Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

— Не боюсь, — Дима качнул головой, серьёзно глядя на Альбину. — Если Глеб Викторович меня уволит, я найду другую работу. Просто неприятно, что я вас обидел. Я много думал о том, что вы вчера сказали и понял — я сам всё придумал, исходя из прошлого опыта и собственных убеждений о том, как должна себя вести хозяйка дома.

— Не обращать внимания на прислугу? — развеселилась Альбина вполне искренне. —Прости, что разочаровала, но я ещё и не хозяйка дома. Да и на тебя весьма сложно не обращать внимания, знаешь ли. Ты и сам понимать должен.

— Моя внешность — моё проклятье, — кивнул Дима, и Альбина от удивления чуть не открыла рот.

— Что, прости? Как внешность может быть проклятьем?

— Очень просто. — Он пожал идеально мускулистыми плечами, и девушка облизнула их взглядом, стараясь не таращиться слишком уж откровенно. Нет-нет, она долго шла к своей цели и больше не облажается! С Димой нужно подружиться. Нужно, чтобы он поверил: Альбина не имеет на него видов. — Когда внешность среднестатистическая, то и оценивают другие люди тебя не по ней, а по внутреннему содержанию, знаниям, умениям и успехам. А когда ты выглядишь, как греческий бог, то в первую очередь по внешности и будут оценивать. Мужики станут думать: «Он слишком красивый, наверное, гей. И вообще зачем мне рядом такой конкурент? Я-то чуть краше обезьяны», а женщины… Они, как правило, даже не слушают, что я говорю.

— Я слушаю, — как можно более по-доброму улыбнулась Альбина. — И всегда слушала. Я ведь разговаривала с тобой, задавала тебе вопросы.

— Простите, я думал, это подкат, — покаялся Дима, вновь посмотрев на неё виновато, и девушка закатила глаза.

— Ладно, проехали. Извинения приняты, я не сержусь. И кстати… я думаю, что ты не совсем прав. Внешность может быть проклятьем, а может приносить пользу. С её помощью можно многого добиться. Хотя бы потому что твой собеседник, — Альбина дружески подмигнула Диме, — вместо того, чтобы придумывать аргументы, пялится на твоё декольте.

Садовник засмеялся и к радости Альбины действительно опустил взгляд на её обтянутую тканью летнего платья грудь. Ничего излишне откровенного — но ложбинку было видно. Взгляд Димы не задержался там дольше секунды, но этого было вполне достаточно, чтобы сделать вывод.

Клюнул!

62

Зоя

На следующей неделе Хозяин переворошил палкой наш муравейник, объявив, что с выходных разрешает покидать дом и выезжать в город. Радости многих не было предела — я-то просидела здесь всего две недели, а остальные (кроме Дмитрия, его взяли на работу недавно, как и меня) — с марта. ЭсЭс, то есть Света и Сашка, даже начали говорить, что соскучились по московскому метро, из-за чего я объявила их извращенками. Скучать по общественному транспорту! Я ещё не настолько одичала.

Но в следующее воскресенье к мачехе и сёстрам всё же съездила. Хотела увидеть Гелю, да и гардероб нужно было обновить, прихватить из дома кое-какие вещи — через пару дней обещали дожди и резкое похолодание.

За прошедшую неделю в моём положении ничего не изменилось — я как готовила завтраки, обеды и ужины, так и продолжала готовить. С Алисой виделась регулярно, более того — она начала приходить ко мне на кухню, чтобы делать там уроки. Сажала на стол Мафусаила с Фисой, раскладывала тетрадки, учебники и планшет — и что-то писала с серьёзным лицом. В перерывах я делала ей домашние чипсы с разрешения Глеба. Сам он на кухню не приходил, и я впервые за неделю вновь увидела его в субботу на обсуждении меню.

И поняла, что соскучилась…

.

В воскресенье я возвращалась в дом Глеба достаточно поздно — ближе к десяти часам вечера. Для взрослых детское время, но Алиса по идее уже должна была готовиться ко сну.

Вместо этого ребёнок сидел под дверью моей комнаты в обнимку с плюшевым мишкой и крысой и, по-видимому, ждал меня.

— Что случилось, Лис? — выдохнула я, подходя ближе и вглядываясь в хмурое лицо девочки. Я помнила, что сегодня с раннего утра Глеб и Алиса поехали в зоопарк, поэтому изрядно удивилась, что ребёнок прибывает в подобном настроении. Алиса ведь давно мечтала выбраться в город, ещё и с дядей… Глеб наверняка ей и вкусности покупал, и многочисленные капризы исполнял. С чего вдруг такая мрачность? — Кто тебя обидел?

— Мы ездили в зоопарк с Альбиной — болотной тиной, — пробурчала девочка, и всё сразу стало ясно.

И вот Глеб вроде всё правильно делает — им нужно налаживать отношения… Но получается хреново.

— Понятно. Пойдём на кухню, чаю попьём, расскажешь. Только мне сумку надо в комнате оставить, я вещи из дома захватила.

— Не хочу на кухню, дядя Глеб меня там быстро найдёт, — ответила Алиса, хмурясь. — Пошли лучше к тебе.

Надо было, наверное, настаивать на кухне. Но после проведённого с мачехой и сёстрами дня сил на споры у меня уже не оставалось. И я, кивнув, впустила Алису к себе.

Девочка и в моей комнате попыталась плюхнуться на пол, но я не дала, усадила на застеленную кровать. Кинула принесённую сумку в угол, села рядом с Алисой, вздохнула — мне, в отличие от неё, очень хотелось и чаю, и спать, — и произнесла:

— Давай, рассказывай, что сделала твоя нелюбимая Альбина.

— Ничего особенного, — шмыгнул носом ребёнок, поглаживая свою крысу. — Была приторно-сладкой, общалась со мной на «сюсю-мусю», как мама говорила.

О-о-о! Алиса сказала слово «мама»!! Прогресс. Я так обрадовалась, что едва не пропустила мимо ушей то, что моя полуночная визитёрша говорила дальше.

— Дядя Глеб прям нарадоваться не мог на эту свою… А потом он ушёл покупать нам мороженое и эта… сказала, что подобрала для меня отличную школу за границей. Представляешь, Зоя! За границей!

Представляю — очень дорого. За границей всё дорого, любой чих. Дядя Сеня отправлял меня туда на кулинарные курсы, и я имела представление о том, сколько стоит проживание там. И уже тогда поняла, что это не для меня — хотя была возможность остаться в Италии, где мы ещё с двумя ребятами учились на курсах европейской кухни. Ощущение было невнятным и логике не поддавалось — миллионы людей переезжают в другие страны, живут там и им нормально, некоторые об этом мечтают. Но не я.