Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

затереть идеально. Следствие и не могло обнаружить источник утечки — поскольку сам этот источник был мёртв.

Здесь, конечно, возник вопрос, как теперь доказать, что утечка данных произошла именно через убитого боевика? И тем более — как через этот факт выйти на след преступников?

Он решил привлечь к делу Илию — она-то точно лучше понимала, что может или чего не может поисковая магия!

— Даже не подумала об этом варианте! — горестно воскликнула Илия, когда он ввёл её в ход своих мыслей. Она снова была чрезвычайно огорчена тем, что не смогла до чего-то додуматься сама, пока ей не указали прямо.

— Справедливости ради, в этот раз и я об не подумал, поэтому теперь чувствую себя полным идиотом, — признался Леон.

Конечно, против версии с охранником были свои аргументы — так, он не мог знать о перевозке артефакта заранее, поскольку командир его отряда получил приказ непосредственно перед выездом. Но это несоответствие легко решалось: охранник мог готовиться заранее, и нанятый им отряд мог дислоцироваться где-то в ожидании и выступить по сигналу моментально. Он поделился этой мыслью с Илией, и она оживлённо закивала:

— Да, можно найти то место, где они ожидали сигнала, — согласилась она, доставая лист и начиная записывать приходящие ей в голову поисковые схемы. — Или то место, где он их нанимал, точнее… — поправилась она: — Свидетелей того, что он их нанимал! — она лучезарно улыбнулась, довольная тем, что так хорошо сформулировала задачу. — Можно также попытаться найти место, куда он планировал спрятать артефакт. — Версии закончились, и она, нахмурясь и закусив губу, смотрела теперь на свой листок весьма недовольно.

Ему показалось, что она выглядит очень мило.

— Впрочем! — вдруг просияла она. — Чтобы доказать, что сговор вообще имел место, можно просто поискать точную дату и время такого сговора! А ещё — место и время получения нападавшими информации о перевозке!

Она записала ещё несколько пришедших ей в голову идей такого рода. Она выглядела крайне довольной тем, что может помочь следствию.

— Благодарю вас, — забрал у неё исписанный листок Леон и не преминул сделать комплимент: — Вы действительно хорошо разбираетесь в том, как работает поисковая магия.

Она смущённо и радостно зарделась, и он снова ею залюбовался.

…однако, несмотря на такое обилие продуктивных вроде бы идей, следствие неожиданно завязло. Нет, найти место, где нападавшие ожидали сигнала, удалось — это была небольшая поляна, никак не похожая на убежище, где этого сигнала ждали много дней. Версия снова стала казаться Леону слабой, и следующим шагом он выбрал поиск места, где охранник сговорился с нападающими — и даже не удивился, когда Айриния поймала эффект «ищу то, чего нет».

Окончательно версия рассыпалась, когда отошедшая от этого эффекта Айриния поискала время и место получения нападающими информации о перевозке.

Место ничего не могло сказать нового — это была одна из городских таверн. А вот время…

Нападавшие получили информацию о перевозке артефакта на другой день после того, как её получил сам Леон. Что исключало возможность участия в этой цепочке охранников.

В списке версий Леона было только два имени, обладающих этой информацией на нужный момент: его собственное — и имя начальницы.

«Это бред! Такое уж точно невозможно» — подумал он в первый момент. Нельзя же было всерьёз полагать, что госпожа Юлания… зачем бы ей?

Он отложил лист со своими схемами движением, пожалуй, излишне резким. Неловкое это движение привело к тому, что он уронил на пол одну из папок. С громким хлопком та упала, и Леон, выругавшись под нос, полез поднимать. Выпрямившись, он натолкнулся на удивлённый взгляд Илии и сделал отмахивающийся жест рукой: мол, всё в порядке.

Мысли его, однако, снова вернулись к госпоже Юлании.

Первоначально Леон даже не рассматривал такую версию — зачем бы начальнице Следственного управления саботировать дело? Но теперь, когда ему показалось, что конфликт между нею и господином архимагом имеет глубокий и личный характер, эта версия перестала казаться абсурдной. Особенно в свете того факта, что сам архимаг явно считал госпожу Юланию способной вставлять ему палки в колёса в этом вопросе.

«Ну, так я до каких-то небылиц додумаюсь!» — раздражённо подумал Леон, резким жестом убирая документы в ящик и рассеянным взглядом устремляясь в окно. Рука его, впрочем, не желала успокоиться, и он нервно теребил ею писчее перо, обрывая с него пух.

Ему казалась совершенно неправдоподобной и безумной та версия, к которой он пришёл, но мозг его уже начал привычно анализировать, насколько такая картина вообще возможна.

Могла ли начальница сама организовать эту кражу — в рамках какой-то интриги против старого недруга? Могла. Обладала ли она всей необходимой для этого информацией? Безусловно! Знала ли, как обставить это дело, не оставив следов? Естественно.

Леон в жизни бы не вышел на неё — если бы она не осталась его единственной версией и если бы реакция господина архимага не свидетельствовала столь ярко о том, что с его стороны дело чисто.

«Это что же, я, получается, больше верю какому-то там архимагу?» — поймал себя на странной расстановке приоритетов Леон. Что ему за дело до архимага и его нелепых обвинений? У него, видимо, и впрямь имеет место конфликт с госпожой Юланией, и это их личное дело, которое никак Леона не касается. Оба они облечены большой властью и прекрасно знакомы с обязанностями, которые налагает их статус, так что они не стали бы рисковать своим положением ради каких-то личных обид и мелкой мести.

Проблема Леона была в том, что он не мог просто постановить сам в себе, что начальница тут не причём и закрыть на этом дело. Расследование было необходимо продолжить, а он уже отработал все возможные варианты, и у него остались непроверенными только он сам — но тут-то уж он точно знал, что никому и никак не передавал нужных сведений! — и собственно госпожа Юлания.

Он должен был отработать этот след в любом случае — просто потому, что ему нечего было больше проверять.

«Она наверняка не совершала ничего противоправного, — размышлял сам в себе Леон, постукивая пальцами по столешнице, отчего ранее ободранный с пера пух разлетался в стороны. — Мне нужны её показания только для галочки, чтобы обозначить, что версия закрыта. Это не обвинение — это просто формальность».

Мысль звучала успокоительно, однако у Леона были разные должностные инструкции на этот случай. Да, взять показания формально, просто чтобы прикрыть версию, было вполне допустимо. Но, если Леон подозревал, что начальница в самом деле виновна, то он должен