Сделай шаг (СИ) - Берг Ольга

Вдруг дверь палаты открылась. Лениво открыл глаза. Твою мать. Неон злобно сверкал. Пошла на хер. Хотелось запустить в посетительницу чем-то тяжелым. Под рукой ничего не оказалось. Сука.

В проеме стояла улыбающаяся Ирина.

– Как ты мой хороший, – наигранно заботливым тоном. От таких интонаций тошнота подступила к горлу. Стерва.

Женщина проигнорировала недовольное выражение лица больного, кошачьей походкой двинулась к постели. Напористо.

Макс невольно попятился назад, насколько это было можно сделать на больничной койке.

– Прости, милый, – никакого раскаяния на лице, – тебе так досталось, – ни капли заботы в голосе. Остановилась рядом. Наклонилась для поцелуя.

Сука. Самоуверенная тварь. После всего, что ты сделала, думаешь дам прикоснуться к себе. Отвернулся. Брезгливо дернул крыльями носа.

Сделала вид, что не заметила движения носа. Рассматривала кровоподтёки на лице.

– Тебе больно? Да? – пальчиком по его щеке.

Прикосновение. Раскалённое железо. Оттолкнул от себя руку, ударив по запястью. Подняться. Вытолкать.

Приподнялся. Голова закружилась.

– Глупый вопрос. Чувствую себя отлично, – прыснул сарказмом. Упал на подушки. Чертова беспомощность.

Довольная ухмылка на женском лице. Переключила свое внимание на букеты цветов, принесённые вчера участниками коллектива.

– У тебя здесь цветник, – ткнула пальчиком в неопределенном направлении, – настоящая оранжерея.

Разговор ни о чем раздражал. Макс насупил брови. Пошла к черту.

– Зачем ты пришла?

Гостья не торопилась с ответом. Рассматривала цветы. Наклонялась, вдыхала аромат.

Нервы натянулись. Ещё чуть-чуть, лопнут, порвутся, наполняя палату противным звуком. На лице заиграли желваки. Гребанная стерва.

Зло сквозь зубы, но четко проговаривая каждое слово.

– Пошла вон.

– Не груби, Макс, – мило моргала густо накрашенными ресницами. Взгляд невинный, почти ласковый.

– Тебе нечего здесь делать.

– Ну, это как сказать.

Ирина, мягко покачивая бедрами, прошлась вдоль кровати, остановилась за спинкой. Подставляя под взгляд мужчины свои безупречные формы в обтягивающем платье с глубоким декольте. Грудь того и смотри выскочит.

Дэвис фыркнул. Отвернулся. Уставился в окно.

– Думал, ты уже давно уехала из города, – рассматривал мимо проплывающие облака.

– У меня есть ещё не завершённые дела, – он должен её видеть. Несколько шагов и она прямо перед его глазами. Переминается с ноги на ногу, поигрывая бедрами.

– Не всем ещё гадостей наделала, – неон равнодушно смотрел на заигрывания посетительницы.

– Ну, зачем же всем? – нет, так дело не пойдет.

Никакого равнодушия. Восхищение и желание.

Присела на край кровати. Подол платья поднялся до середины бедра. Закинула ногу на ногу. Привлекая внимание острыми коленками.

– Мне и тебя одного достаточно, – никакой реакции. Прищурила зеленые глаза. Дернула губами. Сдерживала злость. Козел.

Манипуляции бывшей участницы шоу развеселили Макса. Уголки губ насмешливо поднялись.

Ирина фыркнула. Одернула платье. Недовольно сверкнула глазами.

Дэвис расхохотался. Откровенно. Искренне.

Женщина вскочила на ноги, резко развернулась и направилась к двери. Но вдруг на полпути остановилась. Вернулась. Открыла сумочку, достала газету. Швырнула Максу.

– Полюбуйся, – гордо вскинула подбородок. Во взгляде вызов.

Дэвис дотянулся до лежащей на одеяле газеты. Развернул. Присвистнул.

На передовой странице красовалась задница. В окне его кабинета голые ягодицы. Его ягодицы. В тот момент, когда он вбивался в женщину, прижатую к поверхности его стола. Часть аппетитной женской попки выглядывала из-за мужских бедер. Это была одна из фотографий принесенных Уиллом Бэнком в то злополучное утро.

Гневно сверлил глазами первую полосу паршивой газетенки.

