Охота на флагманов - И Кубатько

Так начал формироваться наиболее важный цементирующий элемент Антигитлеровской коалиции - система экономической взаимопомощи.

Отметим геополитические факторы: в 1941 году и последующих поставки союзников в стратегических объемах могли производиться по трем основным направлениям: порты Севера европейской части СССР; через Иран - в Прикаспийскую зону; и через Тихий Океан - на Дальний Восток.

Все три направления были задействованы и в начале войны, и в последующие годы, вплоть до окончания поставок вообще. Но у каждого направления была своя специфика.

Южное направление, через Иран, было наименее "рискованным" (как с точки зрения судоходства по Индийскому океану, так и дальнейшему прохождению грузов), но транспортная инфраструктура Ирана весьма сильно ограничивала его объемы. Доставка по Индийскому океану и Персидскому заливу в Иран; перегрузка на железную дорогу и доставка в порты на Каспии (как правило, не приспособленные к большому грузообороту); перегрузка на суда Каспийского флота; перевозка к терминалам Баку, Красноводска или Астрахани и ещё одна перегрузка - ясно, что по этой "артерии" миллионы тонн грузов попросту не перекачать.

Дальневосточный "канал" обладал также весьма ограниченной пропускной способностью. Доставка грузов из портов Дальнего Востока (с учетом того, что с декабря 1941 года океанские перевозки пошли при сильном противодействии японских ВМС и осуществлялись практически только советскими транспортами) на Урал и в Западную Сибирь, где разворачивалась военная промышленность, мог осуществляться по Транссибирской магистрали - дороге с ограниченной пропускной способностью, и в Европейскую часть - по той же дороге и по Северному морскому пути, судоходному только в летнее время. Дополнением к усилению транспортных возможностей дальневосточного "канала" была перегонка "своим ходом" из США значительного количества самолетов. Со временем были сформированы специальные авиаотряды квалифицированных летчиков-перегонщиков, но ни самолеты, ни вообще военная техника никогда не были основной частью поставок.

Очевидно, что главный поток грузов должен был проходить через "северные ворота" - Мурманск и Архангельск. Конечно, и здесь трудности возникали немалые - хотя бы потому, что Мурманск с центральными районами страны связывала единственная железная дорога и находилась она в зоне воздействия немецкой авиации, и совсем недалеко от размещения вражеских сухопутных сил; существенным дополнением для решения транспортной проблемы стали речные перевозки. Важным было и распределение грузов - часть снаряжения распределялась на снабжение близких Карельского, Калининского и Ленинградского фронтов.

Полную оценку жизненного значения союзнических поставок в данной работе пытаться дать неуместно. Хотелось бы только обратить внимание на два аспекта. В западной литературе уже полвека кочует утверждение, что каждый полноценный конвой приближал на месяц окончание войны. В отечественной что ленд-лизовские поставки помогали, но не были решающими. При внешней противоположности, оба эти утверждения говорят об одном и том же. Да, приближали, да, сказались на уменьшении жесточайших, беспрецедентных потерь советского народа. Да, не были решающими, победили бы и так - но позже и ещё более дорогой ценой.

Несмотря на то, что поставки 1941 года по времени как бы совпали с основными оборонительными сражениями на советско-германском фронте и битвой под Москвой, процент импортного вооружения в Красной Армии был невелик. Но это общий процент; даже в чисто количественном отношении все не так однозначно. Например, почти 50 % истребителей Северного флота и 65 % истребителей Карельского фронта составили машины британского и американского производства. Причем британские "харрикейны" получили достаточно высокую оценку у советских летчиков. Учитывая, что до этого основу их истребительного парка составляли морально совершенно устаревшие "чайки" (И-153) и "ишачки" (И-16), то здесь речь может идти уже не только о количестве, но и о качестве26.

Гораздо меньшей "симпатией" пользовались импортные танки, тем более что почти половина из них из-за чересчур "тепличных" для российских условий характеристик так и не добралась в 1941 году до фронта: их бензиновые двигатели существенно снижали живучесть боевых машин. Однако нельзя снимать со счетов сам факт нахождения в войсках иностранной техники. Это имело большой психологический эффект не только на советских, но и на германских солдат.

