Сделай шаг (СИ) - Берг Ольга

Он должен позаботиться о себе.

Спрятав в карман скрученные купюры, быстро вышел из кабинета, не взглянув на Ирину. Да пошла она к херам.

*****

Макс широкими шагами несся к своему кабинету. Торопился. Летел. Почти бежал.

Скорее. Быстрее. Словно там его кто-то ждал. Кто-то так необходимый.

Не кто-то. Нет. Что-то.

В верхнем ящике стола, за какими-то бумагами припрятана бутылочка отличного виски. Глоток горячительного напитка спасет от мыслей.

Спасет от неё.

В бар спускаться не хотел. Не вынесет посторонних глаз. Они осточертели там, в зале на репетиции. Таращились. Пялились. Глазели. Разглядывали.

Он чувствовал. Он слышал.

Эмили несколько раз пыталась привлечь внимание руководителя шоу к происходящему на сцене. Никакого результата. Плюнула. Оставила в покое. Он не видящим взглядом смотрел на танцоров. Не замечал ошибок. Не заметил обеспокоенного взгляда Вивиан. Только когда стихла музыка, и участники разошлись, солистка спустилась в зал, подошла к руководителю шоу, тронула его за руку, он выскользнул из своей головы. Она открыла рот. Остановил, подняв ладошку. Подорвался с места и торопливо покинул зал.

Макс знал, девушка начнет задавать вопросы. Но он не знал на них ответов. Он не знал что делать. Впервые в жизни не знал. Не знал, как исправить то, что натворил утром.

Он хотел быть с Лили. Она хотела быть с ним. Она призналась ему в своих чувствах. Смело. Открыто.

А он оттолкнул. Не принял. Отказался. Согласился на дружбу.

Какая к херам дружба.

Она нужна ему. До боли нужна.

Но сможет ли он быть с ней и не причинить боль. Разбить её сердце. Он давно так не умеет. Разучился. Не помнит, как это жить, не причиняя никому боли.

Она давала им шанс. Ему шанс.

Отверг.

Так какого черта он продолжает думать о ней.

Она сделал шаг к нему навстречу.

А он не смог. Струсил.

Забудь о ней. Живи в своем чертовом мире. Наслаждайся.

Сотри девчонку из памяти. Из-под век.

Она не для тебя. Ты не способен измениться. Не способен использовать данный тебе шанс. Не способен шагнуть и оказаться рядом с тем с кем хочет быть твое сердце. Ты давно не слушаешь этот бесполезный орган. Думаешь только тем, что у тебя в штанах.

Живи. Продолжай жалкое существование. Топчись на месте, пока все двигаются вперед. Бегай по кругу своего гребанного мирка.

Ты жалок Дэвис. До тошноты жалок.

Раздражение, злость с удвоенной силой забурли, запенились внутри. Виски выжжет раздирающий душу коктейль. И Лили.

– Как прошла репетиция? – бархатный голос остановил в дверном проеме. Пригвоздил ступни к полу. Неожиданно. Он наделся больше никогда не увидеть её. Но по всей вероятности Ирина решила по-другому.

– Ты? – недовольно передернул плечами, неон наполнился презрением.

Вчера тебя грубо отшили, но ты вернулась. А как же женское самолюбие. Гордость. Эти понятия не для тебя.

Презрение в глазах сменилось насмешкой.

– Я начинаю привыкать к твоим неожиданным появлениям, – почти спокойно, но магма раздражения и злости подступает к самому горлу. В мгновение. Грубо. Резко. – Какого хрена ты делаешь в моем кабинете? В моей жизни?

Макс Дэвис возмущен. Недоволен. Ненадолго. Зеленые газа сверкнули.

– Приятно видеть тебя в хорошем расположении духа, – мило улыбнулась.

– В чём на этот раз, причина твоего появления? – хлопнул дверью. Пересек кабинет. Остановился у окна. Держаться от неё подальше. Как можно дальше. А зачем? Она такая же, как и ты. Она из твоего мира. Для тебя.

– Причина не меняется, – незваная гостья встала с кресла, мягкой походкой проследовала к нему. – Всегда только ты, – прижала к подоконнику, потерлась бедрами о его промежность.