Мистер Бэнк оказался мелочным мстительным человеком. Ему мало предоставить Макса своим амбалам как боксерскую грушу. Он решил растоптать его. Унизить. Стереть с лица Вегаса. Смешать с дерьмом.

Голубые глаза нервно бегали по заголовку под снимком.

«Сексуальные утехи известного хореографа красивейших танцевальных шоу Лас-Вегаса Макса Дэвиса». Бегло просмотрел содержимое статьи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пиздец. На этом его карьера закончилась. Отшвырнул газету. Она упала на пол.

– Впечатляет? – поинтересовалась Ирина.

– Зачем ему всё это? – непонимание в глазах. Он всего навсего трахнул его бабу и за это Бэнк отплатил с лихвой. – Недостаточно синяков на моём лице? – вопросительно смотрел на женщину, возможно, она сможет ему объяснить.

– Макс, ты на самом деле ничего не понимаешь? – не такой реакции она ожидала от Дэвиса. – Или прикидываешься? – зеленый взгляд бегал по лицу мужчины, выискивал так необходимые ей эмоции.

Ничего.

– Что я должен понимать? – приподнялся на локтях. Он что-то пропустил в словах Ирины и теперь она издевается над ним. – Отвечай! – громко наполняя палату гневными интонациями.

Посетительница вздрогнула. Отступила назад.

Неон гневно пылал, того и глади подожжёт.

Какое-то время молчала. В её голове никак не укладывалось, что Макс не понял таких простых поступков. Но это оказалось куда лучше, чем предполагала в начале. Теперь она сможет подольше насладиться победой. Местью.

Зеленые глаза хитро сверкнули. Ярко красные губы растянулись от уха до уха.

Какого хуя она лыбится. Чертова сука. Не молчи. Окрой свой поганый рот. Неон в глазах Дэвиса негодовал.

– Уиллу плевать на тебя. Это всё я, – гордо с нотками самодовольства.

– Ты? Но для чего? В чём смысл? – негодование сменилось откровенным недоумением.

Ещё секунду наслаждалась лаврами победителя. Сладким привкусом мести.

– Я объясню тебе, в чём смысл, – снова присела на край кровати.

Быть ближе. Почувствовать беспомощность. Увидеть, как захлебывается злостью, бессильно сжимая руки в кулаки.

Презрение в голосе.

– Ты сломал мне жизнь, когда выгнал из своего треклятого шоу.

Разлепил сжатые губы. Плюнуть в лицо возражение.

Не позволила. Вскинула вверх ладонь. Остановила.

– Я в том треклятом городишке торговала собой, чтобы заработать на кусок хлеба. По твоей милости могла сдохнуть там, но на мою удачу встретила Бэнка. Я сразу поняла, старый козел хочет меня. Воспользовалась шансом вырваться из вонючей дыры, вернуться в Вегас. Рассчитаться с тобой. Как я только не старалась ублажать Бэнка. Меня тошнило от его слюнявых поцелуев. От вечно полувялого члена. Ненавидела его грубые руки на своем теле. Выворачивало от секса с ним. Каждый раз имитировала небывалый оргазм. Никогда так ненавидела себя. Но у меня была цель, и она была рядом. И вот, о Боги! – она подняла руки вверх. – Я оказалась в Лас-Вегасе. Тут всё получилось на много проще. Уиллу требовался режиссер в его новое казино. Уговорила сходить посмотреть твоё шоу, ему понравилось. Убедить Уилла, что ты самая выгодная партия, не составило труда. Ты и правда, лучший, – неожиданная похвала среди признания. – Старичок повёлся, пригласил тебя на вечеринку. Дальше, проще простого. Соблазнить того кто трахает все что движется не составило труда. Я прекрасно знала. Бэнк будет следить за мной. Пошлёт свою лучшую ищейку. Мне только нужно предоставить возможность ему хорошо поработать, поэтому пришлось таскаться везде за тобой. Затем выкупила всего навсего за один негатив. Продала информацию в газету, – Ирина встала с края кровати.

Достаточно. Наклонилась, подняла газету, положила на тумбочку. Постучала пальчиком по странице.

– Отличная статья, о том, как зарабатывают танцоры знаменитого шоу, как продают их для сексуальных утех. План был прост. Унизить тебя. Лишить уважения. Чтоб ты понял, каково это оказаться на самом дне. Уверена, столь откровенная обличительная информация разрушит твою карьеру. Ты узнаешь жизнь с другой стороны. Человека лишенного любимого дела, того единственного, что ты умеешь, – Ирина смотрела с превосходством. Она победила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})