Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

Пять секунд. Осталось всего пять секунд и три противника. Четвертый, схватившись за брюхо, падал на землю и опасности уже не представлял.

Кажется, эти разукрашенные уроды испугались. Я вдруг увидел будущее, в котором по мне открывают шквальный огонь, не жалея патронов, и увернуться нет никакой возможности. Пришлось действовать на опережение. Оракул корректирует направление прицела, автомат выплевывает очередь, и еще один стрелок валится на фиолетовый асфальт, а я что есть духу ухожу в сторону, от ответных выстрелов.

Пока все шло очень неплохо, но подстрелить оставшихся в живых мразей уже не представлялось возможным — они активировали перки. Первый имел в своем распоряжении что-то наподобие моего силового щита, став полностью непробиваемым, а второй тупо отпрыгнул в сторону, переместившись сразу на десяток метров к ближайшему ларьку. Кенгуру сраное.

Впрочем, это лишь отсрочило его гибель. Ловлю прыгуна в перекрестье прицела, выстрел, и сектант падает на землю, так и не успев укрыться за хлипкой железной конструкцией.

Еще через секунду оракул прекратил свое действие. Десять секунд закончились, как вспышка молнии, оставив меня наедине с последним очень крупным противником. А тот, видимо, решив, что пули меня не берут, растопырил руки и ломанулся вперед, надеясь задушить своими лапищами.

Автоматная очередь, выпущенная в упор, не причинила сектанту никакого вреда. Пули будто растворялись в невидимой защите, даже не замедлив урода. Тот, как бежал вперед, вытаращив безумные глаза, так и продолжил.

Придется тянуть время. Рано или поздно, защита противника испарится, но до этого нужно еще дожить. Очень не хотелось бы сейчас уходить на перерождение, когда до полной и безоговорочной победы осталось совсем немного.

Сектант оказался ни разу не медленнее меня. Двигался он очень быстро, и, взяв приличный разгон, начал очень резво сокращать расстояние между нами.

Попытка убежать не увенчалась успехом. Раскрашенный, как индеец, гад, был очень неплохо прокачан и двигался куда проворнее чем ему полагалось по комплекции. Подобравшись вплотную, он попытался ухватить меня за одежду, и у него это даже получилось. Рукав куртки треснул по шву, но стоически выдержал, не оторвавшись полностью. Я попытался уйти в сторону, но противник, обладая длинными руками, не позволил это сделать и все-таки выполнил задуманное.

Началась безобразная драка. Никаких красивых ударов руками, блоков и тому прочего. Автомат полетел в сторону, а мы просто повалились на землю, лупя друг друга кулаками, но в отличии от меня у сектанта все еще работал щит, так что мои удары вреда ему не приносили.

Я должен был убить, а в идеале, захватить в плен эту мразь. Должен. Злость давала силы. Блокируя локтями удары противника, я тянул время, но оно работало против меня. Голова уже не раз и не два ударялась об асфальт, во рту появился привкус крови, а мой противник все еще оставался неуязвим. В глазах начало темнеть, в какой-то момент я отчетливо понял — еще немного, и проиграю. Сектант просто вырубит меня, после чего оттащит в черную зону и добьет. Нет. Нельзя!

В отчаянной попытке убить противника, я зарядил локтем ему по челюсти и о чудо, удар прошел. Защитный перк прекратил действие.

Понимая, что проигрываю, и в любой момент могу просто потерять сознание от особо удачной оплеухи, я потянулся к ножу, за что тут же поплатился, отхватив несколько крепких ударов по голове. Тем не менее, цель была выполнена. Пусть в глазах уже начали плавать темные пятна, а рот наполнился кровью, я не собирался сдаваться и, сжав клинок как можно крепче, полоснул противника по ребрам.

В первый раз за всю драку, сектант подал голос. Даже сквозь звон в ушах я услышал, как он зарычал, но, к слову, сопротивляться не перестал, попытавшись выбить нож из моей руки. Тщетно, я вцепился в рукоять клинка клещами, нанося один удар за другим и заливая себя кровью врага. В сторону полетели отрезанные пальцы. Урод взвыл еще сильнее.

