У нас все получится - Элизабет Эрншоу

убеждал, что меня устраивает то, как шли наши дела, но затем еще и эмоционально отдалился от тебя, желая наказать за то, что ты выражала недовольство происходящим».

«Вчера вечером я был очень груб с тобой».

«Я не захотел помочь тебе, когда ты в этом нуждалась».

«Я не был честен с тобой».

«Я потратил те деньги, которые тратить не следо­вало».

«Я не прилагал усилий ради развития наших отно­шений».

«Ты прав, я редко выражаю тебе симпатию».

Беря ответственность, мы таким образом устанавливаем разумные личные границы, позволяющие выказать уважение к партнеру.

Сожаление

Если берете на себя ответственность, но ваш партнер чувствует, что вы не сожалеете о своей ошибке или вовсе не испытываете по этому поводу никаких переживаний, то раскаяние к хорошему результату не приведет. Ответственность без готовности выразить настоящее сожаление становится поверхностной. Чаще всего именно по этой причине на этапе раскаяния застревают многие из пар, обращающихся ко мне за помощью.

— Я сделал все что мог, — сказал Сантьяго Брэнде. — Попросил прощения. Перестал пить. Домой прихожу вовремя. Устраиваю нам свидания. Почему ты все равно недовольна?

— Я ни разу не видела, чтобы ты искренне сожалел о причиненной мне боли, и поэтому не могу о ней забыть, — объяснила Брэнда.

По-настоящему сожалеть может только человек, который проявляет эмпатию и другие связанные с ней элементы поведения. Искренне раскаиваться — значит четко понимать, до какой степени пагубное влияние оказали ваши неправильные действия на другого, и сочувствовать ему.

Сожаление может немного сбить с толку, потому что это единственная составляющая раскаяния, которая вынуждает вас на время отключить мышление и погрузиться в сферу чувств. Чтобы взять на себя ответственность, провести самоанализ и исправить ошибки, достаточно использовать лишь ум, а вот искренне сожалеть вы сможете, только если обратитесь непосредственно к своим переживаниям. Это может быть трудно, если вы или ваш партнер привыкли отстраняться от собственных чувств, особенно когда конфликт сопровождается очень сильным стрессом.

Недавно я повезла сына в гости к его другу. Мобильный телефон оставила в машине, и пролежал он там несколько часов. Мой супруг с самого начала думал, что домой мы вернемся к тому времени, когда сын обычно ложится спать, но в гостях нам было так интересно и весело, что за временем я вскоре следить перестала. Муж, разумеется, беспокоился и был расстроен. В конечном счете, когда мы с сыном вернулись, я выразила сожаление о своем поведении и постаралась понять те неприятные чувства, которые испытывал муж. Первые две части моего раскаяния звучали так: «Ты совершенно прав. Надо было бы, конечно, объяснить, что происходит, а я тебе не позвонила. Понимаю, что из-за этого ты беспокоился. Я повела себя неразумно». В то же время мое сожаление было не настолько сильным и глубоким, каким могло бы быть, если б я совершила какую-нибудь более серьезную ошибку, — например, предала мужа или намеренно сказала ему очень грубые слова. Описанный случай с сыном представлял собой просто неприятную ситуацию. Тем не менее определенный вред, который я причинила, сбрасывать со счетов было нельзя.

Мисси и Блэйк пришли ко мне на прием спустя несколько месяцев после того, как Блэйк узнал, что у Мисси была связь на стороне. «Она раскаялась, — рассказывал мне Блэйк. — Но я все равно не чувствую с ее стороны настоящего сожаления. Смотрю на ее лицо и понимаю, что она раскаивается не совсем искренне».

С этим сталкиваются многие из нас, когда кто-то приносит нам извинения, руководствуясь лишь умом, а не чувствами. Понадобилось несколько консультаций, чтобы научить Мисси выражать сожаление, которое она в себе подавляла. Ей было трудно лицом к лицу встретиться с собственным чувством стыда, но, когда она все-таки сумела это сделать, стали свободно проявляться и другие чувства.

