Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

как будто бы она ожидала, что он в самом деле начнёт клясться и божиться, что действительно беспокоится.

— Но я вложил в твои тренировки много сил и времени, — продолжил развивать свою мысль Рийар. — Поэтому, коль скоро ты решила похерить все мои усилия, я счёл возможным, — он помахал в воздухе рукой, подбирая слова, — выразить своё недовольство этим фактом.

Тут она совсем покраснела, потому что претензия показалась ей справедливой. Сжав губы и кулаки, она пыталась придумать ответ, который позволит ей перестать чувствовать себя виноватой — а теперь, парадоксально и нелогично, она чувствовала себя именно виноватой перед ним, как будто это не он её обманул, а она его подвела.

Он, в конце концов, и в самом деле ей ничего не обещал — она сама всё придумала.

А она — она говорила, что хочет учиться. И он ей поверил и приложил все усилия к тому, чтобы научить.

Кажется, он прекрасно уловил ход её мыслей, потому что, легонько хмыкнув, он отметил:

— Если что, мой график всё тот же, надумаешь — приходи! — и ушёл раньше, чем она успела возмутиться.

В самом деле?!

Он считает, что они в самом деле могут сделать вид, что ничего не было, и просто продолжить тренировки, как будто это совершенно нормально?!

Как ему пришла в голову такая мысль!

Она чуть не бросилась догонять его, чтобы высказать прямо всё своё возмущение… но замерла.

Его досада по поводу того, что она забросила тренировки, выглядела искренней, и Илия вполне могла понять, что наставнику, потратившему время и силы на обучение новичка, действительно может быть столь неприятно.

Значит, ему не всё равно?..

В сердце что-то ёкнуло идиотской и яркой надеждой.

Ему не всё равно, да?

И талант у неё, наверное, всё же есть, раз он проявляет такую настойчивость?

«Глупости, глупости!» — помотала она головой, пытаясь выкинуть из неё эти мысли, но… но яркий, радостный огонёк надежды не желал покидать её сердце.

Быть может, всё не так ужасно, как ей казалось сперва? Быть может, и вообще ничего трагического не произошло? Ну, она просто поторопилась и сделала преждевременные выводы, и потому так огорчилась, когда оказалось, что выводы эти неверны. Но…

Но ему точно, точно не всё равно!

Люди, которым всё равно, так себя не ведут!

А, если ему не всё равно, то всё ещё может быть, ведь правда? Ведь правда же!

Разгоревшийся исподтишка огонёк надежды глушил все доводы разума. Сердце забилось часто и радостно; Илии показалось, что она снова дышит полной грудью, что у мира снова появились краски и запахи, что за спиной опять выросли крылья!

Умом она ещё говорила себе: «Нет, глупости, глупости! Никогда его не прощу!» — но внутри себя уже твёрдо знала, что точно придёт завтра на тренировку.

Вечер она провела в нервическом волнении, постоянно передумывая про себя, и снова и снова крутя в голове старые доводы по очередному кругу. Ночь тоже прошла беспокойно: она несколько раз просыпалась с твёрдым намерением переменить решение, теперь уж окончательно!

…но утром, замирая от волнения и страха, она всё-таки пришла.

Он тренировался один; отрабатывал серию коротких быстрых ударов. Заметив её приход, на секунду прервался, велал:

— Разминайся! — и вернулся к своему делу.

Сердце Илии ёкнуло. С одной стороны, от обиды, что он повёл себя так обыденно, как будто был уверен, что она придёт; с другой стороны — от облегчения, что, действительно, всё происходит как обычно, как будто ничего и не было, и можно благополучно сделать вид, что в самом деле вообще ничего не было.

Эта иллюзия — что будто бы вообще ничего не было — странным образом помогла ей вернуть спокойствие.

Привычно выполнив упражнения разминки, она взялась за меч; весело ухмыльнувшись, он немедленно перешёл к очередному уроку.

— Ну, теперь у тебя, по крайней мере, будет стимул учиться старательнее, — сострил он, и на недоумение в её глазах расшифровал: — Чтобы хорошенько меня побить.

Напоминание о том, что у неё действительно есть причина желать хорошенько его побить, заставило её поморщиться.

— Так себе стимул!.. — пробормотала она сквозь зубы, вскидывая меч в верхний хват.

— Могу усугубить, — незамедлительно предложил он, сперва обозначая удар, а потом его нанося.

Илия с трудом его приняла — верхние удары ей давались тяжело, потому что пока не хватало сил в руках, чтобы удержать федершверт правильно. Ей ещё кое-как удавалось это в стойке, но, стоило Рийару атаковать, а ей — парировать, как её меч начинал дрожать, как овечий хвост.

— Вот даже не сомневаюсь, — раздражённо прошипела она, пытаясь встать в правильную позицию.

Он отступил, она тут же с облегчением опустила руки.

Приняв какую-то совершенно пафосную позу и гордо воздев меч к потолку, Рийар наставительно изрёк:

— Правильный стимул — ключ к успеху в обучении!

Илия невольно рассмеялась.

— А можно менее радикальными методами, мастер? — со смешком попросила она.

Вернувшись в обычную стойку, он отметил:

— Ты не знаешь, чего ты просишь, безумная, но, так и быть! — и принялся гонять её на скорость отработки ударов.

Из зала Илия в тот день выходила с мелко дрожащими руками, которые никак не хотели успокоиться после нагрузок, и ей даже не удавалось ничего написать, потому что пальцы не слушались и роняли предметы.

Поглядев на это безобразие, Леон сдержанно отметил:

— Рийар что-то вообще берегов не видит, — и всучил ей очередную книгу для чтения.

Илия сперва не поняла, как она будет её конспектировать в таком состоянии, но по первой странице вдруг обнаружила, что книга — художественная.

Правда, про сыщика.

— Читайте, читайте, — махнул на неё рукой Леон и добавил: — Иногда нужно давать отдых мозгам.

Илия язвительно подумала, что своему собственному совету он явно никогда не следует, но озвучивать этого не стала.

В конце концов, книжка и впрямь оказалась безумно интересной, и она проглотила её за день.

Глава четырнадцатая

Леон перечитал собственные записи, которые касались похищения артефакта, и обнаружил в них очевидную вещь, которая давала ключ к разгадке.

Он допросил на предмет утечки информации всех, кто мог быть связан с этим делом, — кроме одного человека.

Убитого при нападении боевика.

«Это же очевидно!» — воскликнул про себя Леон, досадуя, что не подумал об этом раньше.

Естестественно, лучшим средством скрыться от магического поиска было попросту убить информатора — что нападающие и сделали! Смерть в стычке выглядела вполне естественной и не вызвала вопросов, поэтому следы удалось