Вскоре преимущество оказалось на моей стороне. Противник слабел с каждой секундой. В какой-то момент мне даже удалось оказаться сверху, и можно было уже заканчивать это кровавое представление, перерезав ублюдку горло, но у меня были на него другие планы. Убедившись, что сектант больше не представляет угрозы, я слез с него, преодолевая боль во всем теле, подобрал выбитый из рук автомат и направил оружие на лежащего человека. Покрытый множеством ран он, кажется, сдался и совершенно не думал о дальнейшем сопротивлении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зачем вы на нас напали? — сплевывая красную слюну, спросил я, готовясь в любой момент нажать на курок.

— Тебе не понять, — ответил сектант, и в голосе его слышалась искренняя вера в свои слова.

— Зачем?! — с трудом сдерживая ярость, повторил я. — Говори, мразь, или я тебе яйца этим же ножом отрежу!!!

— Ты ничем не сможешь напугать последователя истинного бога, но я отвечу тебе. Выходя из черноты, вы приносите с собой скверну. Так сказал Оувин. Только братья могут остаться чистыми. Нельзя нести скверну в наш мир, мы — хранители чистоты. Хранители равновесия.

— Гребаные фанатики! Вы видели, как мы вошли в черную зону, или всегда тут сидите?

— Брат Михаил видел вас. Мы ждали.

— Ясно все. Вы убили близкого мне человека, и ответите за это. Твоим дружкам повезло, они уже сдохли, а тебе — нет.

— Ты бессилен перед властью Оувина, — оскалил окровавленные зубы мужик. — Я не боюсь боли, ты не сможешь со мной ничего сделать.

— Посмотрим, — усмехнулся я и ударом ноги вырубил мразь.

Пока шла драка и короткий разговор, остальные сектанты ушли на перерождение, подарив мне три полоски на руку. Очень жаль, что эти суки умерли лишь один раз. Я бы с огромной радостью обнулил их, полностью стерев линии с рук, но, видимо, не судьба. Хорошо хоть жив остался. Зато никто не мешал мне поквитаться с последним из этих тварей. Думаю, если в мире станет на одного фанатика меньше, все только обрадуются.

Связав руки урода его же курткой, я приступил к обыску места драки. В первую очередь меня интересовало оружие, а затем провизия — пить хотелось жуть, да и про еду не стоило забывать.

Снайперские винтовки, которыми орудовали сектанты, были одного типа, но названия их я не знал. Никогда особо этой темой не интересовался, а зря. Одно могу сказать точно — их патроны не подходили для калаша, что конечно расстраивало. Зато с едой все получилось весьма неплохо. В рюкзаках, лежащих неподалеку я нашел и сухари, воду, и даже полоски вяленого мяса, упакованные в пленку. Нормально.

Закончив мародерить, собрал все найденные патроны в одну кучу, примостил одну из винтовок на плечо, забросил туда же калаш и вернулся к оставленному без сознания сектанту. Пора ему прогуляться. Ухватившись за окровавленную штанину, я поволок бесчувственное тело к мосту.

— Эй, братец, — притащив ублюдка к нужному месту, я похлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство.

Удалось. С трудом открыв глаза сектант сперва не понял где оказался, но разглядев черную поверхность под собой и перила моста, нервно дернулся.

— Что ты делаешь? — в голосе мужчины послышался страх.

— Я сказал, что вы ответите за смерть близкого мне человека, я обещание сдержу.

— Подожди, давай договоримся.

Как быстро, однако меняются люди. Только что передо мной находился истинно верующий фанатик, а теперь он внезапно превратился в человека, с которым, оказывается, можно договориться. Поздно. Выстрел разлетелся над гладью черной воды, а в голове сектанта появилось дополнительное отверстие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот и все, — кивнул я, чувствуя какое-то опустошение. — Вот и все.

Несколько шагов, и полоса черного асфальта осталась за спиной. Оставаться в зоне слишком долго, а тем более возвращаться за оставленными патронами, я не собирался. Ну его к лешему так рисковать. Впереди и без того очень опасная дорога до Перекрестка, которую нужно преодолеть в одиночку. Разве что не мешало бы поискать лагерь сектантов — в нем наверняка могут оказаться весьма интересные находки, и не думаю, что они ночевали прямо тут у реки.