Громадное, можно сказать, трудно переоценимое значение имело время поступление союзнического вооружения. Поставленные союзниками в 1941-42 гг танки составили почти 96 % танков, выпущенных в СССР за первые полгода войны; самолеты - соответственно 34 %; автоматы - 93 %. Следует также учитывать, что громадные количественные потери советской авиации и танковых войск по структуре приходились преимущественно на устаревшие модели самолетов и легкие танки; поставлялись же боевые машины, более соответствующие реалиям начального этапа войны.

Поставки первой половины 1942 года сыграли и определенную роль в проведении наступательных операций Красной Армии. Численность ввезенных в этот период танков более чем втрое превысила танковые потери Красной Армии в первой половине 1942 года.

К июлю из 13, 5 тыс. танков в составе РККА 2, 2 тыс. составляли импортные машины, т. е. 16 %. Большая их часть была сравнительно равномерно распределена по всем 11 фронтам. Исключение составляли лишь самые ответственные: Калининский, Западный и Сталинградский. Ленд-лизовские танки на этих фронтах составляли соответственно 38 %, 3 % и 11 %.

В целом немногочисленными были и поставки самолетов. В общем объеме переданных в советские ВВС машин они не превышали 15 %. Тем не менее ленд-лизовская авиатехника, доставленная по Первому Протоколу, позволяла на 40 % восполнить потери ВВС РККА с начала войны - а это как раз был период, когда советская авиастроительная промышленность только разворачивалась.

Не следует забывать и о том, что в то время как бы осталось за кадром - это начало поставок станков и другого промышленного оборудования, а также материалов для развертывания производства оружия и военной техники на отечественных заводах. СССР понес в первый период войны колоссальные потери в станочном парке, оборудовании, резко усложнилась ситуация с сырьем. Критическая нехватка некоторых видов сырья и оборудования могла попросту сорвать целые производства. Детальных исследований в этом направлении в свое время не предпринято; все же рискну предположить, что это было намного важнее, чем собственно оружие, для приближения Победы - а значит, никакая "цена" за обеспечение проводки конвоев не представляется чрезмерно высокой.

Не вызывает сомнения, что в валовом объеме промышленного производства СССР импортные поставки по Московскому Протоколу составили мизерную часть. Однако по отдельным, как правило, самым необходимым для страны видам вооружения, сырья и материалов их доля была весьма велика. Для перестраивающейся на военный лад советской экономики отдельные недостающие компоненты имели непреходящее значение. Не случайно поэтому, военные поставки в общем объеме ввезенных в Советский Союз грузов составляли лишь пятую часть. Остальной тоннаж был занят продовольствием, цветными металлами, химическими веществами, нефтепродуктами, промышленным оборудованием - тем, что в первую очередь требовалось для организации собственного производства.

Недопоставки и потери в пути (до 10 %) были в значительной мере компенсированы "внепротокольными" грузами; номенклатура поставленного (свыше 150 наименований) более, чем вдвое превышала номенклатуру протокола Московской конференции (67 наименований).

Ленд-лизовские поставки серьезно поддержали советскую оборонную промышленность. В то время, когда значительная её часть находилась либо "на колесах", либо на этапе освоения мощностей, союзнические материалы и оборудование позволили заполнить "бреши" в производстве и стать связующим звеном в разорванных хозяйственных связях.

Американские и английские автомобили повысили мобильность Красной Армии, а ленд-лизовское продовольствие обеспечило боеспособность более 5 миллионов солдат в течение всего периода действия Первого Протокола.

Значительная часть оружия была использована для создания резервных соединений, которые оставались неприкосновенными даже в критические этапы Московского сражения. Ставка придерживала их для нанесения самого главного удара...

В августе 1941 года в Архангельск прибыли первые транспорты (шесть британских кораблей и один советский) со стратегическими грузами. Операция по их проводке называлась "Дервиш"; позже этот конвой назывался "нулевым". Первый конвой, то есть соединение транспортных кораблей, вначале получил наименование по названию операции по его проводке - "Дервиш". Но впоследствии, когда конвоям, идущим в Советский Союз, присвоили литерное обозначение "PQ", тот, первый, в документах стал именоваться "PQ-0".