Охота на флагманов - И Кубатько

Обычный походный ордер конвоя - строй фронта нескольких кильватерных колонн. При этом британцы отдавали предпочтение широким строям фронта нескольких кильватерных колонн, исходя из тех соображений, что при таком построении, во-первых, суда, идущие во внутренних кильватерных колоннах, прикрываются судами внешних колонн, во-вторых, непосредственное охранение рассчитывается по числу судов во внешних колоннах и, в-третьих, возможность проникновения подводных лодок внутрь строя уменьшается благодаря незначительности интервалов между колоннами.

Так, например, при следовании в конвое десяти транспортов применялся строй фронта четырех кильватерных колонн, причем во внешних колоннах было по два транспорта, а во внутренних - по три. Конвой из 24 транспортов имел строй фронта из шести кильватерных колонн. Вообще, как правило, более пяти судов в одну кильватерную колонну не включали. Интервалы между колоннами порядка пяти кабельтовых, дистанция между судами в кильватерной колонне порядка двух-трех кабельтовых. Величина интервалов устанавливалась старшим офицером эскорта.

Глубокие строи из одной или двух кильватерных колонн применялись обычно только при подходе к порту или выходе из него. Как только навигационные или другие условия позволяли, то происходило перестроение в широкий строй фронта.

Каждый транспорт имел свой тактический номер, состоящий из двух цифр: первая цифра - номер колонны, вторая - порядковый номер в колонне. При внутриконвойной связи эти номера использовались как позывные.

Во все время процесса построения транспорты показывали флагами свой тактический номер. При строе фронта нескольких кильватерных колонн, головное судно каждой колонны являлось ведущим этой колонны. Один из головных транспортов назначался ведущим всего строя и, в отличие от других, поднимал на мачте большой национальный флаг.

При выходе ведущего из строя, выполнение его функций автоматически принимал на себя головной транспорт соседней колонны справа. Функции спасательных судов при отсутствии в конвое специальных для этой цели кораблей (например, тральщиков) выполняли концевые транспорты колонн. Однако и эти транспорты не останавливались для спасания людей, если имелся значительный риск уничтожения их самих, а только сбрасывали на воду спасательные средства и пытались на ходу оказывать помощь людям, находящимся в воде.

Военные корабли занимали круговой ордер вокруг эскортируемых транспортов. При этом корабли непосредственного охранения, как показала практика их использования, иногда оставляли свои места в ордере и отрывались от охраняемых ими транспортов на продолжительное время и на значительную дистанцию, вплоть до потери их из видимости. Такие случаи неоднократно имели место при встрече конвоев с подводными лодками противника.

Всемерную маскировку, следование конвоя по назначенному курсу с заданной скоростью и отказ от ожидания отставших транспортов британцы считали необходимыми и вполне выполнимыми условиями успешного перехода судов в конвоях.

Основными условиями маскировки конвоя считались: достижение абсолютного радиомолчания, сохранение в тайне движения конвоя и светомаскировка. С момента прибытия судна в порт формирования и до момента отделения его от конвоя радио не должно использоваться, за исключением случаев внезапного обнаружения противника, или когда быстрая подача визуального сигнала тревоги невозможна из-за плохой видимости и других аналогичных обстоятельств. Однако радиомолчание не могло нарушаться без явной очевидности атаки и немедленно восстанавливалось после соответствующего донесения. Суда, следующие в конвое, не должны были нарушать радиомолчание при приближении самолетов.

Секретность и скрытность движения конвоя достигались сохранением в тайне сроков его выхода, местонахождения и курса на переходе, а также тщательным затемнением судов, бездымностью их хода и уборкой мусора, не оставляющей следа на поверхности воды.

Враг близкий

...Наращивало свою группировку и Люфтваффе. Еще в начале войны его командование, пытаясь захватить инициативу в небе, приступило к интенсивным бомбардировкам советских аэродромов. Самого большого успеха германская авиация добилась во время неожиданного массированного налета 29 июня. В этот день на аэродроме Ваенга она сожгла шесть и повредила восемнадцать советских самолетов. Редкий день июня - июля проходил без боев в районе советских аэродромов. Однако существенного урона последующие бомбардировки не причинили. Более того, с первых дней войны усиливалось сопротивление германскому натиску. С каждым днем росли невосполнимые потери Люфтваффе.