А потом в один прекрасный день Мисси вдруг заплакала и, посмотрев на Блэйка, сказала: «Боже, Блэйк, мне так жаль… Я причинила тебе много боли. Ужасно, что тебе пришлось пройти через это. Я тебя очень люблю». Блэйк тоже не сдержал слез. И это был момент настоящего облегчения.

Самоанализ

Следующая важная часть раскаяния — готовность подумать о том, почему вы причинили партнеру боль. На этом этапе можно оказать сильное положительное влияние на ваш диалог, если дать партнеру знать, что вы хорошо разбираетесь в собственных чувствах. Он должен понять, что вы не только желаете взять на себя ответственность, но и знаете, что именно подтолкнуло вас совершить неправильные действия, из-за которых он пострадал.

Мисси сказала Блэйку, что некоторое время думала о том, как ей нужно измениться, чтобы больше не возникало желания заводить романы на стороне. Она очень четко описала свои переживания и то, как работает над собой.

А я, после того как попросила у мужа прощения, захотела поделиться с ним результатами собственных раздумий и сказала: «Когда мне интересно и весело, я иногда забываю о других». Признание этой своей особенности позволило мне начать ее корректировать.

Работа над ошибками

Причинили ли вы партнеру сильную боль или не очень, в любом случае нужно так или иначе исправить ошибку и вначале перечислить необходимые для этого действия, которые вы собираетесь выполнить. После того как я не захотела позвонить мужу и предупредить его, что мы с сыном вернемся домой поздно, мне для исправления ошибки в конечном счете понадобилось просто обнять и поцеловать мужа. Но сделай я то, что причинило бы ему более существенный вред, улучшать положение пришлось бы более сложными способами.

Однажды Майк и Андреа собирались к другу на вечеринку. Майк сказал, что там будет кое-кто, с кем Андреа не очень хорошо ладит. Он предложил не идти, если она не хочет, но Андреа решила, что не стоит отказываться от вечеринки.

Придя туда, она сначала не переставая пила, а потом начала обижаться на Майка за то, что взял ее с собой. В определенный момент она отошла от него и стала бросать на него негодующие взгляды. Майк спросил, в чем дело, и Андреа ответила: «Ты должен был догадаться, что вообще не надо было спрашивать меня, хочу я сюда идти или нет!» Майк сказал, что она согласилась пойти, и занял в диалоге оборонительную позицию. Андреа разозлилась, толкнула Майка и бросила в него стакан с выпивкой, начав при всех кричать. Майк попросил перестать, но она вдруг взяла тот же стакан и швырнула в стену. Повсюду разлетелись осколки.

С той минуты конфликт становился только острее. По пути домой Андреа выплескивала на Майка гнев, припоминая неприятные аспекты их отношений, и грозилась уйти от него. Она даже написала его матери сообщение о том, какой он отвратительный человек. Когда приехали домой, у Андреа началась рвота. Весь дом был запачкан, а Андреа упала без чувств в гостиной.

Спустя несколько дней партнеры решили разобраться в произошедшем и поговорили. Андреа нашла в себе силы выслушать Майка и проявить эмпатию, поняв, что именно он испытал. Было трудно сосредоточиться на его словах, так как она все еще злилась из-за того, что на вечеринке пришлось находиться рядом с одной особой, которая была для нее, Андреа, заклятым врагом. Чувствуя, будто ее поняли и услышали не полностью, Андреа тем не менее знала, что Майку надо позволить высказаться.

А еще ей было ясно, что в тот вечер она причинила Майку больше вреда, чем он ей. Поэтому, прежде чем попросить о возможности выразить свою точку зрения, Андреа раскаялась. Она взяла на себя полную ответственность за то, что не была честна с Майком с самого начала и не сказала ему о своем настоящем отношении к вечеринке, а также за то, что накричала на него, много выпила, бросила в него стакан, написала