У нас все получится - Элизабет Эрншоу

стала прежней, а Жасмин — чтобы Зар принял и продолжал любить ее другой, изменившейся. Жасмин чувствовала, будто ее предали. Единственный, как ей казалось, способ наладить отношения — это отказаться от своего «я», то есть притвориться, что все нормально, перестать жаловаться и принять происходящее, несмотря на то что это было очень тяжело.

Ни один из них не был готов вести диалог, который помог бы им разобраться в проблеме. Каждый раз, когда они пытались начать, Зар занимал оборонительную позицию, а Жасмин критиковала его или выказывала недовольство. Ни одному, ни другой не удавалось проявить деликатность. Они не хотели делиться друг с другом тем, что было на душе. И не пытались брать на себя ответственность.

Как-то раз вечером, преодолевая сонливость и занимаясь кормлением маленького прекрасного комочка, Жасмин проходила мимо спальни и, услышав похрапывание Зара, закричала: «Как ты можешь так беспробудно спать?! Ненавижу тебя!» Положив ребенка в кроватку и впав в настоящую истерику, Жасмин схватила корзину с бельем и разбросала его по всей комнате. Зар проснулся от крика Жасмин, услышал ее грубые слова и ощутил душевную боль. Жасмин чувствовала себя не лучше.

Это был поворотный пункт. Возникла необходимость исцелить отношения. Зар признал, что часто пренебрегал Жасмин, когда та больше всего нуждалась в помощи. Жасмин была все время изможденной, ей требовались поддержка и возможность выражать свои настоящие переживания, а не пытаться приукрасить их. Зар, по ее собственным словам, долгое время отстранялся от Жасмин и поэтому теперь хотел услышать от нее, как это повлияло на их отношения. Жасмин призналась, что слишком долго пускала все на самотек. Она не пыталась устанавливать ни внутренние, ни внешние личные границы и в конце концов сорвалась, выразив накопившееся недовольство грубыми словами.

Пара решила начать диалог, который позволил бы прояснить произошедшее. Начала Жасмин, поскольку была пострадавшей стороной уже долгое время. Она рассказала многое, что давно не давало ей покоя, а именно о тех днях, когда ей нужна была поддержка от Зара, и о том, как тяжело было чувствовать себя одинокой. Зар слушал, не защищаясь и не оправдываясь. Он, конечно, мог определенным образом объяснить свое поведение, но, на тот момент уже понимая, что такое оборонительная позиция, предпочел дать Жасмин возможность высказаться, выслушал ее и только после этого поделился своими мыслями. Зар подумал о том, как воспринял слова жены, и сказал: «Теперь я понимаю, через что ты прошла. Тебе, наверное, было очень одиноко. Ужасно, что боль, которую ты испытывала, была вызвана моими действиями». Жасмин почувствовала, что ее выслушали и поняли.

Этот разговор, конечно, не стал панацеей. Жасмин действительно почувствовала, что ее больше не игнорируют, но на следующий день снова разозлилась, так как вспомнила другие нежелательные особенности их с Заром отношений. Повторять диалог, аналогичный вышеописанному, им потребовалось еще несколько раз. Жасмин снова и снова рассказывала о том, что ей не по душе, иногда откладывая обсуждение какого-нибудь конкретного вопроса на потом. Однако чем больше Зар слушал и чем меньше сопротивления от него ощущала Жасмин, тем короче становились эти разговоры.

Продолжая выступать в роли внимательного слушателя, Зар создал условия, в которых у Жасмин, в свою очередь, появлялось все более явное желание выслушать его. Та рассказала, как трудно ей было стать родителем и пытаться понять, кто за какие задачи теперь должен отвечать в их семье, и добавила, что было больно прощаться с теми отношениями, которые были у них с Заром до рождения ребенка. Кроме того, Зару тоже пришлось лишиться полноценного сна, часто испытывать стресс и тревогу. Жасмин не мешала Зару выражать болезненные переживания. Они перестали соревноваться и выяснять, кому живется хуже. Для Жасмин эти диалоги сыграли роль средства, помогающего лучше понять супруга, его чувства и то влияние, которое Зар испытывал на себе, во-первых, после того как у них появился ребенок, и, во-вторых, в день, когда Жасмин на него накричала. В ходе разговоров не было попыток оправдываться и защищаться. Жасмин просто слушала, понимала и признавала, что Зару наверняка тоже было нелегко.