Недостаточная поддержка с воздуха сказывалась на результатах наступления горного корпуса. В этой ситуации началось энергичное наращивание группировки ВВС в Заполярье. 1 августа 1941 года в Банак из Франции прибывает 21 "Ju 88" I-й группы 30-й эскадры. Туда же перелетают "Не 111" из второго отряда 26-й бомбардировочной эскадры. Полностью стягиваются на мурманское направление отряды 2-й группы 30-й эскадры. И, наконец, 28 декабря 1941 года в Бардуфосс прибывают 20 "Ju 88" из состава 8-го и 9-го отрядов последней, третьей, группы этого соединения. Впрочем, это усиление не дало желаемых результатов. Советские ВВС совместно с британскими летчиками продолжали оказывать упорное сопротивление в борьбе за небо Заполярья, хотя и несли значительные потери.

Зима 1941-42 года с её сложными метеоусловиями привела к снижению активности боевых действий германской авиации в небе Заполярья и была использована для доукомплектования, обучения частей и их реорганизации исходя из возникшей новой задачи - борьбы с Полярными конвоями.

В первую очередь реорганизации была подвергнута истребительная авиация. В феврале была сформирована 5-я истребительная эскадра в составе трех групп. I и II группы создавались на основе соответственно бывших I группы 77-ой эскадры (Южная Норвегия) и истребительной группы особого назначения (Северная Норвегия), III группа была сформирована заново и также была переброшена на мурманское направление в апреле 1942 года. С весны 1942 года за Полярным кругом было отмечено и появление более современного самолета - "Me 109F". С созданием истребительной эскадры, "Авиакомандование Киркенес" было переименовано в "Норд-Ост". В его подчинение автоматически перешла и большая часть ударной авиации, сосредоточенная на северных аэродромах. В течение весны численность боевых самолетов Люфтваффе на Севере увеличилась более чем вдвое и, по данным советской разведки, составила на 1 июля 1942 года 403 самолета.

Что касается ударной авиации, то она изменилась не только количественно, но и качественно. Еще осенью 1941 года на театре появились летающие лодки-торпедоносцы "Не 115". Однако эти уже изрядно устаревшие самолеты в качестве торпедоносцев были крайне малоэффективны. Так, при атаке конвоя "PQ-17" 2 июля 1942 года восемь "Не 115" не смогли сблизиться на дистанцию сброса торпед. Только однажды 4 июля при выходе из полосы тумана эта летающая лодка случайно наткнулась на транспорт "Христофор Ньюпорт" и торпедировала его. С появлением в составе конвоев авианосцев шансы на успех у "Не 115" практически исчезли. В тоже время, в апреле 1942 года на Север прибыли первые "Не 111Н-6", прошедшие подготовку в Италии в качестве низких торпедоносцев, к июню их уже было 42.

Первого успеха "Не 111Н-6" достигли 2 мая 1942 года против конвоя "PQ-15" Два следующих конвоя также были атакованы "хейнкелями". При этом они потопили ДВА судна, но сами потеряли шесть машин.

Еще "хуже" для Люфтваффе дело обстояло с конвоем "PQ-18" Истребители авианосца "Эвенджер" и корабельная артиллерия не позволили произвести прицельный сброс торпед. За два первых дня операции 1-я группа потеряла 12 самолетов и экипажей.

В сентябре 1942 года на Север прибыла 3-я группа 26-й торпедоносной эскадры в составе 35 торпедоносцев Ju 88. Несмотря на такое массированное применение авиации, как уже отмечалось, конвой "PQ-18" разгромить не удалось. А Люфтваффе потеряло 40 самолетов, из них не менее 8 "юнкерсов"-торпедоносцев.

С марта 1942 года немцы начали активные действия на морских коммуникациях, особенно на внешних, по союзным конвоям. Активизировались действия его авиации и подводных лодок. Ударам авиации были подвергнуты порты Мурманск, Архангельск и Молотовск (ныне Северодвинск), а также конвои и отдельные транспорты в море.

Если в марте 1942 года было отмечено 700 самолето-пролетов, то в июле до 2895, то есть в среднем до 100 самолето-пролетов ежедневно. Так, 30 мая 1942 года только на порт Мурманск в налетах участвовало около сотни самолетов противника. В этот день истребительная авиация Северного флота провела 17 воздушных боев. В них особо отличились эскадрильи истребителей старшего лейтенанта B. C. Адонкина (впоследствии Герой Советского Союза) на самолетах "И-16" и капитана А. Я. Дижевского на "харрикейнах". Их летчики сбили 14 вражеских самолетов.