Все впереди - Барбара Тэйлор Брэдфорд

«Ох, Эндрю, мой любимый», — кричало мое сердце.

Слезы текли у меня из глаз, когда меня подвели к следующим двум отсекам, приподняли покрывала и показали мне сначала Лиссу, а потом Джейми. Мои детки, мои родные малыши. Меня слепили слезы, и я едва могла разглядеть их лица. Они были такими спокойными, такими неподвижными, такими холодными. Все, что я хотела, — это чтобы они были теплыми, чтобы я могла сохранить их в безопасности. Ох, мои бедные детки.

Посмотрев на одного из медиков, я произнесла сквозь слезы:

— Они не страдали, нет?

Он покачал головой.

— Нет, миссис Кесуик. Никто из них не страдал. Смерть была мгновенной.

Детектив Джонсон повел меня к выходу прочь от моих детей.

— Я хочу остаться с ними, — прошептала я. — Пожалуйста, разрешите мне остаться.

— Мы не можем, миссис Кесуик, — ответил Джонсон. — Вы сможете быть с ними завтра на похоронах, после того, как мы их туда доставим. — Затем очень спокойно он добавил: — Здесь ваш пес. Обычно животных отправляют в ветеринарную лечебницу, но он потребовался как вещественное доказательство.

— Она… — сказала я. — Не он, а она.

— У вас должен быть ветеринар, не так ли? — продолжил Джонсон. — Нам понадобится его адрес и имя. Собака должна завтра быть направлена к нему.

На это я смогла только утвердительно кивнуть. Я безудержно рыдала.

Один из докторов подвел меня к Трикси и показал мне ее. Я склонилась над ней и дотронулась до ее лохматой головки, и слезы закапали мне на руку.

Трикси. Моя маленькая Триксола.

Я все еще рыдала, когда Дэвид вывел меня в коридор. Он провел меня в комнату ожидания, но я едва могла идти, я была потрясена и убита горем.

Когда мы вошли в комнату ожидания, мама и Сэра встали. Они обе поспешили ко мне.

— Ох, мам, ох, мама… — рыдала я. — Это они. Они мертвы. Что я теперь без них буду делать?

21

— Пересечение Парк-авеню и Сто Девятнадцатой улицы — очень плохое место, миссис Кесуик; там много торговцев наркотиками, проституток. Итак, что, вы думаете, там делал ваш муж в воскресенье во второй половине дня? — спросил детектив Джонсон.

Я смотрела на него, зажав руку между колен, пытаясь унять постоянную дрожь.

— Я знаю, что он там делал, — сказала я спокойно. — Он проезжал там по дороге домой. Вместе с детьми он ехал из Коннектикута.

— Откуда именно из Коннектикута? — спросил Де Марко, слегка пошевелившись на стуле и откинувшись назад. В его глазах я читала сочувствие.

— Из Шерона, — сказала я. — У нас там дом.

Детектив Джонсон нахмурился.

— И он всегда проезжал через центральную часть Гарлема?

Я кивнула.

— Да. Эндрю всегда ездит… — Я замолчала, успокоилась и продолжала: — Эндрю всегда ездил по дороге Шестьсот сорок восемь, которая проходит через Соу-Милл-Ривер-Паркуэй, а затем через Генри-Гудзон-Паркуэй. Это абсолютно прямая линия из Шерона в Манхеттен. И проехав через Гарлем, он выезжал на Парк-авеню.

— Где он съезжал с Генри-Гудзон? — спросил Джонсон.

— На выезде на Сто Двадцать Пятую авеню, для того, чтобы потом сразу свернуть на Ист-Сайд. Он никогда не менял этого маршрута, и мы пересекли бы Сто Двадцать Пятую улицу, затем проехали бы по Двенадцатой авеню, по Амстердам, пока не добрались бы до Парка.

— Проезжал ли он под проходящим над дорогой участком Северной линии метро на Сто Двадцать Четвертой улице? — спросил Де Марко. — И проезжал ли мимо Северной больницы и школы имени Эдварда М. Хорана в районе Сто Двадцатой?

— Совершенно верно. Затем мой муж поехал бы по Парк-авеню и повернул бы направо на Семьдесят Вторую улицу. Он считал, что это самый быстрый путь до дома. Так оно и есть.

— Это очень популярный маршрут. Множество ньюйоркцев используют его, чтобы быстро попасть на Ист-Сайд; но этот район Сто Девятнадцатой улицы в последнее время стал очень опасен, — сказал Де Марко. — Там продают огромные количества крэка,[6] в том числе и под арками входа на Северную линию метро, рядом со светофором, где вашего мужа… где он был найден.

— Он не интересовался наркотиками! — воскликнула я возмущенно. — Кроме того, с ним были дети. Он не делал ничего плохого. Он просто ехал домой.

Мои губы начали предательски дрожать, и я прикрыла их рукой. Я чувствовала, как слезы подступают к глазам.

— Мы знаем, что он не делал ничего дурного, миссис Кесуик, — сказал детектив Джонсон сочувственно.

— Почему застрелили моего мужа и детей? — я снова задала вопрос, который, не прекращая, задавала уже два дня подряд.

Де Марко кашлянул.

— Ваш муж либо остановился на красный свет, либо его силой остановили — один или несколько налетчиков, — либо он собирался вылезти из машины, чтобы посмотреть, что происходит, либо дверь была открыта силой. Затем стали стрелять — около четырех тридцати пяти, согласно медицинскому заключению. И мы не можем сейчас сказать, почему он и дети были застрелены, миссис Кесуик.

Я смотрела на него. У меня не было слов.

Джонсон добавил:

— Мы думаем, что это могла быть попытка угона машины, которой что-то помешало.

— Угона машины? — повторила я. — Что это такое?

— Это преступление, которое случается все чаще в наши дни, — объяснил Джонсон. — Обычно угон происходит, когда машина останавливается на красный свет или припаркована на стоянке. На машину нападают обычно несколько человек. Сидящим в машине предлагают выйти, а машина уезжает. Что могло произойти в случае с вашим мужем — непонятно. То ли налетчики были кем-то или чем-то спугнуты или удивлены так, что они убежали без машины, то ли они покидали место преступления в панике или страхе. А возможно то и другое вместе, потому что один из них стрелял без повода и причины. Должны найтись свидетели, и мы надеемся, что кто-нибудь объявится.

Де Марко сказал:

— Мы знаем от мистера Нелсона, что ваш муж всегда носил золотой «роллекс» и у него был бумажник. Эти предметы не были найдены, как мы уже вчера информировали мистера Нелсона. Но было что-нибудь еще в машине? Какой-нибудь багаж?

— Наши дубленки, моя и Эндрю. Немного мелочей, одежда и пара сапог для верховой езды, упакованные в чемодан. Ничего слишком ценного, насколько я знаю.

— Эти вещи не были найдены в машине. Она была пуста, — напомнил мне Де Марко и продолжал: — Осмотр машины будет закончен завтра, так что на следующий день вы должны будете ее забрать. Был применен специальный порошок для выявления отпечатков пальцев, и в воскресенье они были отправлены в ФБР для проверки.