В паху реакция не заставила себя ждать. Голова молчала. Сердце. А сердце качало кровь отравленную коктейлем злости, раздражения, напряжения. Красная жидкость неслась по венам, моля об очищении. Требуя антидота. И все это было в той, что терлась об него. Такое лекарство лучше виски. Первый этап излечения – Ирина жестко и грубо. Пути достижения не важны. В ней, на ней, у неё во рту – подойдет всё. И как финал порция отличного виски. Расслабившись в кресле. А в голове ни одной мысли, под веками никакого шоколада. Он излечился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты всегда появляешься вовремя, – руки легли на мягкие ягодицы. Ирина прижалась плотнее. Какая нетерпеливая? Хмыкнул уголком губ. Старый козел не удовлетворяет. И вслух, – Уилл знает, куда ты бегаешь каждый день? – провел пальцем по её шее, от острого подбородка вниз. Подняла голову, надеясь почувствовать его губы на коже. Не торопился. Не хотел. Хватит с неё и пальца.

– Я самостоятельная девочка, мня не нужен контроль,– женские ладошки поглаживающие грудь скользнули по телу, устремляясь к заметному бугру в паху, – он доверяет мне.

– А ты умело пользуешься его доверием, – насмешка в неновых глазах.

Не придала значения. Потому что сильные мужские руки стягивали с плеч платье, обнажая полные груди с точащими сосками. Томно выдохнула, предвкушая дальнейшие события. Ей все равно, что говорит и как смотрит на неё Макс. Она хочет его. Безумно. И глупо рассчитывает на взаимность. Для Дэвиса она всего лишь необходимое противоядие. Платье повисло на талии.

– Я нужна тебе, ты нужен... – никаких признаний, никаких слов, приложил палец к её губам. Молчи. Перейдем к тому, зачем ты здесь.

Свободной рукой накрыл грудь, сжал, покрутил сосок между пальцами, потянул. Гортанный стон наслаждения сорвался с её губ. Мало. Чертовски мало. Хотела большего. Запустила пальцы в его волосы, надавила на затылок, наклоняя голову к своей груди. Макс подчинился жесту, взял сосок в рот, сильно втянул внутрь и поласкал языком. Выгнула спину. Прикрыла глаза. Наслаждаясь ласками. Пробежал губами от груди по шее к подбородку, прикусил. Потянулась для поцелуя.

Никакого твоего рта. Не хочу. Вдруг представил, как целовала подернутые морщинами губы Бэнка. Стало противно. Чуть не пропало возбуждение. Отогнал картинку. Увернулся. Поцелуй достался плечику. Возбужденное дыхание опалило шею. Провел рукой по внутренней стороне бедра, касаясь пальцами влажных трусиков. Готова принять.

Проворные женские руки выдернули полы рубашки из брюк, расстегнули пуговицы и скользнули по спине. Ласкали теплыми подушечками. Язык жадно вылизывал кадык.

Напряжение между ног росло, брюки вот-вот лопнут по швам. Оттолкнулся от подоконника. Два шага. Женщина уперлась задницей в стол. Резко развернул спиной. Наклонил вниз. Грудь коснулась прохладной поверхности стола. Одной рукой задрал платье, оголяя округлые бедра, второй освободил своё возбуждённое мужское начало. Брюки сползли к коленям. Голая задница прямо в окно. Плевать. Отодвинул полоску трусиков, резко одним рывком вошел в горячее лоно, сжал руками бёдра, увеличил темп, с каждым толчком проникая глубже в жаркую плоть.

Её соски терлись о поверхность, увеличивая возбуждение. Хриплые стоны вырывались из груди. Наслаждалась грубыми проникновениями.

Дэвис сгреб в кулак темные волосы. Потянул на себя. Подняла голову. Остановился на секунду. Два сильных толчка. Напряжение приятным блаженством растеклось по телу. Женский глубокий грудной стон заполнил пространство кабинета.

Дэвис расслабленно выдохнул. Порция антидота очищала кровь. Он здоров. Прикрыл глаза.

Шоколад разлился под веками.

Черт! Рецепт оказался фальшивкой. Медленно поднял ресницы.

Уходи Лили. Нет мне места рядом с тобой. Уходи.

Натянул брюки вместе с боксерами. Заправил рубашку. Направился к двери. Противен сам себе.

– Макс, – удивлённый женский голос между лопаток.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ты получила то зачем пришла, – не оборачиваясь. Не хотел видеть фальшивой обиды на лице. – Забудь дорогу в этот клуб. Мы больше не увидимся, – почти выбежал из кабинета.

Зелень глаз заволокла ненависть. Ошибаешься Макс Дэвис. Увидимся, и очень скоро. Поправила платье. Пальчиком подтерла уголки губ. Покачивая бедрами, медленно вышла следом.