Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

Составив договор и получив пятнадцать тысяч на счет, я под бдительным взглядом охраны был сопровожден в специальную комнату с очень качественной шумоизоляцией. По крайней мере, стоило двери в помещении закрыться, как все звуки снаружи будто мечом отсекли.

Усевшись на стул — единственный предмет мебели в комнате, я отвернулся к стене и глубоко вздохнул. Пусть умирать в этом мире мне приходилось уже не раз, легкое беспокойство все же не спешило уходить. К смерти нельзя привыкнуть, даже если она приходит к тебе, как добрый знакомый — по нескольку раз в месяц.

Выстрел, произведенный работником банка, я даже не услышал. Просто темнота, и вот передо мной показались знакомые стены часовни и уже, можно сказать, привычный пулеметный ствол, торчащий из амбразуры.

На этом дневные дела завершились. Без приключений добравшись в гостиницу, я бросил взгляд на вещи, купленные сегодня, сходил наконец в душ и рухнул в кровать.

Спать не хотелось. В голову постоянно лезли непрошеные воспоминания о случившемся в черной зоне, и как бы я мысленно не прокручивал те события, способов спасти спутников от снайперских выстрелов не видел. Не повезло. Нам просто не повезло. Раз уж Антон не догадывался о засаде, то про нас и говорить нечего. Мы в этом мире меньше месяца, если не считать деревню в джунглях. Зыков рискнул и проиграл. Увы, но такие люди очень часто заканчивают плохо, а хуже того, тянут за собой других. Нет, я не виню Антона, мы сами к нему обратились, просто на душе очень погано.

Заснул я далеко за полночь, а уже в семь старый механический будильник разбудил меня мерзким звяканьем. День предстоял быть длинным и весьма напряженным, если, конечно, все пойдет так, как я рассчитывал.

* * *

Завершив по утру кое-какие дела и встретившись-таки с нужным человеком, я с обеда принялся шататься по городу, заходя во все подряд магазины и лавки, а к вечеру забурился в один из баров Перекрестка и принялся накачиваться алкоголем. Посидев в одном заведении какое-то время, перекочевал в другое, где продолжил возлияния, параллельно угощая новых знакомых. Меня явно принимали за щедрого охотника, обмывающего удачный рейд и готового делиться своей радостью с другими. Как по мановению палочки поблизости нарисовались любители халявы и дамы не самого тяжелого поведения. Стайкой наглых рыбешек они перемещались со мной из бара в бар, влекомые бесплатной выпивкой и весельем, что меня, в целом, устраивало.

К концу вечера, когда по всем признакам я уже был не в кондиции, один из халявщиков начал настойчиво предлагать мне подышать свежим воздухом, на что был послан… за новой порцией выпивки. Мужик, кажется обиделся, но из компании не исчез, продолжая отираться поблизости.

Когда за окном окончательно стемнело, я наконец поднялся из-за стола и нетвердой походкой направился к выходу. Мое исчезновение, кажется, никого кроме того самого мужика не заинтересовало. Многие уже спали, улегшись на стол, двое пьяниц, обнявшись, беседовали на какие-то безусловно важные философские темы, девицы, что торчали с нами, нашли себе кавалеров и где-то с ними уединились. Праздник подходил к концу.

Выбравшись на улицу, я на пару секунд замер, втягивая прохладный ночной воздух, разбавленный запахом дыма и еды, оглядел пространство перед баром и нетвердой походкой двинулся в сторону гостиницы. Позади скрипнула дверь — кто-то направился вслед за мной.

Из-за отсутствия дешевого электричества, улицы Перекрестка не были освещены, и густая темнота заливала город, разбавляясь редкими лучами света, идущими из окон домов. Поэтому двигаться даже по центральному проспекту было несколько затруднительно. Иногда, правда, попадались патрули, подсвечивая дорогу фонарями на свинцовых аккумуляторах, но сейчас их поблизости не наблюдалось.

