Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

по вечерам стану гулять по саду, скажем, с охранником или садовником, ты не станешь возражать, да?

Глеб на мгновение смутился. Да, такое ему вряд ли понравилось бы. Впрочем, представить, что Альбина «подружится» с его охранниками или садовником, простыми рабочими парнями без изысков и особых денег, он всё равно не мог. Она слишком любила и ценила достаток и ко всем, кто зарабатывал менее определённой суммы в месяц, испытывала лёгкое презрение. Глеб никогда не обращал на это внимание — кто из нас без греха, в конце концов? — но в последнее время он как-то умудрялся постоянно сосредотачиваться на недостатках Альбины, а достоинства… отходили на второй план.

— Что и требовалось доказать, — вздохнула девушка, глядя на Глеба с укоризной. — Тебе можно «дружить», — она изобразила пальцами кавычки, — с Зоей, а мне с кем-то из слуг-мужчин — нет. Это что за дискриминация по половому признаку такая?

— С чего ты взяла, что тебе нельзя? — Глеб, справившись с собой, покачал головой. — Я просто представил, поэтому задумался. Ну, не могу сказать, что мне это понравится, но я тебе доверяю — поэтому, если ты вдруг вздумаешь с кем-то гулять или как-то иначе проводить время, не стану возражать.

Альбина вскинула брови.

— Да ладно? Хорошо, я учту. А то всё маюсь в одиночестве, пока ты работаешь и проводишь время с Алисой. А у меня, оказывается, есть столько вариантов для компании, кто бы мог подумать!

В голосе девушки вновь прорезались истеричные нотки, и Глеб едва сдержался, чтобы не поморщиться — не хотел усугублять конфликт.

— Не сердись, Альбин. Я не сделал ничего…

— Глеб! — перебила она его решительно. — Если ты хочешь, чтобы я осталась в этом доме и не уехала завтра, обещай мне, что больше не станешь приглашать повариху… Зою эту свою, на прогулки. Мне это не нравится. Я принимаю твои объяснения, верю, что ты не желал меня обидеть, а просто устал за неделю. Киносеансы с Алисой — фиг с ними, пусть будут. И в пределах обязанностей Зои тоже общайся. Но прогулки — нет. Извини, но меня это обижает и унижает.

— Я понял, — кивнул Глеб. Упрёки были справедливыми, даже более чем. Хотя отказываться от общения с Зоей не хотелось. — Хорошо, договорились.

Из Альбины будто выпустили воздух — она, до этого напряжённая и воинственная, сразу расслабилась и выдохнула, опустила сложенные на груди руки. Но хуже всего было то, что её глаза моментально наполнились слезами, губы задрожали…

— Эй, Альбин, ты чего? Не плачь, — пробормотал Глеб, ощущая себя растерянно. Женские слёзы его, как и многих мужчин, выбивали из колеи. — Всё ведь решили…

Альбина села рядом, прижалась к его плечу лицом, и он не нашёл ничего лучше, чем прижать её к себе, поглаживая по спине в попытке утешить.

И утешал ещё долго… И даже остался до утра, не пошёл желать Алисе спокойной ночи. К тому времени, когда это следовало сделать, чувство вины Глеба разрослось уже до невероятных размеров, и он побоялся оставлять Альбину одну. В очередной раз обижать её не хотелось.

Если бы он знал, к чему это приведёт!

56

Зоя

И вновь мне не дали выспаться. Хотя, наверное, говорить об Алисе во множественном числе в корне неверно. Она была одна и пришла ко мне без десяти восемь — непростительно рано для воскресенья! — постучалась в дверь и заканючила:

— Зоя, откро-о-ой…

Первым моим порывом было накрыться с головой и сделать вид, что я ни при чём, ничего не слышала и вообще не человек, а гриб. Но… не умею я так. Никогда не умела и скорее всего, уже поздно учиться.

Поэтому я встала, поправила пижамные шорты и футболку, и пошла открывать.

Алиса, бледная и надутая, стояла за дверью в обнимку с Мафусаилом, который укоризненно смотрел на меня блестящими глазами — одним обычным и вторым пуговичным, — и с Фисой на плече.

— Что случилось? — протянула я с недоумением, не понимая, кто мог обидеть ребёнка с утра пораньше. Глеб на завтрак опять манную кашу заказал? Я уже выяснила, что Алиса её терпеть не может и готова есть только если она сварена как-то по-особому — как гурьевская или на кокосовом молоке.

— Дядь Глеб вчера не пришёл пожелать мне спокойной ночи, — шмыгнула носом Алиса и я едва не села от изумления. — Почему-у-у? Я его ждала, ждала… потом пошла к нему в комнату, а его там не было!

Бли-и-и-ин! И почему, чтоб меня чугунной сковородкой по башке треснуло, я чувствую сейчас себя так, словно это Глеб ко мне не пришёл спокойной ночи пожелать, а не к Алисе?! Наверное, потому что в отличие от девочки, я понимаю, где он, чёрт его дери, был!

У Альбины. Ну а где ещё?!

— Так, заходи, — я вздохнула, пропуская Алису в комнату. Мозг, бывший совсем недавно сонным и вялым, как переваренные макароны, после слов о Глебе резко взбодрился и зашевелился, пытаясь сообразить, что лучше сказать. — Садись. На кровать или на стульчик, как тебе больше нравится.

Алиса села на кровать, и Фиса, тут же соскочив с её плеча, начала бегать по моему постельному белью. И меня от этого даже не передёрнуло… какой кошмар, я совсем одичала уже с этой семейкой Безуховых.

Посмотрев в скорбное лицо Алисы, я изучила её покрасневшие — явно от слёз — глаза, и неожиданно даже для себя выпалила:

— А давай торт испечём?

Нет, ну а что ещё я могла сказать? Извини, ребёнок, но пока ты ждала дядю для «спокойной ночи, малыши», он трахался с тётей Альбиной?

— То-о-орт? — заинтересованно протянула Алиса и, кажется, воспряла духом. — Какой?

— А какой ты любишь?

Девочка задумалась.

— Не знаю… Я все торты люблю! Только чтобы крем был не слишком жирный. И с фруктами! И с шоколадом!

— Договорились. Тогда я сейчас умоюсь, мы позавтракаем с тобой быстренько, а потом будем печь торт. Я тебе расскажу несколько рецептов, сама выберешь, какой хочешь.

Алиса засияла новогодней ёлкой, моментально забыв про противного дядю Глеба.

57

Зоя

Алиса, к моему облегчению, выбрала один из самых простых рецептов — торт «Черепаха» (бисквитное тесто и сметанный крем). Я боялась, что она захочет