История афинской демократии - Владислав Петрович Бузескул

1000, а судя по спискам дани – более 200 союзных городов, плативших форос. Города эти, вскоре после торжества Перикла над Фукидидом Алопекским, были разделены на несколько округов: ионийский, геллеспонтский, фракийский, карийский, островной. После Самосского восстания, о котором речь впереди, вследствие отпадения многих городов в Карии и Ликии, карийский округ соединен был с ионийским. Это деление на округа имело значение не только в финансовом отношении, при раскладке фороса, но иногда и в военном и административном. Таким образом, владычество Афин простиралось на все почти острова и береговую полосу Эгейского моря в Македонии, Фракии и Малой Азии, на берега Пропонтиды, и, значит, могущество их, само благосостояние, во многом зависело от верности союзников, от отношения последних к ним.

Союзники афинские делились на два разряда – на автономных и неавтономных, т. е. подчиненных, плативших форос. Обязанность первых состояла только в поставке известного контингента флота; фороса они не платили. Во внутренних своих делах они пользовались полной свободой и независимостью. Афиняне не трогали даже аристократической формы правления, где она существовала. Такими автономными союзниками ко времени Периклова полновластия были лишь три больших острова – Лесбос, Хиос и Самос. Остальные союзники принадлежали ко второй категории – к подчиненным. Но степень зависимости последних была не совсем одинакова; их отношения с главой союза определялись большей частью отдельными договорами. Благодаря таким договорам афинское господство получало законный характер, а вместе с тем различие в положении союзников вносило известную рознь между ними, мешало им сплотиться против главы союза и, таким образом, упрочивало владычество Афин, державшихся тут, очевидно, правила: divide et impera.

Тем не менее в положении подчиненных союзников можно отметить общие черты, служившие их отличием от союзников автономных.

Во-первых, взамен доставки флота союзники неавтономные платили форос. По свидетельству Фукидида, а за ним и других авторов древности, ежегодная общая сумма первоначального фороса, установленного Аристидом, равнялась 460 талантам, цифра, которая не покажется такой большой, если принять во внимание, что соответствовавшая по своим размерам первая персидская сатрапия платила царю дань несколько даже большую[211]. По словам Фукидида, перед началом Пелопоннесской войны афиняне получали ежегодного фороса с союзников обыкновенно 600 талантов. С другой стороны, из сохранившихся надписей выходит, что сумма ежегодно получавшейся при Перикле дани далеко не достигала означенной цифры. Показание Фукидида, вероятно, не совсем точно; тут нужно, может быть, подразумевать, кроме фороса, еще и другие доходы с союзных городов. Как бы то ни было, даже и эта цифра (600 талантов) не должна казаться большой в сравнении с прежней; увеличение общей суммы еще не показывает, что союзники были больше обременены: увеличилась не доля, которую платил каждый город, а число городов, заменявших доставку флота денежными взносами. Для характеристики отношения афинян Периклова времени к союзникам чрезвычайно важны данные, черпаемые из надписей. Оказывается, что при первой же возможности форос уменьшался. Заключено было со Спартой пятилетнее перемирие, прекращалась наступательная борьба с Персией, и форос понижался. Стремление к уменьшению дани отдельных городов обнаруживается в раскладке 450 г. и еще более в раскладке 446 г. Но характерен сам порядок, которого держались афиняне при раскладке фороса.

Пересмотр списков дани и новая ее раскладка производились обыкновенно каждые четыре года. Раскладку производил совет. Союзникам предоставлено было право апелляции: если какой-либо город находил раскладку несправедливой и наложенную на него сумму фороса слишком большой, то он мог протестовать и обратиться к суду геллиастов, решение которых было окончательным.

Случалось, что союзные города часть следуемой с них дани покрывали единовременной уступкой земли по договору, обыкновенно для поселений афинских клерухов. Иногда несколько городов вносили форос сообща, составляя так называемые синтелии.

Союзники должны были доставлять форос в Афины весной, к празднику Великих Дионисий. В случае недоимок за сбором следуемого фороса афинянами отправлялись особые должностные лица, а в содействие им отряжались эскадры под начальством одного или нескольких стратегов. Такие экзекуции, конечно, были особенно ненавистны союзникам. Замечательно, однако, что в случае недоразумений, если, например, союзный город утверждал, что он уплатил следуемый с него форос, производилось следствие и дело разбиралось судом в Афинах. К Великим Панафинеям союзные города обязаны были доставлять по быку и паре овец. Это было как бы символом их единения с Афинами; афинские колонисты и клерухи обязаны были делать то же, а Элевсинским богиням – Деметре и Персефоне – союзники должны были доставлять ту же долю «начатков» жатвы, что и сами афиняне. Уполномоченные союзных городов участвовали в жертвенных пиршествах и в религиозных процессиях. Являясь в Афины с форосом и с дарами, они воочию видели все богатство умственной и художественной жизни афинян; перед их глазами раскрывался весь блеск и все могущество главы союза…

Как уже раньше сказано, союзная казна в середине V в. до Р.Х. была перенесена в Афины, перешла в распоряжение главы союза. Но прежде столь распространенное мнение, будто бы при Перикле Афины украшались за счет союзников, далеко не точно: средства тут брались не все от союзников; немало сумм бралось и из городской кассы, из казны богини Афины и «других богов» и т.д. Знаменитая статуя «Парфенос» Фидия воздвигнута была на деньги, выданные казначеями богини из храмовых сумм. Средствами для постройки Пропилеев служили: доходы от отдачи в аренду домов или участков земли, принадлежавших богине, выручка от различных проданных предметов, проценты с отданных взаем денег, наконец, и прямые выдачи из казны казначеев богини и из кассы эллинотамиев. Есть даже мнение, что из союзной казны брались средства только на такие здания и предметы, которые имели какое-либо отношение к союзу или его покровительнице, богине Афине. Большая часть получаемой дани или служила для пополнения запасного фонда, или шла на то, на что форос и первоначально предназначался, – на военные нужды, на содержание флота; не хватало на войну фороса, афиняне не щадили и других средств, делая заем из казны богини и т. п., не говоря уже о том, что обычные, текущие расходы Афины покрывали из собственных средств.

Форос заменял поставку кораблей, но не сухопутного войска; платя форос, союзники не совсем освобождались от военной повинности: они должны были поставлять афинянам отряды пехоты, гоплитов. Но автономные города были свободны от таких повинностей.

На строй неавтономных, подчиненных союзных городов афиняне оказывали большее или меньшее влияние и вмешивались в их внутренние дела. Из дошедших до нас договоров афинян с Эрифрами, Колофоном, Халкидой мы видим, как союзники давали клятву верности сначала Афинам и союзу, а позже – только одному «демосу афинскому». Во многих союзных городах афиняне ставили постоянные гарнизоны с фрурархами (комендантами) во главе. Иногда они отправляли к ним так называемых епископов; это была не обычная, постоянная должность, а чрезвычайная. Обязанность их состояла в наблюдении за политическими отношениями, в установлении порядка, в организации и реформе управления города. Случалось, что для этой цели избиралась особая комиссия.

Наглядный пример зависимости союзников и влияния Афин на их внутренние дела представляют дошедшие до нас в виде надписей договоры с малоазийским городом Эрифрами и с Халкидой на Эвбее. Первый[212] обыкновенно относят ко времени вслед за битвой при Эвримедонте; следовательно, это – памятник скорее Кимоновой эпохи. Второй состоялся после подавления восстания Эвбеи в 445 г. и характеризует положение союзников в Периклово время.

Договор с Эрифрами постановлял, что в городе этом должен быть совет из 120 выбранных по жребию членов. Докимасия