Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

что ли, торт пекли? Не знаю, как ты, а я сейчас буду его есть. И твой дядя тоже. Да, Глеб Викторович?

Глеб не знал, чего в нём больше — раздражения на это «Викторович» (договаривались же без отчества!) или благодарности за то, что повлияла на Алису. Племянница, услышав фразу про торт, пробурчала «я тоже хочу» и всё же вылезла на свет божий. А Зоя, как только увидела Алису, тут же радостно возвестила:

— Но прежде, чем есть торт, мы будем убираться!

— Что?! — синхронно изумились Глеб и Алиса, посмотрев на Зою вытаращенными глазами. Глеб даже подумал, что ослышался. И добавил: — Сегодня из горничных работают Саша и Света, нужно позвать кого-то из них.

— Этот номер не пройдёт, — категорично заявила Зоя. — Кто нагадил, уж извини, Лис, тот и убирает. После себя могут не убирать только кошечки и собачки, а люди обязаны. Так что… марш в подсобку за тряпками и ведром! Будем всё мыть и протирать. И только потом — торт!

— Но… — попыталась возразить Алиса, но Зоя перебила её решительно-командирским:

— Я всё сказала!

59

Зоя

Как говорил кот Матроскин: «Совместный труд, для моей пользы — он объединяет». Особенно когда те, кого заставляешь трудиться, дружно настроены против того, кто заставляет. То бишь, против меня.

Глеб и Алиса кидали на меня крайне надутые взгляды всё то время, пока мы втроём отмывали кухню. Хозяин, конечно, не возражал — понимал, что я права в этом воспитательном моменте, — но смотрел красноречиво. А вот его племянница вся обнылась.

И я в который раз подумала о том, что в будущем Алисе будет тяжело. Да, она хорошая девочка и не злая (если только по отношению к Альбине), но уж очень избалованная. Виноват в этом, скорее всего, не Глеб, а родители. Кроме всего прочего, их гибель вытащила на поверхность всё самое неприятное, что было в Алисиной душе, и гиперболизировала до пугающих размеров. Я надеялась, что со временем то, что было вытащено, сгладится или вовсе исчезнет, но… были у меня сомнения, что это возможно рядом с Альбиной. Глебу бы лучше найти себе другую невесту, помягче и…

Зоя-Зоя, как тебе не стыдно, а?..

А потом мы ели торт — и меня великодушно простили. Ещё и извинились — причём оба, даже Алиса, — за то, что испортили мой выходной день. Я состроила невозмутимую физиономию, поковыряла свой кусочек — сладкого не хотелось вообще, — а потом всё же сбежала с кухни, оставив Глеба и его племянницу увлечённо обсуждать последние из просмотренных мультиков, в том числе «Тайну Коко». То, что Алиса может разговаривать на тему смерти, было хорошо, и я бы поучаствовала в диалоге, но меня уже ждал Николай. И нормальный обед!

У управляющего, как и у меня, выходной приходился на воскресенье, а вот в остальные дни он работал плотно, буквально с рассвета до заката. Как я поняла, заняться всегда было чем, кроме того, Глеб неплохо платил за переработки, а Ник, как и я, копил на квартиру. У нас было много общего, да… И мне он даже нравился. Но кое-кто другой нравился сильнее! И это было даже обидно, потому что изначально я уговаривала себя не сметь заводить роман с мажордомом, а теперь и не хочется — в мыслях-то совсем и не Ник.

— Опять хозяин и его племянница тебя в выходной эксплуатируют, — проворчал Николай, выходя из своей комнаты, куда я постучалась, чтобы сказать, что наконец освободилась и могу пообедать. И погулять. И ещё что-нибудь. — Я утром сунулся было на кухню — а вы там с Алисой кашеварите.

— Ага, «Черепаху» делали.

— Что-что?..

— Это такой торт, который…

— Погоди, — перебил меня Ник, махнув рукой. — Я доставку заказал, сейчас нам еду привезут. Надо будет её забрать у Вадима. Пойдёшь же со мной на пост? Или тут подождёшь?

— Пойду, — я кивнула, и через несколько минут мы уже шагали по одной из садовых дорожек, ведущих к посту охраны. Сначала я рассказывала Николаю про торт, потом — про то, как Алиса зафигачила в Глеба пакетом с мукой и залезла под стол. И до будки охранников мы дошли совершенно незаметно, а там…

Сначала мы услышали какие-то странные звуки, похожие на охи-вздохи. Я грешным делом перепугалась, что мы застали Вадима за просмотром порнухи. Оказалось — не совсем. Лучше.

Вадим был на месте, как и привезённая для нас еда. Но он был не один. И занимался интересным делом, целуя Тамару, прижимая её к стене и откровенно сжимая грудь. Сама горничная тоже от него не отставала, обнимала изо всех сил и запрокидывала голову, подставляя для поцелуев шею и тихо постанывая.

Мы с Ником переглянулись — он с весёлой улыбкой, я, скорее всего, с открытым ртом, — и попытались дать задний ход, но… я умудрилась стукнуться бедром о поверхность стола, что стоял возле двери, и зашипеть — тихо, но достаточно для того, чтобы Вадим и Тамара сразу перестали целоваться, и она отскочила от него едва ли не на метр, а потом, охнув, одёрнула слегка задравшуюся блузку и, ни слова не сказав, выбежала на улицу.

— **ть, ребята, — простонал Вадим, бацнув кулаком по стене. — Не могли прийти минут на пятнадцать позже!

— Чтобы голыми вас застать? — не поняла я, пока Ник фыркал, как лошадь.

— Да не собирался я Тому здесь… Просто поговорил бы с ней нормально наконец!

— Извини, — развёл руками Николай. — Мы же не знали. Знали бы, подождали.

— Ладно, — поморщился охранник. — Берите уже свои пакеты и валите. Чёрт…

Уже на улице, шагая обратно к особняку, я поинтересовалась у Ника, в курсе ли он, почему Вадим настолько заморачивается. Все взрослые люди, подумаешь, поцелуй увидели, даже обнажёнки не было. Неловко, конечно, но ничего — переживём.

— Вадик за Томой ухаживает с тех пор, как сюда устроился — а это уж года два, — пояснил Ник. — Она вообще ни в какую. По многим причинам. Сам я с ней это не обсуждал, как ты понимаешь — Светка и Сашка рассказывали.

— Болтушки, — покачала головой я, но Ник возразил:

— Ничего лишнего они не говорили, так, общие фразы. У Томы взрослые дочь и сын, несколько лет назад был