Тем не менее и в этот раз не удалось разрешить разногласия до конца. Зар говорил о том, что его тревожило, несколько раз. Возможно, в дальнейшем они снова вернутся к этим темам. Однако Жасмин продемонстрировала способность слушать, отнеслась к Зару с любовью и эмпатией, благодаря чему тот смог ощутить покой и найти для себя подходящий путь решения проблем.

СОВЕТ ОТ ПРОФЕССИОНАЛА

Чем активнее вы выражаете нежелание слушать партнера, когда он пытается рассказать вам, как именно вы причинили ему боль или подвели, тем чаще вам придется это выслушивать. Сталкиваясь с сопротивлением, люди не так уж быстро и легко забывают о своих переживаниях.

САМОАНАЛИЗ

Способны ли вы выслушать, как партнер описывает свою точку зрения на ситуацию, и не поправлять его?

Считаете ли вы, что партнер способен так же вести себя по отношению к вам?

Над чем вам надо поработать, чтобы научиться лучше слушать партнера?

Над чем вам надо поработать, чтобы научиться выражать свои взгляды и переживания так, чтобы партнеру было легче это принять?

Раскаяние

Вторая опора для конструктивного разговора — это раска­яние. После того как вы внимательно выслушали собеседника, важно выразить, что вы сожалеете о той боли, которую когда-то ему причинили. Сначала раскаяться должен тот из партнеров, кто нанес другому больше вреда.

Наверное, кто-то из вас, читая это, думает: «Но я уже раскаивался/раскаивалась, а партнер это не оценил!» Предлагаю выяснить, было ли это раскаяние или лжераскаяние. Последнее встречается довольно часто и к положительному результату не приводит. Звучит лжераскаяние примерно так…

Раскаяние с условием. «Я признаю, что сожалею о своем поступке, когда ты согласишься, что я совершил его отчасти под твоим влиянием!»

Раскаяние с «но». «Я, конечно, прошу у тебя прощения, но тот поступок я совершил из-за того, что страшно устал».

Раскаяние с «если». «Если я действительно причинил тебе боль, то прости».

Раскаяние через чужое восприятие. «Раз тебе кажется, что я поступил плохо, то извини».

Раскаяние с «так». «Мне жаль, что ты воспринял это именно так. Извини».

Многократное раскаяние. «Сколько раз я еще должен говорить, что сожалею о своем поступке?!»

Раскаяние с преуменьшением. «Ой, прости! Я просто пошутил!»

Раскаяние по принципу «я имел в виду не это». «Извини. Но на самом деле ты же меня знаешь, я совсем не это имел в виду!»

Думаю, в вашем поведении иногда проявлялись эти виды лжераскаяния. Все мы когда-то их использовали. И все когда-то слышали их в свой адрес. Стоит отметить, что многие в принципе не понимают, что такое настоящее раскаяние. Особенность фальшивого сожаления о содеянном заключается в отсутствии очень важного слагаемого — готовности взять на себя ответственность за причиненную боль. Приведенные выше виды лжераскаяния разрывают связь между сделанной ошибкой и умением за нее ответить.

Настоящее раскаяние можно узнать по нескольким отличительным чертам:

ответственность;

сожаление;

самоанализ;

работа над ошибками;

вопрос о готовности простить.

Взять на себя ответственность — это самое главное; остальные составляющие просто подчеркивают готовность раскаяться. В зависимости от ситуации и от того, с кем вы ведете диалог, некоторые из вышеперечисленных пунктов могут становиться важнее других. Но без желания признать свою ответственность раскаяние искренним считаться не может.

Ответственность

Взять на себя ответственность означает признать, что вы совершили то или иное действие, и не пытаться оправдываться. Звучать это может примерно так…

«Когда мы начали встречаться, я ввел тебя в заблуждение, сказав, что хочу когда-нибудь завести ребенка».

«Я причинил тебе много вреда. Не только