Женщины для умственно отсталого - Артем Зинченко

Вот такие дела. Я задумался об этом в пятницу. Двадцатого ноября.

Такой была наша семейная жизнь. Кстати, мы до сих пор не определились с датой свадьбы. Решили все-таки не спешить. До дня, когда нам нужно будет явиться в ЗАГС, чтобы поставить какую-то там роспись — оставалось чуть меньше полугода. Мы решили, что сначала проведем роспись, а потом уже отгуляем свадьбу. Точнее — уедем, куда-нибудь в путешествие. Ну, знаете — эта новомодная срань. Все эти путешествия, путешественники, типа все они могут себе позволить Гоа, так почему и мы не можем? А мы могли!

38

Я и сам не заметил, как нашел себя на диване. Кажется, я ложился в постель, как обычно. Не помню такого, чтобы я поменял свою дислокацию, или что-то типа того.

Короче, меня разбудила Алиса.

— Кто такая Рита? — спросила она, стоя надо мной с моим телефоном. Она смотрела то в телефон, но на меня, пока я лежал в полусонной дрёме.

— Рита — это мой друг! — воскликнул я, сквозь зевоту, не обращая внимания ни на что вокруг кроме подушки. — Я жил у нее какое-то время…

— Хорошо, а кто такая Ивонна? — спросила она, чуть строже.

— А кто такая Ивонна? — переспросил я, закрыв глаза, продолжая заснуть.

— Я не знаю, кто такая Ивонна. Ты мне расскажи!

Внезапно я вспомнил одну бабу, которую звали тем именем. Ну, я рассказывал вам о ней. Вначале книги. Ну, или ближе к её середине. Не помню короче. Помню только то, что я что-то вам о ней рассказывал. Я даже не помню, что именно я вам мог о ней рассказать. Кажется, её муж трахался со своим секретарем. Да — у нее был педиковатый муж. Подумаешь… Да это даже и не новость — посмотрите на латентных гомиков вокруг. Даю руку свою на отсечение, что каждый пятый ваш знакомый мужик, даже пусть у него будут жена и дети, и даже много детей — он все равно латентный педик!

— Кажется, её муж любил в задницу… — ответил я сквозь сон.

— Хорошо, если так. Хотя и не понятно.

— Что не понятно?

Тут она как с цепи сорвалась. Стащила подушку, сорвала одеяло. Заставила меня проснуться.

— Непонятно то, почему Рита пишет тебе о том, что Ивонна рожает! — крикнула она.

— Чего? Да я понятия не имею о чем ты. К тому же, она ведь не пишет, что я…

Бля. Я вспомнил, что я вам о ней писал раньше. Пиздец. Бля-я-я-я… Ебануться просто. Ивонна залетела. И кажется от меня. Тот наш перепихон в туалете. Прекрасно просто.

Забрав у Алисы телефон, я судорожно начал читать сообщение. Однако там ничего не было. Просто: «Ивонна рожает, перезвони!». Ну, я и перезвонил.

— Ты совсем, что ли ахуел? Что за хуйня, ёб твою мать? Что за Ивонна? Что значит: «Ивонна рожает, перезвони!»? Ты что ли трахался с ней?

— Подожди… — отмахнулся я, пытаясь дозвониться Рите.

— Что значит подожди? — посмотрев на меня грозным взглядом, спросила она.

— Просто, блядь, подожди! — крикнул я.

— Нахуй! — крикнула она, убежав к шкафу.

Кажется, она начала собирать вещи. Рита не брала трубку. Я решил перезвонить.

— Ну, куда ты собралась? — вставая с дивана, спросил я.

— Я уеду обратно к Веронике, — тихо выдохнула она, словно ничего не произошло.

Истеричная баба. С такой только глаз да глаз.

— Тебе не надо никуда уезжать! — сказал я, пытаясь её приобнять. Алиса была непреклонна.

— Я сама решу, что и когда мне делать. И сейчас, я съёбываю отсюда, нахуй!

— Дай, я тебе все объясню. Ивонна — она просто…

— Она просто от тебя залетела! И когда? Дай сосчитать — если её ребенку месяцев семь-восемь. Что тогда? Значит, ты трахал её, пока бегал за мной? Какого хуя, Арсений?

— Бля, да я тебя даже не знал тогда!

— Ага, придумай, что-нибудь поинтереснее…

— Как насчет того, что ребенку все-таки девять месяцев? А? Тогда ты оставишь свои вещи?

Кажется, она на секунду о чем-то задумалась, а потом ответила:

— Я останусь, если окажется, что это не твой ребенок. Зачем Рита пишет тебе о том, что какая-то баба рожает? Если не от тебя — зачем тогда всё это сообщение?

Теперь я и сам не мог найти этому объяснения. Неужели я и вправду оказался замешан в настолько хуевом дерьме, что теперь никогда не смогу из него выпутаться? Кажется, я на самом деле попался в большую жирную кучу дерьма. И как теперь выкорабкиваться — я не знал.

Мы договорились сделать следующим образом: Алиса никуда не уезжает и оставляет вещи в покое. Я еду на роды, и если ребенок не мой — мы с ней празднуем это недоразумение, а потом занимаемся жестким поревом. Если ребенок мой — тогда… Бля, на самом деле я не сказал ей, что будет, когда окажется, что ребенок мой, потому что я даже не знал, что мне придется делать, в таком случае.

— Напиши мне, когда он родиться, — попросила Алиса, все-таки куда-то собираясь.

— А ты куда?

Тогда немного передохнула, взяла паузу в словах. А потом выдохнула и улыбнувшись ответила:

— Я на работу — у меня смена.

— Хорошо, — надув губы, ответил я.

Проводив Алису на смену, я начал набирать Риту снова и снова. Так продолжалось примерно полчаса, пока она все-таки не взяла трубку.

— Какого хуя ты так долго отвечаешь? Что там с Ивонной?

— Успокойся, чувак! — я услышал в её голосе улыбку. Очень неуместную улыбку.

— В смысле успокоиться? Я тут чуть Алису не потерял, а ты говоришь — успокойся?

— Может быть, оно и к лучшему.

— Ты ахуела?

— Просто приезжай на роды! Я не могу приехать, я на работе. Я кину тебе сообщение с точным адресом и как туда добраться. Она рожает в отеле.

— Чего? — сморщив морщины на лбу, спросил я.

— Ну, да — это её пастырь воплоти, он совсем рехнулся с этими родами. Сказал, что Ивонна будет рожать в воде. Они там придумали какой-то надувной бассейн, или что-то типа того. Она присылала мне фотки.

— Пастырь — это Кеша? — уточнил я.

— Ага.

Рита повесила трубку. Чуть позже мне пришло сообщение с адресом.

Значит, они все ещё были вместе. Все ещё были. Значит, если даже и родиться ребенок — я смогу отбрехаться, мол, это не мой ребенок, и пусть Кеша его сам воспитывает. К тому же, как я помню, он и сам говорил, что воспитает ребенка — как своего. Он ведь уже был в курсе её положения, а значит сознательно шел на риск. В отличие от меня, еблана, который набухался, наслушался её лести, а потом выебал. Куда я там кончил, я даже не помню. То ли на нее, то ли в нее. То ли вообще на кафельную плитку. Не помню.

39

Я приехал где-то, через десять минут. Весь на взводе. Голова стучала так, словно кто-то запихнул в нее стальной брусок, а потом расплавил, и заморозил, и расплавил снова. И ещё зубы болели. Но не так, что типа кариес, или какая-то такая хуйня. Типа сами десны болели. И эта боль начинала сводить с ума.