Дерзкие. Будешь моей - Катерина Пелевина

— Ты меня с ума сводишь…Разве честно быть такой сексуальной?

— Не знаю, ты мне скажи, Адов…Честно? М?

Кусаю её за загривок и тяну на себя. Когда живот округлится, мы, наверное, часто будем практиковать догги-стайл, а пока…Я хочу, чтобы она была на мне и делала со мной всё, что захочет…

— Ведьма…Разве можно быть такой красивой? Такой, блядь, охуенно нежной…Что ты со мной делаешь? Я совсем размяк…

— Да нет, ты такой же твёрдый, — издевается она, вытанцовывая на мне своими бёдрами.

— Знал бы, что встречу тебя в своей жизни…Почистил бы карму.

— Просто знай, что сейчас…На данном этапе… — шепчет Катя, склоняясь к моему лицу. — Твоя карма беспокоит меня меньше всего. — вонзается в мои губы своими сладкими. Мягкими…Невероятными.

И мы, как всегда, горим…А с нами горит и новая постель…

Скорее всего, когда будем возвращать ключи от квартиры, она будет сломанной…

Ну да ладно…

Просыпаемся полностью. Катюша, как всегда, бегает у плиты. Я хмурюсь, но помогаю.

— Хочу, чтобы у тебя было всё. И чтобы ты никогда не заморачивалась…

— А я хочу ухаживать за тобой, как женщина. Это не сложно, а только в радость. А ещё мне нужно найти дистанционное обучение.

— Ищи, без проблем. Я всё оплачу. Хоть пять, хоть десять твоих образований. Хочешь готовое? Сделаю.

— Глеб, — отмахивается Катя. — Прекрати.

— Лаааадноооо, — бубню себе под нос, улыбаясь. — А если отбросить все твои установки и заморочки…Чего бы ты по-настоящему хотела? Какие капризы…Я имею в виду…Образование, работу…Кем бы ты хотела быть?

Ведьма садится и ставит передо мной кружку кофе.

— Врачом, Глеб, но уже поздно.

— Почему же поздно? Никогда не поздно. Тебе всего девятнадцать. Мы можем найти то, что тебя устроит. Мы можем, я точно тебе говорю…

— Правда? Я всегда думала, что это тяжело…Шесть лет и очно…А сейчас у нас будет ребенок, Глеб…

— Ну и что? Сначала он будет нуждаться в тебе, но ведь и я всегда буду рядом. И няни. И бабушка. Ты и представить не можешь, как мама обрадуется. Я уверен…Просто…нужно всё решить. Все вопросы. И я всё улажу, обещаю тебе. Веришь?

— Верю, Глеб, — отвечает она сдержанно. — Завтракай…А что…Надеть на это наше свидание? — спрашивает она, улыбнувшись.

— Всё, что твоей душе угодно, — протягиваю ей руку на столе и сжимаю её пальцы своими, задевая кольцо. — Но возьми с собой купальник.

— Купальник? — удивленно спрашивает она, приподняв бровь. — Снова твои выкрутасы, Адов?

— А куда я без них? Они уже неотъемлемая часть нашей жизни, — смеюсь, соглашаясь с ней. — Мы весь день будем только вдвоём…

Когда ведьма собирает свою сумку, приходится ехать в магазин. Потому что купальника у неё, разумеется, с собой нет. Есть где-то в общаге, но не ехать же туда, в самом деле. Поэтому после торгового центра мы наконец выезжаем в Подмосковье. Я арендовал домик в горах. С джакузи, с крытым тёплым бассейном под звёздным небом. Там охренеть как красиво…

И я хочу, чтобы она отдохнула со мной не только телом, но и душой.

Эстетика порой расслабляет лучше всего остального. Вид природы. Тишина. Умиротворение. Вдали от города, от проблем и от лишнего шума…

Снег лежит плотным пушистым покрывалом. Хрустит под ногами.

— Боже…Как тут красиво, — восторгается ведьма, осматриваясь. — Это просто реально сказка…

— Я рад. Пойдём в дом. Там должно быть вообще охрененно.

Панорамные окна открывают бесподобный вид на зимний лес. Завораживает. Окутывает какой-то магией. Даже у такого чурбана как я пробегают мурашки.

Веду Катю в дом, сам прихватываю сумки.

Когда заходим, первое, на что обращаем внимание, это оформление. Комфортно, тепло, волшебно.

Камин, огромная кровать, повсюду гирлянды, подсветка, пушистые ковры. А мне, блин, уже не терпится пойти в джакузи и трахнуть её там…

Катя обвивает меня руками, а я прижимаю к себе и плюхаюсь на диван, усадив на колени.

— Потрясающе. Вид невероятный…

— А из джакузи будет ещё лучше, — ухмыляюсь, на что она хихикает. — Как твоё самочувствие?

— Очень хорошо…Мои бунтующие гормоны требуют папочку…

— Папочку…Вот как, — обхватываю её за волосы, нежно сгребая их в кулак. Тяну на себя. Касаюсь нежных губ своей щетиной. Царапаю.

— Ай, прекрати! Адов, ты чего, — хохочет ведьма, и я перекидываю её под себя, придавив к дивану своим телом.

— Хочу трахать тебя перед камином, в бассейне, в джакузи. Везде. Хочу гулять с тобой в лесу…Хочу, чтоб наш малыш знал, как папа любит его маму, как он безумно её желает…Я хочу этого больше всего не свете…

— Мне кажется, — шелестит ведьма тихим голоском. — Он уже это знает…

Катя смотрит на меня своими огромными зелёными глазами и мне кажется, я вижу, как они слезятся.

— Ты плачешь?

— От счастья. Угу, — говорит она, обнимая меня за плечи. Сдавливает так, что мама не горюй. Вот тебе и хрупкая малышка… — Мы ведь тут до завтрашнего дня?

— Да, моя…Хотелось бы дольше, но…

— Тсссс…Я знаю, — шепчет она в мои губы и начинает целовать меня. Так нежно и трепетно, но я хочу большего. Вторгаюсь в её рот, приглушая стоны. Обвожу пальцами каждый сантиметр тела. Раздеваю…Смотрю. Поглощаю глазами и руками.

— Ты самая красивая. Самая. Моя…

Сплетаемся с ней и бродим по дому, как две неприкаянных души. От одной поверхности до другой. Я и она…А между нами наше счастье. Я не знал никого красивее её за всю свою жизнь, не трогал кожи нежнее, не видел глаз настолько любящих и одновременно столь жестоких, что могут уничтожать одним взглядом. Я не владел ничем ценнее, чем её чувства ко мне. Я просто не знал, что способен на взаимность. И это появилось так резко, что я не перестаю удивляться судьбе. Мы с ней забываемся, когда трогаем друг друга, когда в порыве страсти не чувствуем ни усталости, ни боли. Когда весь дом обходим голышом, приклеенные друг к другу, будто не можем оторваться. Природе себя показываем. Здесь стесняться