Минут через десять, когда шум кабаков остался далеко позади, со мной кто-то поравнялся. Скорее всего, тот самый мужик, жаждавший общения часом ранее, решил продолжить знакомство, и я очень сомневался, что двигали им благие намерения. Меня либо собирались ограбить, либо похитить. Очень хотелось верить, что это был все-таки человек Креста, а не случайный гопник. Не зря же я весь день лицом торговал. Надеюсь, что Север не отказался от идеи заработать двести кусков. Да и с чего бы, учитывая тот факт, что он остался без оружия и лишился одной полоски?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Друг, постой, — сиплый голос раздался сзади.

Обернувшись, я попытался разглядеть говорящего, но вдруг услышал, что рядом с нами есть кто-то еще. Буквально через секунду, чья-то тяжеленная туша повалила меня на землю, зажимая ладонью рот. Все-таки засада. Вопрос лишь в том — а кто организатор? Думаю, скоро узнаю.

Человек, схвативший меня, обладал недюжинной силой, а уж когда к нему на помощь подоспели еще парочка, то любое сопротивление потеряло смысл, еще через пару секунд я получил сильнейший удар по затылку и просто вырубился.

* * *

Не знаю, сколько времени я был в отключке, но точно не больше двух часов. Жутко болела голова, а руки и ноги оказались ожидаемо связаны — мне даже пошевелить ими не удалось. Странно, правда, что кляпа во рту не оказалось, но открыв глаза я понял почему — кричать не имело смысла. Судя по всему, меня заперли в каком-то подвале — сквозь щели в полу пробивался тусклый свет.

— Эй, клоуны, — крикнул я, что было сил, — воды принесите.

— О, гляньте, — послышался знакомый голос, Севера, — очнулся, придурок. Ну-ка мужики, притащите его сюда.

Приказ Кости выполнили незамедлительно. Крышка люка откинулась и вниз по лестнице спустились два человека. Не особо церемонясь, они практически выкинули меня наверх, добавив к имеющимся синякам еще несколько.

Ну что, все, как и думал — Север, Кекс и еще три человека из той честной компании, что уже пытались меня похитить. Интересно, а где остальные? Хотя, не принципиально.

Костя выглядел предельно довольным. Поставив передо мной стул, он уселся на него, развернув спинку вперед, и весело произнес:

— Ну, ты, конечно и баран, Макс. Я тут несколько дней город прочесываю, ищу его, понимаешь, а он оказывается в рейде был, а как вернулся бухать пошел. Что, потерял свою дивчину и все — жизнь не мила стала? В разнос пошел?

— Крест, у тебя, сколько полосок осталось? — спросил я.

— Достаточно, — скривился мужчина, — слушай, а ты вроде как и не пьяный совсем, а наш человек говорит, что ты бухал как не в себя. Врет может? Кстати, а ты и правда в черной зоне был? Жизней вон где-то набрал, знак второй получил. Чудеса, да и только. А стоило оно того? Маша-то где твоя? Там поди осталась?

Север, сука, знал на что давить. Мужик он умный и два плюс два сложил без проблем, но доставлять ему удовольствие и показывать, что его слова хоть что-то для меня значат, я не собирался, а вместо этого спросил:

— Сколько времени сейчас, не подскажешь?

— Тебя действительно сейчас это волнует? Не переживай, скоро оно у тебя закончится. Утром ты, дорогой друг, поедешь со всем комфортом в Лесной. Место люкс тебе выделим в грузовике — прямо между ящиками с едой. В прошлый раз, надо было так же сделать, но ты, гад осторожнее был. Столько нервов и денег из-за тебя потерял, кто бы знал.

— А не боишься еще больше потерять?

— Нет, дружище, второй раз я так не обделаюсь. Доставлю тебя к Кресту в лучшем виде, могу даже бантиком подарочным украсить, ты же не против? Мне кажется, это будет отличной шуткой, как думаешь?

— Не сомневаюсь, Крест оценит, может даже денег добавит и в жопу поцелует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— М-да, — скривился Север, — Скучно с тобой Макс. Не кричишь, матом не ругаешься, хоть бы обозвал меня как-нибудь.

— Тебе нравится, когда тебя оскорбляют? — усмехнулся я.

Ответить Костя не успел. Какой-то шум снаружи отвлек его внимание. Разобрать, что именно происходит не представлялось возможным, но кажется, там шла драка. Люди в комнате заметно напряглись, вытаскивая оружие.

— Знаешь, — взглянул я на Севера, — мне тоже нравятся хорошие шутки.