежда. На что она надеется? Лили и сама не знала. Но надеялась.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, о каких деньгах? – раздражение, недоумение смешались, заполняя разум, мешая рационально мыслить.

– О тех, что ты выложил перед Стивом, за мой приватный танец. Настаивал. Угрожал, – снова нотки обвинения в голосе, злые искорки в глазах, – или я что-то путаю.

Путаешь, девочка. Ещё как путаешь. Он не знает никакого Стива. Губы дернулись в улыбку. Сдержался. В шоколаде оттенок недовольства. Стереть. Немедленно. Сейчас.

– Лили, – подошел ближе, взял её лицо в свои ладони, – я бы никогда не смог так поступить, никогда не смог бы унизить тебя.

Хотела поверить. Испугалась. Обманет. Сомнение копошилось в груди. Произошедшее разрушило желание поверить.

– Но ты поступил именно так, – шепотом. – Я никогда не была противна сама себе, так как сейчас, даже тогда когда танцевала у шеста, – воспоминание о прошлом сломало плотину и слезы, двумя бурными ручьями потекли, по щекам. Хотел стереть. Увернулась из его рук. Но не отошла, так и стояла рядом.

– Ты танцевала на сцене? – он ничего о ней не знает. Мечтает узнать. Узнает. Обязательно узнает. Ничто не помешает ему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А воспоминание уже ожило и рвалось с языка. Заставляя открыться. Зачем? Что бы он обнял, защитил. Он сможет. Верила.

– Да. Правда, совсем не долго, всего неделю, пока один придурок не перебрал виски и, забравшись ко мне на сцену играя своим ножичком, сделал мне вот это, – спустила пиджак с плеча, волосы перекинула на одну сторону, голову наклонила. У основания шеи неровный шрам от лезвия ножа.