Сын Тишайшего-3 - Александр Яманов

семей с огромными капиталами, принадлежащими Республике, переселились на северо-запад. Тогда было страшное время, и речь шла о существовании самой Венеции. Но ситуация со временем изменилась, а переселенцы стали фактически независимыми.

Нет, Республика до сих пор получает деньги, ведёт совместные дела, но осталось совсем недолго. Вскоре иммигранты полностью отколются от острова и, возможно, станут врагами. А ведь прошло едва более ста лет. Голландцы уже перехватывают их торговые пути, и в этих делах участвуют их бывшие соотечественники. Может, надо было послушать венецианские роды, происходящие из Константинополя, предлагавшие вложить капиталы в далёкую Московию? Пусть там живут схизматики и дикари. По мнению Джакомо, протестанты ничем не лучше, наверное, ещё грязнее.

Из-за династического кризиса в Испании Венеция в одиночку воюет с мощнейшей державой мира. И надо признаться, проигрывает. Поэтому его дядя отдаст Фёдору Константинополь, Смирну и любые острова, за исключением Крита с Кипром. Чего не надо знать иезуиту.

А вот страна иезуита пошла другим путём. Генуэзцы вовремя отказались от соперничества с Венецией, потеряв все владения в Крыму и Восточном Средиземноморье. Зато они быстро подсуетились и стали фактическими банкирами Мадрида. Именно через этих чёртовых торгашей почти сто пятьдесят лет шли все операции с испанским серебром и золотом. Венеция воевала за свои деньги, а бывшие враги жировали, ни в чём себе не отказывая.

Внезапно в голове Джакомо всё встало на свои места. Может, Паллавичини поп и иезуит, но он генуэзец. Не стал бы он просто так лезть с подобными вопросами. Понятно, что Папский престол никогда не позволит московитам вступить в Константинополь. Для них это больше, чем просто город. И на мнение венецианцев им плевать. А значит, у Генуи есть своя игра. Здесь главное — не заигратся самому я.

— Думаю, вы поняли причину моей встречи, — утвердительно кивнул иезуит и съел коня посла, — Я представляю здесь ещё и моего дожа — Пьетро Дураццо II. Я понимаю, что через два года его переизберут, но это общее решение главных семей. Вот письмо, мне приказано передать его венецианскому послу, когда станет понятно, что вы заключили тайный договор с Фёдором.

Тонкая рука с желтоватыми пальцами передала Джакомо бумагу, запечатанную сургучом. Не став манерничать, посол разломал печать и начал пытаться пробраться через витиеватый язык повествования. Хорошо, что генуэзцы не стали мудрить, написав письмо на испанском.

А неплохие у них запросы! Галата с побережьем аж до Фессалоник! Ещё и острова Лесбос, Самос, Хиос с Тасосом! Хорошо, что у семейств в порядке с головой и они не обозначили претензий на черноморские города, особенно крымские, и Восточный Кипр, когда-то им принадлежащий.

— Временам меняются, — произнёс иезуит вкрадчивым голосом, — Мы прекрасно понимаем, что со смертью Его Величества Карла II Испанского начнётся война. И нашему благополучию придёт конец. Война за наследство будет долгой и кровавой. Вот совет семей и решил вложить накопленные деньги в новый проект. Иначе нас всё равно ограбят французы или австрийцы, в зависимости от того, кто победит. И вдруг наши старые друзья нашли себе весьма перспективного союзника. В общем, мы в деле, но на определённых условиях.

— Ага! Осталось только сломить самое сильное государство мира, что никому не под силу последние триста лет. Только Великий Хромец бил осман, а более они никогда не проигрывали. И даже если отступали, то возвращались с более сильной армией.

Некоторое время оба оппонента молчали, смакуя глинтвейн, который недавно обновил слуга.

— Дам вам совет, по старой дружбе, — ухмыльнулся Джакомо, на что Опицио ответил такой же ухмылкой, — Вас не пустят в Эгейское море и тем более Галату. Про острова тоже можете забыть. Учтите, что есть ещё мальтийцы, претендующие на Родос. Тоскана фактически управляется иезуитами, вот сами с ней и договаривайтесь, какие земли ей положены.

Судя по нахмуренным бровям, нунций ждал иного ответа.

— Я ещё не закончил. До войны за испанское наследство будет не менее страшная и изматывающая война за Пфальц. Здесь сойдутся все католические и протестантские силы. Думаете, русский царь просто так согласился начать войну именно сейчас. За несколько лет он спокойно приберёт к своим рукам Крым, и никто не сможет ему помешать. Все страны, включая Порту, истощены войной. Но далее будет ещё хуже, — будто дразня оппонента, венецианец съел слона генуэзца, — В следующей свалке чудовищные потери понесут флоты Англии, Голландии, Испании и Франции. Их у них попросту не останется. Так займитесь строительством кораблей уже сейчас и присоединяйтесь к нашей войне с магометанами. Можете заказать суда у португальцев, они сохраняют нейтралитет и всегда рады заработать. А когда наступит удобный шанс, захватите Сардинию и Сицилию. Войск там мало, а ваш флот сделает их неприступными. После чего советую вам взять Тунис. Без османов — это небольшая крепость с кучей пиратов на мелких лоханках. С суши магометане не подойдут, слишком далеко, и у них просто нет таких сил. Таким образом, вы получите два богатейших острова и контроль над всем Средиземноморьем. Ни один корабль не сможет пересечь Тунисский пролив без вашего ведома. А пока европейцы будут убивать друг друга, мы поможем вам раздавить Алжир. Это гнездо пиратства давно пора уничтожать. Думаю, к веселью присоединяться португальцы, страдающие от набегов этих шакалов. Кстати, вам шах и мат!

Выдав длинную речь, посол откинулся на спинку кресла и опустошил бокал. Знал бы иезуит, чей это на самом деле план. Тогда в России через несколько лет мог появиться новый монарх. На всякий случай, от греха подальше. Уж больно широко тот мыслит. Даже венецианца пугали некоторые затеи и ходы молодого человека с далёкой северной страны. Но лучше пусть его бояться соседи. Венеция сделала свой выбор и подписала тайный союз с Россией.

— Это пат, мой друг, — вдруг произнёс нунций и усмехнулся, глядя на доску, — Я даже представить себе не мог, что московит настолько опасен и умён. Теперь я поверю даже в императора Теодороса с триумфом входящего в Константинополь. И ведь это предложение, от которого невозможно отказаться. Речь о моей республике. Всё-таки я сначала генуэзец, а затем слуга божий. Думаю, мы тоже в деле!

[1] Игнатий (Игнасио, Иньиго) де Лойола ( не ранее 24 сентября 1491 −1556.) Римо-католический святой, основатель ордена иезуитов, видный деятель контрреформации, в молодости был офицером на испанской военной службе.

[2] Шестая война Венеции с Турцией (1645–1669) стоила республике порядка 150 миллионов дукатов. Война привела к потере Венецией Кандии